Любовь не иллюзия, любовь- это ты

Вот она уже едет на машине. И смотрит на только что появившиеся на небе звезды. И думает, как бы она хотела оказаться на их месте. Такие свободные, такие яркие, полная противоположность того состояния, в котором Хазан сейчас находится. Флэшбэк. -Можно? — указывает Ягыз на свободное место возле Хазан. -Что, прости, — спрашивает она оторвавшись от своих мыслей и от ремня сумки, которые она сжимала последний час, ища в них какую-ту защиту, сжимала ремень, потому что не могла притронуться к руке, которую так хотелось держать, которая бы успокоила куда больше, чем этот злосчастный ремень. Ягыз сел возле нее и совсем не знал, что ей сказать. Сказать, что она молодец, что правильно поступила и что он с ней, несмотря ни на что. Или же подтолкнуть ее к тому, чтобы она помогла его брату. Господи, сердце твердило одно, но разум совсем другое. Быть братом или же собой? Всю свою жизнь он выбирал первое, ставил себя на второе место, всегда, всю жизнь. Но стоило ему на день выбрать второе, как все пошло под откос. Он усмехнулся своим мыслям. «Наверное для этого я и родился, быть братом, хорошим сыном, другом, но никак не собой», — подумал он. -Хазан. Я… Ты… Тогда ты сказала, что не обесцениваешь Синана. Сказала, что он важен. Не знаю, насколько он важен для тебя, но для меня он очень важен. Поэтому прошу тебя, ради него, ради его здоровья сделай то, о чем просит мой папа. Эти слова застыли в голове девушки. Она посмотрела на него и хотела верить в то, что он сказал- это его злая шутка. Но его предложения звучали серьезнее некуда. -Ты серьезно? — истерический смех Хазан привлек внимание многих прохожих. — Хочешь опять «закрыть» нас в том доме, Ягыз. Но нет, тогда я не знала, что чувствую на самом деле. Сейчас знаю, очень хорошо знаю. И тебя… О твоем сердце знаю. -Пожалуйста, сделай это ради меня. Ради меня, Хазан, сделай это ради меня, -сказал он при этом машинально смахнул слезу, так предательски возникший из правого глаза. После этих слов разума он развернулся и ушел обратно к брату, потому что так было надо. Это его «обязанность». Услышав такие нежеланные слова от него, от такого родного и нужного для нее человека, она бросилась обратно в больницу. Нашла туалет, заперлась в нем и во весь голос закричала. Закричала. Слезы бешено текли по ее лицу. Сердце бешено колотилось, будто хотело выпрыгнуть из ее груди. Кричала во весь голос, кричала, потому что больше никак не могла утихомирить боль, что была внутри. Недалеко за дверью стояли все люди, которые пришли сюда вместе с ней, к одному человеку. Они тоже услышали этот душераздирающий вопль, что издавала девушка, но никто подумать не мог, что это Хазан. Лишь один человек стоял, опершись на стену и знал, что этот крик издавала она, его любимая, его Хазан. И большую боль причиняло то, что это из-за него, все ее сегодняшние и последующие страдания из-за него. После того, как звуки стихли, он затылком прильнул к стене и выдохнул. Прошло около часа, Хазан все еще сидела в туалете. Ей без остановки названивали мать и сестра. После долгих раздумий она все же решила выйти. Хазан шагнула к раковине, включила воду, вымыла опухшее от слез лицо. -Ради него. Ради него сделаешь, госпожа Хазан. Ну что ж, если ты этого хочешь. Девушка вышла в коридор и без раздумий направилась в сторону палаты Синана Эгемена. Возле нее стоял Хазым, Ягыз, Гекхан, Фазилет и Эдже. Хазан не кинув взгляд ни на кого из этой пятерки, кроме Хазыма, вплотную подошла к нему. Её глаза были заплаканные, но голова была гордо поднята. -Я сделаю то, что вы хотите. Но 3 месяца, столько я буду с ним, потом уйду. Если за это время он не вспомнит ничего, то так оно и останется. Вот мои условия, господин Хазым. -Хорошо, я согласен. Но в это время ты полностью предана моему сыну, никому другому, кроме него. -Прошу уточнять имя вашего сына, у вас ведь их трое, не так ли, господин Хазым? -с намеком и ухмылкой ответила ему Хазан. -Ты прекрасно понимаешь о ком я. -Ладно, поговорили и решили. Надеюсь, ваше семейство будет мне подыгрывать, — после этих слов ее взгляд обратился к Ягызу, который все это время стоял неподалеку. Их глаза встретились, молнии летали по коридору, они задевали всех присутствующих, все чувствовали этот огонь, что бушевал между этими двумя. И все понимали, что эти слова Хазан были направлены в сторону Ягыза. Конец флешбека Она вышла из машины и пошла в сторону большого, белого особняка, в котором хотела бы жить любая девушка Стамбула, но не она. Ей был неприятен этот «замок», Хазан была готова променять его даже на облезлый домик на квартале. Девушка поздоровалась с охранником, пожелала ему легкой работы и напоследок выдохнув, поднялась по лестнице и зашла в «двери ада». Его встретило недовольное лицо матери. Да, она осталась здесь ведь теперь являлась мамой невестки этого дома. -Где ты была, девочка? А? Тебя три часа не было? Куда ты ходила? Что с твоим лицом? К нему ходила? -Мама, хватит уже, а. Я бегала. -Бегала значит. Твой будущий муж, мать, сестра тут с ума сходят, а она спортом занимается. -Я верю, что Эдже переживала за меня, но вы двое, -посмеялась в лицо матери Хазан. -Что это значит? Что мы двое? — Я никогда не забуду того, что вы мне причинили, мама. Не забуду. -Стой, дура. Немедленно иди к своему жениху. -Я пойду в душ. Думаю, все женщины сначала умоются, перед тем как пойти к своим «женихам», — показывая пальцами знак кавычки в слове женихам, Хазан ушла в ванну. Она залезла под воду. Холодные струйки окутывали ее тело, остужали ее, но они не заставили воспоминания убраться из ее головы. Флэшбэк. -Что же ты наделала, сестра, — проговорила Эдже глядя на Хазан. -То, что должна была, наверное, — ответила ей Хазан. -А как же Ягыз? -А что Ягыз. Он меня попросил об этом. -Ну, молодец, мистер холодильник. Молодец, — поднимая руки к небу, сказала Эдже. -Ладно, что уж говорить пойду принимать свое бремя, Эдже. Пойду надену это, душащее мое сердце, кольцо. Хазан зашла в палату. Увидела там его, весь в синяках, в царапинах. Видит Аллах, она причинит ему больше боли, чем поможет. Так на тот момент думала она. -Пусть все пройдет. Как ты себя чувствуешь? -Спасибо, хорошо, твоими молитвами. Ты ведь молилась за меня, Хазан. Наверное, места себе не находила. -Я пришла сказать, что кольцо… Оно у тебя. Просто оно все время спадало, и ты взял его, чтобы отнести к мастеру. Он его поправил, но ты мне его не успел отдать, — не зная, как еще соврать она придумала эту историю мгновенно, только что. -Да? — усмехнувшись столь правдоподобной лжи девушки, спросил Синан. — Думаю оно в той коробке с моими личными вещами.- он указал пальцем в сторону прозрачного бокса, что стоял сзади, на столе. -Я возьму, — нехотя улыбнулась Хазан. Она подошла к коробке достала оттуда кольцо и вернулась к своему «жениху». -Дай сюда, — сказал Синан. Она отдала ему его. И он взял ее руку и надел его ей, снова. Хазан уже сбилась со счета сколько раз она снимала это кольцо, но ей возвращали ее, снова и снова, и вот сейчас оно красуется у нее на безымянном пальце. «Это как круги ада», — подумала она. Немного поговорив с Синаном о случившемся и многом другом, при этом все время избегая темы свадьбы, Хазан вышла из палаты и направилась в Плазу, она очень устала, ей хотелось просто уснуть и забыть все, что произошло за сегодняшний день. Вот она стоит перед зданием, в котором жила последние несколько месяцев. Где живет половинка ее сердца, половина ее души. Но перед ними стоит огромное «нельзя» под именем Синан Эгемен. Она входит в холл и направляется в сторону лифта, столько всего было в этом лифте. Как они говорили после кладбища, как она опиралась на эти холодные стены, и смотрела в это зеркало, не веря произошедшему-после их первого поцелуя, наверное, даже последнего. Вот она снова здесь, все равно здесь. Пальцы нажимают нужный сороковой этаж и лифт движется. Ведет ее к нему, но девушка этого не знает… Выйдя, Хазан прямиком направляется в сторону своей квартиры. Но ее останавливает голос, доносящийся из стороны его квартиры. Его голос. Такой приятный, такой манящий. Она наплевав на свою гордость, снова, идет туда. Снова к нему, к зову сердца. Хазан поворачивается в сторону квартиры 150 и видит картину маслом. Сам господин Ягыз пьяный, сидит у своих дверей, сжимая в руке телефон и связку ключей. Он не сразу замечает ее. -О, госпожа Хазан. В какой раз за сегодня? Опять глюк. Пришла опять отчитать меня, что я трус и не борюсь за нашу любовь. Уходи. И без тебя все знаю. Пусть лучше останусь для тебя трусом, чем тем, кто испортит твою жизнь.Они... Они ведь не слезут с наших голов, заклюют, уничтожат. Мы прокляты, Хазан. Видишь после тебя в проклятия начал верить, — посмеялся он. -Вставай, давай, -подошла она к нему и начала пытаться помочь ему встать. Он удивился тому, что она осязаема. После этих прикосновений по их телу прошли тысячи электрических зарядов. «Даже, когда я пьян, ты действуешь на меня лучше любого алкоголя», — подумал он. -Ты, правда, настоящая или все же я сплю, поэтому кажешься правдой.- промямлил он. -Настоящая-настоящая. Давай уже эти ключи, моя головная боль.- Она протянула руки, требуя у него ключи. -На-на возьми. Хазан открыла дверь и подняла его с пола. Они вошли в квартиру, девушка закрыла дверь. Увидев его, она полностью забыла то, что хотела спать. Словно его голубые глаза, его руки, его прикосновения, дыхание подарили ей нескончаемое количество энергии. Вот что он с тобой делает, госпожа Хазан. Он не дает тебе спать.