Новая сказка.

      Снежная вьюга искристым полотном укрыла черепичные крыши и узкие улочки маленького, но многолюдного городка. Скованная льдом река как магнит притягивала к себе звонкоголосых мальчишек и девчонок, радостно спешащих насладиться всеми радостями зимы после утомительных занятий. Тут и там сверкали бриллиантовыми переливами пухлые, бокастые сугробы. Зима в волю царствовала над миром.       Когда первые звёзды несмело начали проглядываться на небосклоне, а в маленьких, покрытых инеем окошках, затеплился жёлтый и такой уютный свет, когда из всех горшочков и кастрюлек потянуло ароматным ужином: будь то луковый суп или мясное рагу - рабочий люд шустрыми стайками заторопился по своим домам. Именно в это время по одной из мостовых топал высокий рыжий парень. Он насвистывал весёлую мелодию, витая в своих мыслях о грядущем в самое ближайшее время пополнении в семье и мечтательно глядел по сторонам затуманенным взором, чем заставлял многочисленных прохожих недовольно оглядываться и бурчать себе под нос нелестные высказывания в свой адрес. Остановившись на набережной, парень с любопытством оглядел катающихся на коньках и поднял взгляд к уже совсем потемневшему небу. В тот же миг две крохотные искорки, повинуясь очередному порыву морозного ветра, сорвались с тёмно-синего бархатного полотна. Юноша вздрогнул, на несколько секунд зажмурился, потёр кулаками глаза, точно в них попал уличный сор. Когда же он вновь открыл их, неприятное ощущение исчезло. Не мешкая более ни секунды, он продолжил свой путь.       - Кай, ну сколько можно тебя ждать? Еда на столе уже наверно остыла, – лучезарная улыбка озарила чуть пухлое от поздних сроков, но по-прежнему милое лицо. – Придётся тебе самому разогреть, ноги совсем отекли, едва-ли смогу с места подняться.       - Я не голоден, - последовал рассеянный ответ.       - Ой, какой ты бледный! С тобой всё в порядке? – взволнованно запричитала Герда.       - Да, не переживай, - он попытался выдавить улыбку, - и прекрати квохтать наседкой, я тебе не безголовый мальчишка.       Конечно с Каем всё было совсем не хорошо! Только расстраивать свою молодую жену ему совсем не хотелось. В голове его клубился непонятный туман, поглощающий одну мысль за другой. Уследить за чем-либо становилось всё сложней, а накопившаяся за последние месяцы усталость только подливала масла в огонь.       - Я совсем забыл про растирку для ног, что ты заказывала у мистера Хилтера. Надо сбегать, вдруг успею забрать. Ужас, какие они страшные сегодня, - и не слушая возражений Герды, тем более не обращая внимания на обиду и непонимание, мелькнувшие на её лице после колкого замечания.       Быстрее. Ноги с трудом месили снег, засыпавший всё толстым слоем. Он ещё мог успеть, если только лекарь не решил в тот день пораньше закрыть лавку. Шаг за шагом Кай всё дальше уходил от дома, борясь с укутывающей разум пеленой, совсем не замечая, что движется к окраине города.

***

      - Эй! Вы это слышали? – и без того расплывающаяся в снежном буране фигура, всё время меняла форму: превращаясь то в стоглавую змею, то в гигантского ежа, а то и вовсе в лохматого медведя-великана.       Подобные ей замерли на пару мгновений, прислушиваясь. Средь завываний северных ветров им почудился человеческий голос, взывающий к тварям их древними именами. Никто из смертных не должен был знать их. Лишь создатели обладали подобным знанием, но голос был точно человеческим. Даже таким бездушным созданиям нет-нет да и становилось не чуждо любопытство, пусть и раз в несколько сотен лет.       Устремившись на звук, фигуры вскоре наткнулись на человека, по колени занесённого пургой. Замутнёнными, невидящими глазами он обводил пустошь пред собой, продолжая выкрикивать имена, значения которых скорее всего даже не знал. Посиневшие губы едва шевелились, хотя голос ещё оставался крепок. Не придумав ничего лучше, они подхватили жалкого, продрогшего человечка на свои серебристые крылья и унеслись вдаль.

***

      Средь безмолвных равнин высился необычайной красоты ледяной замок. Днём он сиял на солнце ярче всяких самоцветов, а в ночи мог сравниться с самой прекрасной звездой. И был он безмерно велик: десятки залов и сотни гостиных, тысячи спален и прочих мелких комнат. Испещрённый затейливыми узорами, он мог бы поразить воображение самых именитых художников, если бы им хоть раз в жизни выпал случай, посетить то чудное место. А в самом главном зале на витиеватом, точно хрустальном троне восседал ледяной эльф – правитель этих мест.       - Гос-с-с-подин, господин! Мы наш-лис-с жалкого смертного, знающего наши имена! Что-о-о прикажете делать с ним? - зашелестел и завыл снежный хор, обращаясь к своему повелителю.       Ни единый мускул не дрогнул на белоснежном лице. Глаза холодно уставились на слуг. Лишь грациозное мановение руки выдало лёгкую заинтересованность и приказ показать находку. В тот же миг живые снежинки рассыпались в разные стороны, оставляя пленника лежать. Почти весь он покрылся инеем, но копна волос маленьким костерком рыжела на прозрачном полу. Щелчок, и юноша подвис тряпичной куклой на нескольких ледяных сталагмитах. Самые крупные проткнули рукава куртки и не давали упасть. Два самых крайних, тонких и острых впились в ладони, и теперь алые капли крови одна за другой сбегали к их основанию. От боли человек вздрогнул, но глаз не открыл, слишком замёрз. Его тело было на грани жизни и смерти.       Не желая так быстро расставаться с пленником, король неспешно поднялся со своего места и, цокая маленькими каблучками, приблизился. Даже в таком положении юноша оказался на полголовы выше, так что эльфу не составило труда разглядеть его получше. Едва заметная ухмылка тронула уголки его губ, а уже через секунду он коснулся ими Кая. Тот сразу немного порозовел и встрепенулся, не очень соображая, что происходит.       - Кажется, к нам пожаловал старый знакомый, - звонкий голос хрустальным переливом прокатился по зале и затих где-то под высокими сводами потолков.       - Королева? – смутный образ всколыхнулся в памяти юноши.       - Ахахаха, - мелодичный смех, однако, не выражал ровным счётом никаких эмоций, - ты ошибся, человечек. Моя названная сестрица давно покинула эти стены. Она много рассказывала о тебе, Кай. Ты сильно вырос, но совсем не изменился.       Эльф интонационно выделил имя, да так хитро, что парню оно показалось настоящим уколом.       - Как я… Как я здесь оказался?       - Я вижу дымку в твоей голове и почти уверен, что это зеркальная пыль. Ты же помнишь про зеркало? Шрам на сердце не тревожит?       Быстрый язычок слизнул пару капель крови с одной из ладоней. Алым пятном они размазались по пухлым голубоватым губам. Дьявольский огонёк на мгновение полыхнул в танзанитовых глазах.       - Отпусти меня, негодяй! Мне надо домой! Меня ждёт Герда.       - Чщщщ, закрой свой рот. Забудь обо всех и обо всём, - ледяной клинок, сверкнувший в руке короля, вспорол куртку и рубаху в мгновение ока.       Остриё прошлось по веснушчатой коже, оставляя огненную дорожку. Затем ещё один порез и ещё. И так пока одежда не превратилась в жалкие лохмотья, а торс юноши не испещрила кровавая сетка. Несколько раз он слизнул рубиновые бисеринки, а затем ткнул тонким пальчиком точно в лоб своего пленника:       - Всё теряет сущий смысл, лишь король имеет власть, лишь о нём лелеешь мысль, услаждая его всласть.       В тот же миг всё на свете для Кая поблекло и стало таким далёким, ненастоящим.

***

      Хлёсткая пощёчина отпечаталась ярким следом на юношеской щеке.       - Кто позволил тебе говорить без разрешения? – эльф с силой толкнул ногой Кая, сидящего у подножия его трона, в плечо, от чего тот едва не упал, - целуй.       В тот же миг рыжий паренёк бережно подхватил толкнувшую его ногу и медленными поцелуями начал осыпать её, поднимаясь к бедру. Тёплые губы касались прохладной, шелковистой кожи, пуская мурашки по всему телу. Белоснежный, аккуратный член мелко подрагивал, наливаясь силой. Влажный язык обвёл яички и скользнул вверх по стволу. Лёгкие покусывания вмиг заставили головку увлажнить сладостным соком. Кай слизнул их и тут же вобрал в рот всё трепещущее естество эльфа.       Томный вздох сорвался с королевских губ. Блеснуло лезвие, и уже через мгновение быстрые пальчики обагрились человеческой кровью. Размеренно подмахивая бедрами, эльф с наслаждением начал слизывать любимое лакомство. В такие моменты ему казалось, что жаркое пламя разгорается в его ледяной груди. Он вновь и вновь обмакивал пальцы в проступающую из раны на плече жидкость, пока рыжая макушка ритмично двигалась меж его разведённых ног.       - Хватит, - прошелестел повелитель, жёстко хватая Кая за волосы и отрывая от себя. Тягуче плавно и соблазнительно он взобрался на свой трон полностью, оперившись руками на резную спинку и бесстыдно выпятив округлый зад. Мягкие, упругие половинки чуть разошлись в стороны и представили взору узенькую дырочку тёмно-фиолетового цвета. Она призывно пульсировала, ожидая проникновения.       Запустив руку в белоснежные локоны, Кай потянул своего повелителя назад, заставляя ещё больше прогнуться и податься навстречу. Второй рукой он пару раз провёл по собственному члену, заставляя его окончательно затвердеть, и помог себе проникнуть в нежное тело. Вошедшая головка заставила эльфа сдавленно зашипеть. Не обращая на это внимание, юноша толкнулся до самого упора, вгоняя своё немалое достоинство по самые яички. Несколько секунд привыкнуть, и Кай задвигался мерными толчками, попутно обрушивая несколько смачных шлепков на ягодицу своего властелина. Лишь в этот момент лёгкий аромат жизни и полной свободы защекотал его сознание, от чего он начал вбиваться в хрупкое с виду тело жёстче. Рваные выдохи слетали с холодных губ, перемежаясь едва слышными стонами удовольствия.       Грубые укусы градом посыпались на хрупкие плечи и узкую спину. Пурпурные следы едва успевали расцвести, как тут же начинали светлеть, услужливо предоставляя чистый холст для новых. Последний раз дёрнув за кудри, юноша переместил руку на горло эльфа, перекрывая тому доступ воздуха. От удовольствия он зажмурился и стал сильнее насаживаться на упругий член своего любовника, да так яростно, что звук шлепков плоти о плоть заполнил весь зал. Мелкие слуги, притаившиеся в ближайших коридорах, от греха подальше улетучились в разные концы дворца.       - Так хорошо-о! Поласкай меня, Огонёк, - прохрипел повелитель, стоило лишь ослабиться хватке на его шее.       Идеальный, прохладный член как влитой лёг в тёплую ладонь человека. Теперь король разрывался между желанием толкаться в тугой кулак, и наслаждением от распирающего его изнутри горячего естества. Ускоряясь до возможного предела, он чувствовал зудящее удовольствие, подкатывающее ко всем частям тела. Оно с безумной скоростью толкало ледяного эльфа в обжигающую, почти болезненную пучину наслаждения. Кай с остервенением впился в нежный бок, задавая нужный ему ритм, и вновь устроил череду шлепков. На последнем, особенно ощутимом и звонком он с гортанным рыком начал изливаться прямо в нутро. Сполна ощутив раздувшийся член, эльф впечатался лицом в спинку трона и обильно излился следом. Синие глаза его стали почти черными.