Любовь не иллюзия, любовь- это ты

В квартире под номером 150 сорокового этажа самого элитного здания Стамбула воцарилась тишина. Хазан с беспокойством смотрела на изменившееся и побледневшее, за считанные секунды, лицо любимого. Эдже тоже забеспокоилась. -Ягыз, в чем дело? Что случилось? Что-то не так? — спросила Хазан, с опасением.Мужчина лишь поднял палец, прося ее замолчать и подождать, так делают, когда из другого конца линии несут полнейший бред, который ты не понимаешь. -Это шутка такая, да? , — с психической ухмылкой сказал он.- Если это шутка, то это не смешно. Что значит не родной? Кто вам это сказал? Не несите бред, — после этих слов он выключил и вышвырнул телефон на диван. От услышанного по телу Хазан прошли тысячи мурашек, ее дыхание сбилось и слезы подступили к глазам. «-Синан, что же ты наделал, глупый. Он ведь твой брат, душа, сердце. Ничего не должно было разрушить эту связь»-подумала она. -Эти журналисты уже не знают, что придумать, — сказал он улыбнувшись.-Сказали мне, что я не родной сын своего отца. Не глупость ли, — увидев вид своей девушки, он опешил.- Хазан, в чем дело? -Дело… — зарыдала она. –Ягыз, я пыталась уберечь тебя, но… Дело в том, что это правда. Я не хотела, чтобы ты узнал вот так. Не сейчас. Никогда. Я хотела, чтобы твоя семья всегда оставалась тебе родной, — смотря на пол, изливала она истину, горькую правду. -Что ты несешь? Ты хочешь сказать, что они сказали мне правду? И это то, что ты все это время скрывала от меня? -Да, — единственное на что ее хватило. В другом конце стола сидела, ничего не понимающая- Эдже, которая подбежала успокаивать свою сестру. -Как это? — в его глаза подступили слезы. –А кто я тогда? Если я не сын Хазыма и Севинч Эгеменов, то чей я тогда? Почему я оказался в этой семье? –Прости меня, Ягыз, — все это время проговаривала она, словно молитву.- Прости. Прости. -Вставай, — холодно сказал он и приподнял ее под мышкой. –Мы едем в особняк и вы дружно мне все объясните. Эдже помоги своей сестре, — попросил он отпуская руку Хазан, потому что не хотел к ней прикасаться. Тем временем в особняке творился настоящий кошмар. Все ждали прихода, разъяренного Ягыза Эгемена. Люди просто молча сидели в гостиной, и никто не решался начать разговор. Эта ситуация казалась абсурдной и глупой. Тишину разрушил бесконечный сигнал автомобиля, который просил открыть ворота и звук тормозящих шин. Все прекрасно понимали, что сейчас начнется ураган, под названием Ягыз Эгемен. -Хазым Эгемен, — как только дверь открылась, пронеслось по всему дому, как сигнал начала войны. Злой мужчина вошел в зал и оглядел всю комнату. За ним следом по пятам вошли две сестры Чамкыран. — Как удачно вы все тут собрались, не так ли папа, — делая акцент на последнее слово, сказал он. -Сынок, давай ты успокоишься, и мы поговорим, я тебе все объясню. -Нет необходимости объяснять, Хазан мне все ясно изложила, хоть и поздно, — Ягыз кинул на нее злой взгляд.-Значит Мехмет Йылдыз, да? -Сынок, — с просьбой не говорить всего этого сказал Хазым. -Не называй меня своим сыном, теперь я никто. Никто, у меня нет имени, фамилии, семьи. Зачем же ты купил меня? Дай-ка подумаю, — делаю ироничное лицо, будто что-то вспоминает, проговорил «Никто». –Ребенок проект. Золотой ребенок, холодный, рассудительный, бесчувственный, одинокий, — все эти «свои» качества он перечислял и загибал пальцы. — Я стал тем, кем не должен быть стать. Зачем ты отправил меня в Америку, чтобы избавиться? Чтобы сделать из чужого ребенка свою игрушку? Или ты боялся, что узнаю намного раньше? Но рано или поздно правда выходит наружу, Хазым Эгемен. — Я узнаю все. Узнаю, каким образом мой родной отец погиб на твоей стройке. Почему купил меня. Но одно я знаю точно за его смертью стоишь ты, господин Хазым, — не раз не назвав его папой, говорил он. Чувство удушья овладела им и он остановился. -Ягыз, послушай, сы… Давай сядь и мы все обсудим. Все застыли в полнейшем шоке от увиденного и услышанного. Хазан сидела на пуфике, и прикрыв лицо рыдала. Она не жалела себя, нет. Она знала, что все заслужила. Девушка плакала из-за него, жалела его, чувствовала его боль и потери. -Я все делал для всех вас. Ты думаешь, я бы бросил свою семью, если бы узнал, что приемный. Если бы ты. Если бы ты мне рассказал, папа, — эти слова были произнесены с разочарованием. Он был опустошен, уничтожен. На этом свете не осталось былого Ягыза Эгемена. Та твердая земля, на которой он стоял, началась сыпаться, словно песок. Знаете это чувство, когда хочешь удержать, но не получается. Все эти эмоции накрыли его. А ведь только утром он был самым счастливым человеком на Земле. -Теперь, дорогая семья, — с сарказмом произнес теперь уже Мехмет Йылдыз. –Кто из вас знал об этом? Дружно поднимаем руки, не стесняемся, не боимся, давайте-давайте, как делали в школе. Рука Фазилет не дрогнула, она подняла ее. Лицо Ягыза расплылось в ухмылке. -Ну конечно, я не удивлен. Всезнающая госпожа Фазилет. Еще? Рука Хазан, Ясемин и Синана. Ягыз повернулся к Хазан и посмотрел на нее презрением. В это время из своего места встал младший Эгемен и произвольно захлопал в ладоши. Все присутствующие не понимали его действий. -Браво тебе, Мехмет Йылдыз. Я конечно знал, что эффект будет хорошим, но такого честно не ожидал. Браво. Кстати, хочешь увидеть свою мамочку? — с улыбкой клоуна произнес Синан. -Синан, — грубо, с просьбой остановиться сказал отец семейства. Считанные доли секунды и кулак Ягыза соприкасается с противным лицом мстителя. Гекхан и Хазым пытаются разъединить «братьев», но Ягыз вцепившись за футболку Синана, бьет его. Удар. Удар. Еще один. Удовольствие. Если бы ему сказали, что он будет бить брата и получать удовольствие, он бы плюнул этому человеку в лицо. Наконец он приходит в себя. Приходить в себя от мольбы Хазан остановиться. Он начинает чувствовать боль в костяшках. Туман исчезает из его глаз. Ягыз просто уходит. Уходит не только из дома, который даже не был его домом, в нем даже его комнаты не было. Он уходит из семьи, что жила в этом особняке. Бросает, как когда-то его бросили на растерзание одиночеству. Эгемен в некотором смысле отправляет это место в Америку, как когда-то отправили его. Все, что осталось внутри- это пустота. Пустоту можно чем-то заполнить, если в нем нет огромной дыры, как у него. За ним из дома выбегает девушка и без его разрешения садиться вместе с ним в машину. Так нагло, но иначе никак. Единственное чего она хочет –это не оставлять его одного. -Что ты делаешь, — несмотря на нее, спрашивает он. -Говори все, что хочешь. Все выслушаю. Ругай. Бесись сколько угодно. Говори, что я предательница, говори, что ненавидишь, но одного тебя не оставлю. Понятно? -Выйди из машины, Хазан. -Не выйду, Ягыз. Ты выслушаешь меня. ... Машина остановилась. Двое вышли из нее и направились к берегу. Босфор сегодня был спокоен, чего не скажешь об этой паре. Они простояли так целую вечность, прежде чем мужчина начал разговор. -Почему не рассказала раньше? Я ведь спрашивал, Хазан. -Как ты себе это представляешь. Привет, Ягыз. Как ты? А знаешь ты ведь приемный, твой отец купил тебя, когда тебе даже месяца не было. Так? -Не ёрничай. Моментов было масса. -Ты любишь свою семью. Ты дорожишь ей, ставишь себя на второе место после нее. Как я могла лишить тебя ее? Лишить тебя благородной матери, которая тебя любила. У меня не было права бросать эту грязную правду тебе в лицо, Ягыз. Эту правду должен был рассказать кто угодно, но не я. Я хотела. Хотела рассказать, но не смогла. Поставь себя на мое место, что бы ты сделал? Сказал бы? — ее глаза были полны слез, но она не заплакала. -Нет. Не рассказал бы. Ты права. Но я не знаю, что мне теперь делать, Хазан. Не знаю, — впервые он поддался эмоциям и заплакал. Плакал в ее объятиях, снова. В обоих случай это случилось из-за потери отца. Тогда он думал, что он умер на самом деле, но сейчас он умер для только для него. В его жизни остался лишь один человек. И сейчас она рядом, когда так нужна. -Тшшш. Я с тобой, любимый. Рядом. Сегодня ты ребенок, который потерял себя, не вздумай стесняться своих слез.