Don't give up!

Майская жизнь в школе — это сплошной дэдлайн. И если мелкота полна энтузиазма и планов на лето, шалит и хохочет, то старшая школа ходит мрачная, с черными кругами под глазами и конспектами в подмышке. Спать Луи ложился под утро, поэтому днем был раздраженным и вялым. Очень угнетала мысль, что он не может позвонить Гарри, а еще больше — что «роман» с Элеонор набирал обороты. Это бесконечное дерьмо выматывало нервы, забирало силы. Мама суетилась вокруг, пыталась подкормить вкусненьким и ушивала в талии джинсы похудевшему сыну, который становился похож на грустное привидение. Она все еще думала, что сынок влюбился и где-то была права. Это же мама, ее сердце не обманешь. Недели мчались незаметно. Обложенный по самую макушку заботами, Луи все-таки нашел свободный вечер и заглянул в кафе , где Гарри не застал. Через день он снова прошмыгнул мимо витрины, но кассиром работал совсем незнакомый парень. В третий раз, отчаявшись, парень все-таки рискнул подойти поближе и новенький кассир рассказал, что Гарри болеет. В тот момент внутри у Томлинсона что-то болезненно сжалось. Заказав латте, он так и не решился попросить адрес милого создания. Луи сидел в самом темном углу кафешки и мрачно ругался про себя. Трусость набирала обороты и не отпускала из своей паутины. Он сдуру выбросил бумажку с номером, согласился потакать Эль в ее афере, а теперь стыдится попросить адрес своего краша. Горько помешивая ложкой сахар в большой чашке, он представлял как пришел бы к Гарри домой и как бы смог позаботиться о нём. Томлинсон смог бы даже что-нибудь приготовить, но вспомнив про свои кулинарные способности, решил, что было бы лучше что-нибудь заказать на дом. А лучше сразу взять с собой полный кулек вкусностей. Чай ведь он заваривает гениально. *** В этот самый момент Гарри безучастно смотрел в потолок, лежа в постели без сна в паре кварталах от кафе. Ангина пошла на спад, но депрессия окутала душным одеялом, и парень проводил дни лежа в постели, вставая только для того, чтобы помыться или поесть. Телефон на виброрежиме лежал рядом на подушке, но общаться Гарри ни с кем не хотел. Луи так и не позвонил ему. Ладно. Это несмертельно, все можно пережить. Но, забывать эти ярко-голубые глаза очень не хотелось и Гарри был уверен, что Луи — это не просто увлечение, это нечто большее. Когда телефон начинал вибрировать, Стайлс поднимал голову с надеждой услышать любимый нежнейший голос, но не он звучал из динамика. Это была либо мама, которая переживала за него, либо сестра, которая звонила сообщить что-нибудь интересное, либо друзья, которые звали гулять, либо кто-то с работы. После сцены в кафе, когда Луи привел вульгарную и шумную девицу, Гарри несколько раз пытался найти парня в школе, чтобы поговорить, даже видел его издалека, но в последнюю минуту одернул себя и решил не навязываться. Тем более, что почти все перемены Луи проводил со своей девушкой. *** А маю были побоку эти страдания. Отцветали белым снегом сады, сирень дурманила голову, яркая трава радовала глаз и манила прилечь. Дни стали длиннее и теплые вечера очаровывали и звали прогуляться по набережной Сены. Учебный год был прочти закончен, экзамены успешно сданы. Луи видел вокруг только счастливые пары и влюбленное сердце подсказывало ему, что их история с Гарри еще впереди. Приближалась Майская вечеринка и все выпускные классы были взбудоражены. Плелись заговоры и интриги, долго определялись где нужно провести вечеринку и кого пригласить, какую музыку будут слушать и какая тема для костюмов. Луи к своему изумлению получил приглашение на вечеринку для крутых выпускников и мечтал только о том, чтобы пропустить этот цирк, но Эль не волновало хочет он идти или нет. Его «девушка» уже все мозги ему промыла своей вечеринкой: ей хотелось, чтобы их выбрали самой стильной парой выпуска, но Луи подозревал, что она просто хочет утереть нос Лиаму и его новой девушке. В итоге договорились, что она наденет белое, а он придет в узких черных брюках и белой приталенной рубашке. Лиам как назло постоянно крутился поблизости. Вид у него был мрачный, а его болезненно худая девушка вешалась ему на шею при каждом удобном случае и лезла целоваться. Луи подозревал, что не все у них гладко, глядя на кислую мину Лиама. Хотя, его по-настоящему волновал только Гарри, который так и не появился в кафе. Новый кассир неохотно рассказал, что Гарри уволился. Надежда на счастье таяла. Так Томлинсону и надо! Эль сильно хандрила, писала грустные стихи и начала носить юбки короче некуда. От нервов она подсела на латте и пончики и поправлялась прямо на глазах. Несколько раз она как бы невзначай тянулась к Луи за поцелуем, а потом переводила все в шутку. Ее раздражало равнодушие парня, но она оставляла его в покое, когда у него от бешенства под кожей начинали двигаться желваки.Элеонор понимала, что еще немножко и Луи прекратит этот фарс и она, красотка, пойдет на вечеринку одна. Поэтому, особенно не давила на парня. Сейчас они выглядели странной парочкой: аппетитная брюнетка с несчастными глазами и худенький парень с пушистой карамельной челкой и полупрозрачной кожей с огромными черными кругами под глазами. Как-то раз Эль с горя попробовала выяснить отношения с девицей Лиама и затеяла драку в раздевалке. Луи, который ждал ее у входа, услышав женский визг сначала хотел проигнорировать эту склоку, но когда в дело пошли ногти примчался и разнял их. Но в этот же день произошло ещё кое-что более приятное. Flashback Сегодня Гарри наконец решился. Он решительно переступил порог школы, где учится голубоглазый парнишка, который проник в каждую клетку его тела. Идя по коридорам он понимал, что абсолютно не готов к разговору, когда на него налетел рыжий парнишка. — Привет. Я…я ищу Луи Томлинсона. — Привет, этот педик на физкультуре. А ты кто такой? — Ты вообще что за хрень несёшь? Как ты смеешь такое о нем говорить? — Ох, какие мы злые, — парнишка прищурился, -а ты знаешь почему я так говорю? Я видел как мой лучший друг целуется с парнем. Это — предательство. — Это не предательство, это личный выбор. И неважно какого человек пола. Мне вот не нравятся рыжие и что? Треснуть тебя? — Гарри уходит почти в бешенстве. Теперь он понял, почему Луи так и не позвонил. Он просто боялся. И те синяки были явно не от падения со скейта… Луи бьют? В голове тут же закрутились картинки, где это прекрасное создание избивают. Очень расстроенным, он нашел мужскую раздевалку, заглянул туда и нашел наконец мальчишку из его снов, сидящего в самом дальнем углу на полу и и читающего книгу. Солнечный луч наискосок падал из окна, будто целуя нежную щеку, зарываясь в карамельные растрепанные волосы, щекоча красивую коленку. Это было завораживающее зрелище и Гарри жаль было его тревожить. Луи сам почувствовал, что не один и поднял голову, нашел его взглядом, не поверил в то, что это правда. Парень не видел Гарри так давно, что забыл каково это, когда они рядом. Сердце у него забилось часто-часто. Луи встал и прижался к стене в смятении. Гарри по-кошачьи потянулся и сделал шаг навстречу своему счастью.Шаг. Шаг. Шаг. И вот, они стоят почти касаясь лбами. Время течет густым медом вокруг и пара не особо осознает, что это все реальность.Гарри почти шепчет в маленькое ушко: — Я даже не мог себе представить, что ты перенес в этом дерьмовом месте. Это… Лу…у меня нет слов. Луи возбужденно дергается. Он и забыл как прекрасно звучит это прозвище. — Прости, что я не позвонил, — Томлинсон начинает краснеть от возбуждения. Это так похоже на его смелые сны. — Я понимаю, ты боишься, — Гарри обнимает плечи младшего и становится совсем близко. Луи потрясенно вдыхает сиреневые духи, задыхаясь и плывя сознанием. Мягкий поцелуй сносит крышу, делая эти мгновения прекрасными, отодвигая события последнего месяца на задний план. — Через две минуты сюда ворвутся мои одноклассники и я не хочу чтобы они нас видели, — Луи смущенно поднимает глаза. — Я понял, Луи. Проводи меня. Пока они шли никто не проронил ни слова. Это очень трудно, преодолеть свой страх. Луи побоялся даже попрощаться с любимым, молча пошел на второй этаж. За воротами школы Гарри догнал рыжий парнишка и между ними состоялся тихий разговор. Гарри слушал молча, мрачнея с каждой фразой. **** Вечеринка для крутых была в самом разгаре. Особняк сверкал как новогодняя елка, лужайка была полна припаркованных машин, а внутрь пускали строго по пригласительным. Эль блистала в белом открытом платье и на первый взгляд была весела и беззаботна как птичка. Луи успел выпить три банки пива и был немного навеселе. Рубашку он расстегнул почти до пупа и был вызывающе красив. Элеонор таскала его с собой как собачку на поводке: она знакомила подружек со своим «парнем». Луи это порядком поднадоело, но он понимал, что это все часть спектакля и надо еще немного потерпеть. Иногда Луи ловил грустные взгляды Эль, которые были направлены на Лиама и его девушку. Эти двое вырядились в парные темно — вишневые костюмы и были эффектной парой. Элеонор искоса следила за ними, качала головой, горько вздыхала, но продолжала улыбаться подружкам как ни в чем не бывало. На это было больно смотреть. Пару раз Луи поймал на себе тяжелый взгляд Лиама, и вот это было уже страшно. Парень чувствовал приближающийся взрыв. Но взгляды Лиама, направленные на Эль были другие — в них плескалась нежность и тоска. Мигающая разноцветная темнота была полна пьяных потных подростков, которые плотно прижимались друг к другу в танце. Луи уже ощутил пару вполне недвусмысленных поглаживаний в зоне поясницы, но решил не обращать внимание. Эль вытащила его в самый центр танцпола и с самозабвением танцевала, стреляя глазками. Она не особо стесняясь терлась об парня и быстро выбесила его. Луи честно пытался представить на ее месте милого сердцу Гарри. Они могли бы не только потанцевать, но и спрятаться где-нибудь в темном углу и целоваться до опухших губ и сбитого дыхания, мечтал парень, плавно двигаясь под музыку. Увы, Элеонор вызывала лишь раздражение и, быстро устав от этих грязных танцев и откровенных заигрываний Эль, Луи решил отойти к бару. Подойдя к стойке и взяв холодную банку с пивом, прижал ее к пылающему лбу и снова ощутил одиночество в толпе. Грустный, он повернулся чтобы куда-нибудь присесть, но был схвачен за рукав. Луи пытался вырваться, но у него ничего не получалось. Он вскрикнул в панике, выронив пиво, но его не услышали или не захотели услышать. Когда Томлинсона силком выпихнули на темный задний двор, он увидел, что тащит его Лиам. Здоровяк был ужасно зол: — Ты что себе позволяешь? — В смысле? — Какого хрена ты трешься возле Эль? — А тебе-то какое дело? — Ты что такой дерзкий? Думаешь то, что ты встречаешься с Эль делает тебя не таким жалким? -Я…я, — Луи заикался, понимая, что Лиама в драке ему не одолеть.Парень зашарил в кармане брюк, но кастет точно остался лежать в школьном рюкзаке. Лиам молча за ним наблюдал, потом хватился за рубаху, разорвав ее и с силой швырнул парня на клумбу с цветами. Луи приземлился неудачно, явно подвернув лодыжку, он попытался встать, но не смог. Сидя на мягкой земле он с ужасом наблюдал за своим обидчиком. Лиам как-будто немного пришел в себя, опустился на ступеньки и схватил себя руками за голову: — Пойми, педик, я люблю ее. Все совершают ошибки, ну не люблю я эту селедку сушеную. А Эль…она же нежный пончик. Из-за двери сдавленно ахнули и она приоткрылась. Эль стояла в проеме, прижимая кулачки к пышной груди: — Лиам, милый, ты это серьезно? — в ее голосе начинали дрожать слезы. Она во все глаза смотрела на грязного Луи и качала головой. Но прийти на помощь не спешила. Лиам обернулся и молча смотрел на нее. — Лиам? — позади Эль нарисовалось темно — вишневое платье, — ты здесь? Что происходит, драка? — восторженно взвизгнула девица, пьянно захлопав в ладоши. Внезапно все стало еще хуже: из — за высоких кустов показалась подвыпившая компания тех самых парней, которые избили его за школой. Заныла поврежденная скула. Увидев их гадкие ухмылки Луи понял, что сейчас все повторится, а может случиться что-нибудь похуже… — Лиам, милый, мы уходим, — Эль силком подняла здоровяка со ступеней и потащила в дом. — Эль? — слабо вскрикнул Луи уже понимая, что ему опять никто не поможет. Кому он нужен, грязный, маленький педик, сидящий беспомощно на земле? Девица на крыльце проводила парочку тяжелым взглядом, медленно закурила, будто что-то замышляя и медленно повернулась к кустам.Она щелкнула выключателем и яркий свет на веранде погас. Лужайку за домом теперь освещала луна и далекие фонари. Шум из дома заглушал все звуки в округе. — Эй, мальчики, — игриво начала девица, — дам каждому, кто придумает как унизить Томлинсона. Это он все подстроил и Лиам меня бросил. Из-за кустов, пошатываясь, как зомби в молчании стали возникать абсолютно пьяные старшеклассники. Они плавно брали Томлинсона в круг, разглядывая как добычу. — А точно дашь? — А что, повеселимся парни? — Бей геев, спасай родину… Луи тихо заскулил и судорожно начал искать телефон в заднем кармане. Но, набрать полицию ему не дали: резкий пинок ботинка чуть не сломал ему пальцы и выбил телефон из рук. Тот, жалобно звякнув, упал далеко на дорожке. Первый пинок пришелся в живот и Луи сжался в отчаянии. Дежавю было таким сильным, что в искрах перед глазами он увидел залитый солнцем задний двор школы. Вот только избиением в этот раз не обошлось. С полумертвого от ужаса парня стали, потешаясь, стаскивать штаны. Благо, они были очень узкими и не особо подавались. Луи из последних сил вцепился в пояс брюк, понимая, что в боксерах он будет абсолютно беззащитен. Сжав челюсти, он старался не плакать. Изверги злились, пинали все больнее и парень в какой-то момент просто отключился. Ушли в вату противный истеричный смех девицы, вспышки телефонов, улюлюканье парней. Вдруг стало очень тихо, а потом боль закончилась. Оглушенный парень уж подумал, что он умер. Луи разлепил залитые кровью веки и перед глазами замелькали чьи-то ботинки, которые к каком-то извращенном танце кружили рядом с его телом и, со свистом рассекая воздух, впечатывались в животы и головы школьников. в какой-то момент ботинки отдалились и Луи как во сне протянул вслед им ладонь. Было очень тихо, с мокрой травы поднимались, как в замедленной съемке, светлячки, которым не было дела до разборок людей. Луи подняли на руки, бережно положили на крепкое плечо и понесли по дорожке. Вот тут он, глядя на крепкую знакомую спину, обтянутую черной футболкой, вдруг завздыхал, засопел и с удовольствием заплакал. Скорее от облегчения, чем от боли. Вторая рука Гарри нежно погладила его по попе, после чего слезы уже градом потекли по лицу, заливая рассеченный лоб. — Держись, принцесса, я отвезу тебя в госпиталь. Луи приподнял лицо и покачиваясь увидел ошарашенных, избитых, валяющихся на лужайке парней. С огромным удовольствием он поднял руку и показал им средний палец, чтобы потом без сил прижаться к теплой спине, которая одуряюще пахла сиренью. — Выкусите! Я теперь не один! В каждой сказке принцессу кто-нибудь спасает. И пусть он не совсем принцесса, но Гарри — однозначно храбрый принц. И он с радостью вручит ему свое сердце и душу.