Узник свободы

POV Гарри

Флорида. Очередной город, очередной отель, очередной пляж и очередное ничегонеделание, лежа на песке. Я Мальчик-Который-Выжил. Гарри Поттер и больше никто. Пф-ф, пять лет прошло. Целых пять лет как я, проснувшись, обнаружил себя в своей постели в гриффиндорской башне. Утром меня не одолевали вопросами в стиле «Где меня носило?» Никто не рвал на себе волосы, крича: «Они за это ответят!» К слову говоря, оказалось, что моей трехдневной пропажи никто и не заметил, как будто мне все приснилось. Вот только боль пониже спины да странные взгляды Хорька не дают списать все на буйную фантазию на сон грядущий. Надеюсь, я Малфоя не сильно разочаровал, так как воплей и истерик с показательным обвинением в изнасиловании он от меня так и не дождался. А я и не собирался что-то там доказывать. Честно признаюсь, всегда подозревал, что во мне умирает псих-мазохист, ибо… мне понравилось. Реально понравилось! Да, сначала я струхнул, да кто бы на моем месте не испугался бы? Очнись ты в незнакомом месте связанный аки бабочка. А потом еще и распятый на лужайке, а к тебе двое мужиков «пристают». Однако не ожидал от Хорька такой нежности, прям ути-пути, мой сладкий. Единственное, мучает все это время мысль — а кто это все организовал? Помню Малфой про какого-то Лорда все шептал, но не Волан-де-Морт же решил удовлетворить свои сексуальные фантазии и пригласил нас на некое рандеву? Ну бред же. Подойти спросить у Драко как-то было не досуг, да и не думаю, что он со мной разговаривать бы стал. Подрались бы снова — это да, это мы можем. А нормально поговорить не с руки. Да и потом все так завертелось резко, что просто не до этого стало: Пожиратели резко пропали, затаились, и в Англии установилась относительная тишина. Волан-де-Морт то ли сдох, то ли что, но от него тоже ни слуху ни духу не было. Министерство с радости развернуло новую политику, выбрали нового Министра, и было всем счастье. Вот так, можно сказать, за пять лет волшебный мир вошел в полосу спокойствия и мира. Если честно, первое время даже не верилось, что можно выходить на улицу, не опасаясь наткнуться на какое-то заковыристое заклятие из-за угла или встретить Пожирателя в Хогсмиде. Дамблдор на этот счет лишь странно улыбался и вещал о каких-то «неисправимых путях судьбы». Похоже, он лимонных долек переел. Окончив благополучно Хогвартс, я решил немного попутешествовать, благо родительских денег хватило бы на три моих жизни, даже если шиковать, как Малфой. Поэтому, оставив на всякий случай друзьям номер телефона, я с чистой душой рванул из страны. Флорида — это уже десятый крупный город, который я посетил за четыре года путешествий. Где-то я оставался на несколько месяцев, откуда-то уезжал сразу на следующий день, но отовсюду я забирал с собой приятные воспоминания, греющие душу. — Можно к вам присоединиться? — приятный мужской голос вывел меня из задумчивости, заставив вскинуть голову, слегка щурясь от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза. Перед до мной стоял мужчина, лет тридцати-тридцати пяти, насколько я мог его разглядеть. Наличие плавок и перекинутого через руку пледа говорило о том, что пожаловал очередной турист. — Конечно, без проблем. — Кивнул я, слегка сдвигаясь в сторону, освобождая место. Сегодня воскресенье, и в час пик каждый сантиметр золотистого песка просто нарасхват. — Благодарю, — нежданный сосед аккуратно расстелил зеленый коврик (в душе что-то колыхнулось) и плюхнулся сверху, задорно улыбнувшись. — Том. Том Байер, — представился он, протягивая ладонь. — Гарри. — Рукопожатие было мощное. Пока мы обменивались минутными любезностями, я успел разглядеть соседа: красивое лицо с правильными аристократическими чертами, волевой подбородок. В меру накаченный, но без кубиков пресса. Глаза закрыты черными солнцезащитными очками. Довольно импозантный мужчина, как любят говорить женщины. — Вы здесь на отдыхе? — поинтересовался я, садясь поудобнее и опираясь на локоть. — Как вы догадались? — Том, давай на ты. Не люблю я этот официал. — Согласен, давай на ты. Так как ты догадался? Я усмехнулся. — Это не трудно с учетом того, что твой акцент выдает тебя с головой. — О-о-о, — Байер ухмыльнулся. — Да, мне все говорят, что он у меня ужасен для этих мест. — Я бы не сказал, но поработать нужно. — Как насчет семи вечера в моем номере? Обещаю не приставать! — Я рассмеялся, заразившись задорным смехом собеседника. Потом внимательно окинул того взглядом. А что? Я парень молодой, свои предпочтения знаю и не стесняюсь, почему бы и не развлечься, тем более, что я абсолютно свободен? — А давай! Значит сегодня в семь? — В семь. Номер 234. А теперь пошли купаться! — весело заявил Том, подхватывая меня под локоть. — Такая вода — просто грех сидеть здесь, мозги прожаривать!

***

— Том, можно? — я легонько толкнул дверь, когда на мой стук мне крикнули «Входи». Поддавшись моим манипуляциям, та бесшумно открылась, явив моему взору небольшой коридор, ведущий вглубь комнаты. Надо ли говорить об усеянном лепестками роз полу? И что здесь происходит? Именно этот вопрос застрял у меня в горле, когда пройдя по «розовому пути» я вошел в комнату. — Гарри! — Том вскочил мне навстречу, не решаясь, однако, подойти ближе. И правильно, ибо я сейчас просто неадекватен. И хорошо, что палочку я оставил в номере, ибо мне сейчас только два трупа для веселья не хватало. Напротив меня, в кресле, закинув ногу на ногу, сидел Драко Люциус Малфой собственной персоной. Повзрослевший, сменивший свой вечно зачесанный стиль «я у мамы пай-мальчик» на «я у мамы хомячок». Светлые короткие волосы были уложены в легком, но безумно шедшем ему беспорядке. Серая футболка и темные шорты только дополняли образ. На лице ничего не выражающее выражение. Однако судя по тому, как тонкие пальцы сжимают фужер, Хорек знатно трусит. А вот и следующий кандидат в самоубийцы, если можно так сказать. Том Байер, или Том Реддл, или как там его? Как я мог его не узнать днем на пляже? Не иначе морок навел, сволочь! Симпатичного синеглазого брюнета тридцати лет я узнаю хоть с закрытыми глазами — сколько раз директор мне совал под нос его фото, прося хорошенько запомнить, ибо «никогда не знаешь, какими методами Том будет действовать». До сих пор не могу понять, к чему были эти слова, но фото я запомнил… Так, на всякий случай. И вот этот случай, стоит, скалится перед до мной во все тридцать два. Руки небрежно засунуты в карманы пляжных шорт, в глазах некий вопрос. — И что все это значит? — первым нарушаю девственную тишину. Потом подхожу к столику с шампанским (еще и фрукты нарезаны, матерь Божья, меня ждали не по-детски) и одним глотком выпиваю бокал. — Малфой, что памятником себе родимому застыл? Старые знакомые собрались по какой-то неизвестной мне причине или у вас вечеринка, а я на нее без спросу попал? — Гарри, Гарри, Гарри. — Том двинулся на меня по широкой дуге, обходя слева. Я, признаться, струхнув, двинулся от него по другой, справа. — Правду говоря, тогда я не планировал продолжать нашу встречу. — Что же передумал? — буркнул я, отскакивая за спасительное кресло, на котором безэмоционально сидел Хорек, лишь усмехаясь. Представлением наслаждается, гад! — Но вот какое дело: мне понравилась наша встреча. Я смог мыслить ясно. И решил не убивать вас, хотя если честно, планировал как раз это. — Признался Том, слегка поморщившись, однако, не прекращая движения. — Собрав мысли в кучу, я занялся своими крестражами и вуаля, я снова тридцатилетний Том. С новой жизнью и новой сущностью. Я хочу начать все сначала, мой маленький, а для этого мне надо… — Я не маленький! — тут же возмутился я. — И с чего ты вообще решил, что я захочу с тобой какие-то отношения иметь? К слову говоря, ты моих родителей убил и меня чуть не угробил! — Туше! — засмеялся Том, вскидывая ладони. — Но согласись, малыш, тогда была война. А на войне без жертв не бывает, как бы мы не хотели этого избежать. Но я действительно хочу попробовать начать все сначала. — Ага, так я тебе и поверил. — Проворчал я, отступая назад. А в следующее мгновение рухнул вниз, запнувшись об ковер. Как я оказался на коленях у обалдевшего Хорька, история умалчивает. — А ты, что молчишь, моль белобрысая? — тут же наехал я на него. — Кажется, ты там тогда не от сильной любви зад подставлял? — Ну как тебе сказать, Поттер, — гаденько вдруг протянул Малфой, крутя у меня перед носом ладонью, на безымянном пальце которой поблескивало колечко. — Хоть под Сывороткой правды подтвержу, что это была большая и светлая любовь и чувства наши вспыхнули, как костер. Да не парься ты так, никто меня не принуждал, все добровольно и даже на симпатии! — усмехнулся он, увидев мое обалдевшее лицо. Рядом прогнулся диван и я ощутил легкое прикосновение к своему лицу. — Если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять. Просто все забудем и разойдемся. Будешь жить, как раньше, путешествовать. Я на ваше Министерство покушаться не планирую, вон, Пожирателей своих распустил, пусть пользу государству приносят на других началах. — Быстро заговорил Том, утыкаясь мне в шею. Лежать на теплых малфоевских коленях, как бы парадоксально это звучало, было приятно. Особенно нежные поглаживания в области живота. Тело, пресытившееся одиночеством, тут же отозвалось. А хотя чего я так ломаюсь? Раньше же не вопил, а сейчас что поменялось? Ну оказался тот мужик Волан-де-Мортом, понять, простить и полюбить, как говорится. К тому же Дамблдор как-то упоминал, что после соединения крестражей человек перерождается, как феникс, и действительно становится другим. Как инь и янь. Тем более Малфой мне всегда нравился, да и Том мужик неплохой. А не срастется, разбежимся, как в море корабли. Но поломаться — это наше все! — Вот. — Мне под нос сунули небольшую коробочку, щелкнул замок. О, Мерлин. — Я что, девка? — на подушечке лежало тонкое кольцо небольшим камешком в несколько карат. — Нет, это портал в наш мэнор. А кольцо — как честный мужчина, я обязан на вас жениться. Так что… — Том рухнул на колени. Чтобы увидеть его, мне пришлось вывернуть шею. — Гарри Джеймс Поттер, выйдешь ли ты за меня замуж, а так же примешь ли ты второго мужа Драко Люциуса Малфоя? Кашлянув и выпрямившись в кресле (читайте — слез с малфоевских коленок на диван), я взлохматил волосы. Пожевал губы. Кашлянул. Повертел кольцо в руках, посмотрел на свет. Ситуация достигла своего апогея. — Черт с вами, выйду я за тебя. Только наследников пусть вон Хорек рожает, я уже снизу был, теперь его очередь траву разглядывать.