Вся Власть Астартес 3 (Пророчество)

После застолья борейцы и Уриахип представили дорогим гостям свои производственные мощности, при осмотре которых оказалось, что помимо действующих производств есть и одно законсервированое. Это был цех по производству «Часовых», которые достались им от вальхалльцев. Цех не был закрыт, а использовался для ремонта и модернизации имеющихся на вооружении машин. Неизвестно, по какой причине этот вид лёгкой бронетехники оказался коммерчески невостребованным. Возможно потому, что местность на планете была в основном равнинная, и в таких условиях колёсные платформы были в абсолютном приоритете. Что же касается других планет, где были части гуэ’ла и гуэ’веса, то тау почему-то игнорировали этот вид техники. Тоже самое касалось и попыток Шипов выйти с ними на рынки Восточного Предела — «Часовые» оказались абсолютно невостребованными. Поэтому, выпустив необходимое для своей армии количество (включая резерв), борейцы были вынуждены свернуть производство и заниматься только ремонтом, исключением были гражданские версии машины, которые выпускались на заказ и были широко распространены, так как территория Борея была в основном горной и таёжной. Армейские же «Часовые» были абсолютно герметичны и усилены дополнительными бронеплитами. Вооружены они были мультилазерами и ПТУРами. Глядя на эти боевые машины, Скальду пришла в голову одна идея, однако озвучивать её он пока не стал, а решил сначала обмозговать её со Штейнглицем-старшим и его парнями. Вообще, по возвращению на Зиберт Скальд планировал отправить сюда «Надежду Рода» с группой инженеров скватов, а также с штабными офицерами как ланцеров, так и скватов. Инженеры должны были оценить возможности производства военной техники, а штабисты провести реформирование вооружённых формирований планеты. Хотя, кое-чем он занялся лично, как только вернулся из Борея в Улан-Батор… Ещё во время боевых действий на Зиберте кавалерия скватов показала свою жизнеспособность. Эти лёгкие, подвижные части оказались незаменимы во время преследования отступающего противника. Исходя из этого, Скальд решил сформировать кавдивизию у скватов, однако заняться этим не было времени, да и перспектива эта была дальняя. Сейчас же, после вступления в Союз алыпов, в его распоряжении имелись все ресурсы для развёртывания подобного соединения, чем он и занялся. Было намечено развёртывание 5-и кавполков по образцу скватовских, с той лишь разницей, что полки не имели танков, и миномёты у них были буксируемые. В дальнейшем планировалось заменить миномёты на Виверны, а также развернуть танковый и артиллерийский полки. Назвали дивизию — туменом, чтобы сохранить этнические традиции. Командовать соединением назначили Когюдея Культегинова. Отбывая на Зиберт, Скальд взял с собой группу офицеров во главе с есаулом Максимовым, которые должны были организовать учебный центр в предгорьях Урал-Камня, где группа отставников-десантников из Гвардии Горна уже занимались подготовкой бойцов для 1-го десантно-штурмового батальона ланцеров. Самим же борейцам вульфен настоятельно рекомендовал увеличить набор в учебные центры спецназначения — в дальнейшем планировалось значительное увеличение этих частей. Также планировалось развёртывание бригад в дивизии, однако, всем этим он оставил заниматься полковника Родригеса и подполковника фон Шлосса до прибытия группы штабистов во главе с генералом Тропсом, который и должен был возглавить процесс реформирования войск Одланда. Помимо пластунов, вульфен взял с собой 40 самых толковых борейских механикумов, на которых у него были особые планы, а также 50 сервиторов, в которые ещё не была загружена программа. Уходя с планеты, вульфен оставил на ней своих «зизитоповцев», которые должны были настроить Ядовитых Шипов на правильный лад. Тщательно проинструктировав Сентора Джула насчёт ожидаемых сынов Дорна, Скальд на «Железном Когте» отбыл на Зиберт. Вместе с ним на Зиберт отправились «Стойкость» Ба’кела и «Быстрая Тень» Тревека. Главной задачей магистра Джула (помимо охраны системы) было заключение союза с Ядовитыми Шипами. Сентор Джул, как член Верховного Совета, имел для этого все полномочия. Сам Верховный Совет был учреждён ещё на Зиберте после того, как в состав Союза вошли Свен Железная Рука и Сван Волчья Кровь. В Совет входили, помимо Рюрика и Скальда, магистры орденов и командиры фракции Астартес. Также в Совет вошли Вэган и Толль, а после Присоединения Одланда Маадай-Кара и дю Пейре. Лорд Столетов в Совет не вошёл, так как Борей лишь заключил союз с Союзом, а в состав не вошёл. Рюрик был объявлен Отцом Союза и его Верховным Правителем, а Скальд — Верховным Жрецом Союза. Поскольку верховной властью в Союзе был Верховный Совет, то государственное образование (с подачи Скальда) назвали Советский Союз. Государственным флагом стало красное знамя, в верхнем углу которого были перекрещенные молот и серп, над которыми размещалась небольшая пятиконечная звезда. Скальд объяснил это так: красное знамя — символ борьбы, звезда ассоциировалась с астартес, а молот и серп с обычными людьми, которые трудились на благо общего государства. Также, была разрешена к использованию геральдика входящих в Союз фракций и Святая Аквила. Правда, использовать в Н’драсовском походе новую геральдику не успели, да в общем-то этим никто и не заморачивался… К моменту прибытия эскадры Скальда на Зиберт оба крейсера Рыцарей Крови уже покинули систему и ушли на соединение со своими братьями. Скваты по приказу Рюрика готовили «Фаэтон» к походу, ждали только возвращения Скальда. Прибыв на планету, вульфен первым делом отправил на Одланд «Надежду Рода», которая несла на борту группу штабистов и 400 скватовских инженеров. После отправки корабля группа есаула Максимова в сопровождении Скальда убыла в лагерь десантников, где скваты три года гоняли прошедших тщательный отбор подростков-спортсменов, которые за годы службы уже успели достичь совершеннолетия, а также солдат мехдивизий, которых признали годными для службы в десанте. Командовал очень частично развернутой бригадой полковник Далль, который во время войны был командиром полка гуэ’веса. Его полк сражался на центральном фронте, обороняя столицу тау. В боях за Ко’ваш’ши полковник (на тот момент подполковник) снискал себе славу лихого, грамотного и удачливого командира. Он был единственным из старших офицеров, кто выжил, сражаясь под командованием тау. Его полк после разгрома их дивизии остался единственным крупным формированием гуэ’веса, которое сохранилось до конца войны. От остальных людских формирований остались, в лучшем случае, батальоны. Далль же сохранил полк, хотя состав его (неся страшные потери) 3 раза, чуть ли не полностью менялся, однако пополнялся за счёт других частей. В результате, тау позволили сохранить структуру полка. После победы большая часть полка стала основой для Штурмовой Инженерно-сапёрной бригады, а меньшая (две сводные роты), включая самого комполка, стала основой десантной бригады. Прибыв в расположение учебного центра, Максимов и его офицеры увидели развивающиеся над ним красное знамя. Пластуны тут же сделали Аквилу и зашептали: «Святой Стяг». Пришлось вульфену объяснять пластунам, что это не «Святой Стяг», хотя происхождение у этих знамён общее. Пластуны слушали, открыв рты, по окончании повествования, они решили, что им действительно необходимо войти в состав Союза. Решив самые необходимые вопросы, Скальд не собирался терять время и хотел вылететь к луне Си’л'келла как можно раньше. Осталось только наметить наряд сил и средств для этой операции. В поход должны были отправиться: «Фаэтон», «Знамя Фенриса», «Стойкость» и «Быстрая Тень». «Двуногий Зверь» и оба «Моржа» Свена Железнорукого должны были остаться охранять планету. Вместе с ними оставался и «Железный Коготь». За старшего на планете оставался Свенельд. Аун’Ким’Ыну было отправлено сообщение, чтоб он самостоятельно отправлялся к Си’л'келле, так как ждать его не будут. И когда уже всё было готово к отправке, пришло сообщение от магистра Сентора Джула: «Прибыли Шипы. Союз заключён. Магистр Наварра идёт на Зиберт. Просит его подождать». Пришлось отложить поход до прибытия Ядовитых Шипов. Однако раньше их прибыл Аун’Ким’Ын на своём крейсере в сопровождении ещё 2-ух крейсеров. Судя по количеству кораблей, дела у Эфирного шли неплохо. Да и сам он светится от радости от того, что застал союзников на Зиберте. Вместе с Ыном на планету вернулась бригада «Писькина», а также прибыл Эфирный Аун’Вай’Ваа, который был назначен возглавить тау на планете. Аун’Ким’Ын, как известно, эту должность оставил, уйдя на повышение. Он теперь был главным куратором Советского Союза. Председатель Аун’Хош’Мин, естественно, поддержал своего протеже, поскольку позиция последнего действительно была сильная. Однако, «Старый Лис» смотрел уже не так по-отечески тепло. Председатель понимал всю шаткость положения, и сколь высоки ставки в игре. Его карьера висела на волоске, и всё зависело от успеха миссии проклятых варваров. Он сделал свою ставку в игре, поскольку по-другому уже было нельзя. В случае успеха ему грозило стать «спасителем империи». Вот только успеха никто не гарантировал… Всё зиждилось на предсказании какого-то полоумного шамана. Хотя варвары верили в реальность угрозы. Вот только председатель не мог опираться на такую антинаучную базу. Аун’Хош’Мин видел, как трясся от страха его ученик. Ещё бы… В случае провала ему не позавидуешь… Председатель уже решил, как в случае провала будет спасать свою шкуру, естественно, за счёт Аун’Ким’Ына, которого придётся утопить, чтоб выплыть самому. Вся вина будет возложена на куратора, который ввёл в заблуждение председателя, все мысли и чаяния которого были заняты освобождением родного септа Н’драс от зеленокожих захватчиков. Конечно, в мирной обстановке он бы сразу разобрался что к чему, однако, в военное время, когда он всего себя отдавал делу освобождения Родины от полчищ врага и трудился практически без сна и отдыха (что было правдой), он физически не смог уделить вопросу нужного внимания. Однако, получив сигнал о смертельной угрозе для всей Империи, он обязан был реагировать, ведь так на его месте поступил бы абсолютно любой. А уж то, что тот, кому Высшее Благо доверило курировать варваров, оказался обманут своими подопечными, и ввёл в заблуждение руководство септа, то это целиком и полностью вина самого куратора. В общем, свою голову председатель из петли вынул и запихал туда голову куратора. Аун’Ким’Ын всё это прекрасно понимал, и вся надежда была на успех миссии. Однако, хорошенько пораскинув мозгами, Аун’Ким’Ын решил, что в случае провала, он не будет ждать расправы, а рванёт на Запад к сепаратистам. Причём, если он сам не сможет этого сделать, то он собирался обратиться за помощью к Рюрику. Эфирный понял, что варвары большие мастера прятать своих друзей, поэтому надеялся, что и ему не откажут в помощи. С этого момента, Аун’Ким’Ын решил быть максимально полезным Союзу и прямо-таки излучал дружелюбие и теплоту. В этот знаменательный день Рюрик и Скальд в сопровождении высокопоставленных астартес и смертных отправились на авиационный комбинат, где сегодня должны были передать в войска первые три «Валькирии». Вместе с ними увязался вездесущий Аун’Ким’Ын. Вокруг комбината шло оживлённое строительство производственных и жилых объектов. Кругом были красные транспаранты с лозунгами и плакаты, как призывающие к ударному труду, так и к службе в армии. В отличие от имперских плакатов, где какой-то опостылевший всем комиссар призывал записываться в гвардию (Волкам доводилось видеть, как эти плакаты зачастую неприлично изрисовывались, либо от имени комиссара дописывали: «а то мне скучно и некого расстрелять» и тд тп.), на плакатах изображались военные (астартес, скваты, ланцеры) вместе с рабочими, либо крестьянами или учёными, и плакаты гласили, что: «народ и армия — едины». Эфирный на удивление был сама любезность и постоянно расхваливал организацию работ на планете. Аун’Ким’Ын с нескрываемым восторгом вещал о том, что хоть и юридически Союз не принял Высшее Благо, однако, фактически именно его и исповедовал, причём с завидным энтузиазмом. Все эти плакаты и транспаранты, а также прочая наглядная агитация вызывали у Эфирного бурю восторженных эмоций. Аун’Ким’Ын заявил, что этот опыт необходимо использовать и на других мирах империи где проживают гуэ’ла и гуэ’веса. При этих словах Скальд хищно ощерился и перемигнулся с Рюриком, который тоже оскалил клыки, изобразив улыбку людоеда. Глайдеры с «высокими» гостями медленно приближались к комбинату. Верховная власть изволила пялиться на то, как идут строительные работы. Скальда привлекла следующая картина: на перекрёстке в сторону комбината шла колонна грузовиков везущих какое-то оборудование. Их пропускали три самосвала с песком, следовавших в сторону строительства жилого массива. Девчонка регулировщица в красной косынке помахала рукой проплывающим мимо глайдерам. Водители самосвалов, покинув машины чтобы размять ноги, курили на обочине трассы. По тому, как один из шофёров постоянно крутил головой и курил в кулак, Скальд определил, что он фронтовик. Из кабины одного из самосвалов доносилось: …Я там, где ребята толковые, Я там, где плакаты «Вперед!», Где песни рабочие, новые, Страна трудовая поёт. Заботится сердце, сердце волнуется, Почтовый пакуется груз… Мой адрес не дом и не улица, Мой адрес — Советский Союз! Мой адрес не дом и не улица, Мой адрес — Советский Союз!