Вся Власть Астартес 3 (Пророчество)

— Ладья, Ладья… Я Железный… Аскольд, что там у вас? — Рюрик вышел на связь с линкором. — Железный… Я Мышонок… Цель вышла из варпа… Стоит, не дёргается… — Пробовали бы… — Цель передаёт сообщение! — Понял тебя, Мышонок… Жду… — Железный, я Мышонок… Цель передаёт: «племянник Генри шлёт пламенный привет любимому дядюшке Клаусу»… — Срань Кракена… Аскольд… Веди дорогого гостя на Луну… Не надо ему здесь светится… — Железный, я Мышонок… Понял тебя… — Обосраться… Кверриан прибыл., — рожа Рюрика расплылась в улыбке. — Да уж., — Скальд был изумлён не меньше, — может тормознём пока отбытие эскадры? — Конечно! Свяжись с Рагнаром! А я пока с Сигурдом попробую связаться, они же вроде корешились… Когда Громовой Ястреб, несущий на борту Рюрика, Скальда и Сигурда, совершал посадку на Луну, там уже был шаттл «Аквила», на котором прибыл инквизитор Кверриан и его свита. Сам беглый инквизитор был в силовой броне тёмно-вишнёвого цвета, его сопровождали два техножреца, два здоровенных закованных в броню катачанца, обвешанных оружием, как ёлки, какой-то тип небольшого роста в чёрных доспехах, с двумя пистолетами и силовой катаной, и довершал картину настоящий гигант с габаритами даже не Астартес, а Громового Воина. Гигант был закован в рыцарскую броню и вооружён огромным цвайхендером и мельтой. Когда десантная аппарель шаттла открылась, Сигурд вышел и прокричал махая рукой: — Парни, двигай сюда! Все семеро прибывших поднялись на борт Ястреба. Кверриан сначала замешкался, словно не верил своим глазам, затем бросился навстречу старому Волку. Они обнялись. — Рад, что ты выжил, дружище! — Пророкотал Сигурд, ударяя в плечо бывшего инквизитора бронированным кулаком, затем обернулся к своим спутникам, — это: Рюрик сын Рагнара, он здесь самый главный, а это Скальд, он тоже не последний в нашем коллективе. — Ты, я смотрю, тоже ещё бороздишь Звёздный Океан., — затем инквизитор указал рукой на свою свиту, — я Кверриан, а это мои друзья. — Магос Левандовский, — представился техножрец, — можно просто Мойша. Хотя., — он ненадолго задумался, внимательно разглядывая Скальда и Рюрика, — Таки для вас лучше — Миша. — Логис Агносий Лем, — представился ещё один техножрец. — Ода Тадакацу, — представился низкорослый. — Это — Боб и Билли, — представил катачанцев Квериан, — а это — Сэр Конрад фон Своген. — Астартес? — Спросил Сигурд, с уважением разглядывая гигантскую фигуру в адамантиевой броне. — Нет., — Кверриан отрицательно покачал головой, — можете считать его скитарием… — А можем и не считать, ага? — Спросил Рюрик. — Можете… Это создание магоса Левандовского. Как поведал сам Левандовский, созданный им «скитарий» по силе был на уровне сильнейших космодесантников, не уступал он им и в ловкости. Также, Конрад фон Своген был практически невосприимчив к влиянию варпа. Причём, он не был «пустым», и не обладал аурой, разрушающей варп, просто никакой псайкер (даже самый сильный) не мог ничего ему сделать. На этом плюсы заканчивались. Конрад обладал низким уровнем интеллекта и был неспособен к инициативе, всё что он мог — это выполнять приказы Кверриана либо Левандовского. И ещё… Даже не знаю, куда это записать, в плюсы или в минусы… Конрад любил играть маленькой лошадкой, вырезанной из бивня вальхалльского мамонта (приблизительно: 15 см в длину и 10 в высоту), которую носил на груди под бронёй. Также, ещё одной его страстью был регицид. Он совершенно не умел играть, да и не пытался — это было не по его мозгами. Конрад был яростным болельщиком. Причём, болел он не за какого-нибудь игрока, а за «чёрных» (фигуры регицида Квериана были покрашены в чёрный и белый цвета). Ещё один спутник Кверриана, Ода Тадакацу, был бывшим арбитром в звании детектива. Ода был великолепным оперативником и довольно-таки умелым бойцом. С катачанцами всё ясно — крепкие силовики с хорошими навыками диверсионных действий. Отдельно стоит остановиться на техножрецах. Михаил (Мойша) Левандовский — очень талантливый учёный биолог, генетик и врач, можно даже сказать, гениальный (Конрад фон Своген тому доказательство). Ярый противник чрезмерной вычурной аугментации, чему, опять же, доказательством был Конрад. Левандовский считал, что человек должен оставаться человеком, поэтому Конрад не имел явной аугментации, хотя скрытой было предостаточно. В основном же, большинство улучшений «скитария» носило биологический и генетический характер. Взгляды Левандовского не нашли поддержки у его коллег, и всё чаще стали звучать обвинения в ереси, что и вынудило Левандовского бежать с Марса. Из минусов: магос Левандовский был чересчур эксцентричен, взбалмошен и охвачен всякими бредовыми идеями. Ещё одним техножрецом-ренегатом был Агносий Лем. Квериан имитировал его смерть, когда Лема пытались захватить скитарии по обвинению в ереси и поклонению Слаанеш. Виной тому, была его мамаша аристократка с планеты Кирена, которая была участницей секты слаанешевцев, впоследствии вскрытую и уничтоженную оперативниками Ордо Еретикус. Когда эта деталь его биографии стала известна, его многочисленные противники среди техножрецов тут же объявили и его слаанешитом. Спас его Квериан. Лем был инженер-конструктор. Его разработки совершенно новых видов техники и вооружения не просто не нашли понимания у коллег, но стали причиной злобы и ненависти к молодому (на тот момент) выскочке. Внешне Лем напоминал обычного сильно аугментированного техножреца, однако, это было не так… Лем, также как и Левандовский, был ярым противником излишней аугментации, и его аугметика на самом деле была экзоскелетом его собственного производства, который при надобности выполнял роль скафандра (при добавлении нужных элементов экипировки). К слову сказать, Левандовский тоже был не чужд конструирования техники и вооружения, правда, их точки зрения редко совпадали, что было причиной многочасовых споров «до усрачки» между техножрецами. Светить кому-либо Кверриана Рюрик не хотел (да и сам бывший инквизитор не горел желанием стать персонажем для местных сплетен), поэтому встреча «без галстуков» проводилась прямо на борту Громового Ястреба, причём, от алкоголя отказался только Лем, который был категорическим противником пьянства и наркомании (хотя, боевые наркотики, очень успешно синтезированные Левандовским, вполне одобрял). Помянули Ганса Зиберта, чья судьба не оставила равнодушным никого из свиты Квериана, не говоря уже о нём самом. Особенно тронуло бывшего инквизитора то, что Рюрик назвал планету в его честь, а также то, что скваты ваяли его памятник, какого-то совершенно гигантского размера. На предложение присоединиться к Союзу, Кверриан, сразу же ответил согласием и предложил оказать любую помощь. Рюрик предложил ему присоединиться к эскадре под командованием Рагнара, которая шла решать вопрос с Сынами Злобы, а также предложил техножрецам перебраться в Академгородок, где они могли бы заняться научной деятельностью. Техножрецы приняли предложение, но при одном условии: не иметь никаких дел с механикумами Союза. Рюрик заверил Лема и Левандовского, что в Академгородке вообще нет ни одного техножреца, там всем заправляют скваты, которые обучают местное население, ну иногда ещё там бывали технодесантники, но против последних Левандовский и Лем ничего не имели. Когда Волки рассказывали о истории создания Союза и о его текущих делах, Квериан и его свита слушали, открыв рты. Когда речь зашла о социальном устройстве их общества, Кверриан вынес свой вердикт: «социалистическая диктатура Астартес». После чего, инквизитор посоветовал не стесняться своей символики и идеологии, а наоборот, как можно ярче её афишировать, а также продвигать в массы идею объединения на фоне грядущей смертельной угрозы для галактики со стороны тиранидов. Именно тогда Скальд впервые озвучил девиз Союза: «Эль пуэбло унидо хамас сера венсидо».