favourite worst nightmare

Камиле не удается найти ничего необычного, помимо твитов, говорящих о готовности к работе, которые появляются примерно каждые три недели, но Камила не находит никаких зацепок относительно того, какая это может быт работа, и это приводит ее в негодование. Никаких секретных страниц Хурэги она не находит, как бы она не пыталась, и, скорее всего, это не потому, что Лорен тщательно все скрывает (Кабелло уверена, что та бы просто не догадалась до этого), а потому, что таковых просто нет. Чувство, что что-то ускользает от нее, не покидает маленькую ищейку. На семью Хурэги в интернете нет никакой информации, которая бы портила их репутацию. Учитывая количество слухов, становится ясно, что кто-то постарался, чтобы бесследно очистить интернет от того, чего там быть не должно. — Привет, вундеркинд, — рядом с ноутбуком Камилы, на котором открыта страница последних новостей о семье Хурэги, связанные с их деньгами, ложится банан, подхваченный Дайной с кухни на первом этаже, — все еще пытаешься нарыть что-то на Лорен? — В смысле «все еще»? — Камила резко сворачивает браузер, с опаской оглядываясь на подругу, взявшую стул и севшую слева от нее. — В прямом. — Хансен закатывает глаза от того, как ее подруга может быть умна, но не в отношении слишком простых вещей. — Чаще закрывай вкладки в браузере. — Дайна на тачпаде ноутбука открывает браузер и указывает на количество вкладок, где фигурирует имя Лорен или фамилия Хурэги, что заставляет Камилу ужаснуться от самой себя. — Да, — Камила решает просто сдаться, — все еще. — Что-нибудь стоящее? Дайна не раз ловила Камилу на поисках какой-то информации о Хурэги, хотя никогда не задавала вопросов, как бы интересно ей не было. Но сейчас она думает, что ее подруга занимается этим слишком долго, чтобы даже не спросить об этом. — Нет, ничего. — Шатенка откидывается на спинку своего кресла, отодвигается от стола и слегка отталкивается ногами, крутясь теперь на кресле во все триста шестьдесят градусов круг за кругом. — Это так странно. — Она продолжает смотреть в потолок. — Совсем ничего нет, понимаешь? Дайна не была посвящена в это. Совершенно никак. Камила лично не сказала подруге ни слова, заставляя ту просто догадываться обо всем самой. Хансен не держала обиды за такое, зная, что это может быть тем, в чем Камила хочет разобраться без посторонних. И, честно говоря, Дайна не понимала. — Ты сама-то знаешь, что ты ищешь? Камила снова отталкивается от пола одной ногой, заставляя кресло крутиться с новой силой. Начиная все это дело с поисков информации о Клиффорд, Камила тоже не знала, что она ищет или к чему она может прийти. В любом случае, это привело ее к тому, чего она знать не хотела совершенно точно. Сейчас же она пытается найти что-то о Хурэги, выйти на что-то, что объяснит ей все. Однако сама Камила не может сказать, что есть «все» в этой ситуации и чему она ищет объяснение. Более того, Камила не знает, зачем или для чего ей нужно это объяснение «всего». Тем не менее, она продолжает искать. И все же, Камила разрывается между «я не знаю» и «что-нибудь». — Что-нибудь. И, все-таки, она решает, что знает, что ищет что-нибудь. В это же время Дайне остается надеяться, что Камила не найдет слишком много, чтобы попасть из-за этого в неприятности, потому что чрезмерное любопытство могло довести ее до проблем, которые ей не нужны. — Как у вас с Нормани дела? — Резко переводит тему, но Дайна не против и отвечает мягкой улыбкой, когда Камила ей напоминает о ее девушке. — Лучше, чем отлично. — Камила не может не радоваться за свою подругу, наконец нашедшую свою любовь. — Готова слушать, какая она замечательная? — Несмотря на то, что Дайна и Нормани уже не первый месяц вместе, Дайна никогда не устает в ярких красках описывать, насколько сильно она любит Нормани. — Всегда готова. — Улыбка, полная радости за лучшую подругу, проскакивает на ее лице, когда она приготовилась, прекратив наконец крутиться на кресле, слушать Дайну. Это помогает Камиле ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей, связанных с Хурэги, которые сильно нагружают ее. Разговоры с Дайной никогда не были тяжелыми по содержанию, потому что сама Дайна не любила сильно чем-то нагружать себя. Хансен выбирает жить легко, решая проблемы по мере их поступления и никогда намеренно их себе не создавая, в отличие от Камилы, которая осознанно ввязывалась во что-то. — Кстати, — Дайна останавливается у двери, когда уже собирается уходить, — через пару дней намечается вечеринка, куда пойду я, Мани и Лорен. — Она видит, как Камила открывает рот, чтобы сказать что-то, но прерывает ее быстрее. — Я сообщу тебе, если замечу что-то странное. — Спасибо. — Камила и в самом деле благодарна Дайне за любую помощь. — И еще, — банан, принесенный Дайной, все еще не тронут, и она замечает это, — съешь уже этот чертов банан, Чанчо. Сину сказала, что ты почти не ешь и зависаешь только тут, так что не огорчай маму и меня. Дайна всегда заботилась о Камиле как о родной сестре, хотя ей и своих родственников хватало. — Хорошо, Чичи, как скажешь. — Камила берет банан и начинает его чистить, даже особо не чувствуя голод. — До завтра, Ди. — Увидимся в школе, чудило. Когда дверь закрывается снаружи, Камила остается наедине с собой, ноутбуком и очищенным бананом в ее руке. Она снова думает о Лорен и ей самой это чертовски надоедает, так что она решает найти себе несложную работу по взлому или вроде того, залезая в любимые ей уголки интернета. Камиле удается уйти от семьи Хурэги в своих мыслях, пока она занята чем-то другим, но в свободное время она снова возвращается к ним. Она думает, что лучше так, нежели просто погрязнуть в скуке. Или она просто хочет так думать. Как бы то ни было, после выходных, прошедших для Лорен с вечеринкой, они снова сталкиваются в школе. Это кажется каким-то проклятием, потому что Камила снова слышит то, что ей не хотелось бы слышать, и она резко останавливается перед поворотом школьного коридора. — Мани, поверь мне, это выложила не я. — Первый раз, когда Кабелло слышит отчаянную Лорен, когда ее голос почти срывается, будто из-за наступающих слез. Подслушивать нехорошо, и Камила прекрасно это понимает, снова наступая на те же грабли, но она не может просто пройти, куда ей надо, из-за преграды в виде Нормани и Лорен. — Я тебе верю, Лор. — Нормани пытается успокоить Лорен, предотвращая возможную паническую атаку. — Но мало кто, кроме меня и Люси поверит тебе из-за твоей куртки на том видео. Что еще за видео? Звенит звонок, оповещающий о начале урока. — Я напишу тебе. Лор, постарайся быть в порядке. — Я пойду немного посижу в туалете, попробую успокоиться. — Говорит Лорен напоследок. Камила решает, что настало время выходить из-за угла, и уж лучше она столкнется с Лорен лицом к лицу, нежели та подумает, что она подслушивает. Так и выходит, они почти ударяются лбами, чего Камила вполне ожидала. Из испуганно-отчаянного взгляда эмоции Лорен резко меняются до резкой вспышки ярости. — Только тебя, блять, не хватало. — Рычит Лорен и уходит прочь, задевая Камилу, которая буквально просто попалась под руку, плечом. Умывая лицо холодной водой в женской уборной, Лорен не может понять, почему в последние недели в ее жизни стало еще больше дерьма. Прикладывая усилия над собой, она собирается с мыслями, складывая их по полочкам из полного беспорядка, и приходит в кабинет. — Лорен, — обращается к ней учитель, и она уже думает, что ее будут отчитывать, — Камила сказала, ты нехорошо себя чувствуешь, может тебе лучше пойти домой? Какого черта? — Нет, — рассеянно говорит она, сосредоточивая взгляд на Камиле, которая выглядит сожалеющее, хотя она не должна, — мне уже легче. В какой-то момент Камила допускает, что Лорен действительно может быть невиновна в том, чего она еще сама не знает, но она уже хочет узнать. В таком случае, Лорен не заслуживает плохого самочувствия, которое случается с ней сейчас. Конечно, Камила еще даже не знает, в чем дело, но она разберется с этим, и уже потом будет делать какие-то выводы. Чтобы узнать о каком видео идет речь, Камиле достаточно просто зайти в профиль Лорен в твиттере. Ее отмечают с гневными словами, прикрепляя ссылку на видео, глупо этим его распространяя. «Идиоты» — думает Камила, решая просмотреть это видео, когда будет дома, опасаясь смотреть на уроке, содержимое чего неизвестно. Перед уроком физкультуры Камила вспоминает, что Нормани обещала написать Лорен. В их переписке может быть что-то важное, и Камила хочет знать, что там. Отпрашиваясь выйти на уроке, Кабелло идет в женскую раздевалку. Удостоверившись, что в комнате пусто, Камила быстро перекладывает телефон Нормани из ее сумки во внутренний карман своего рюкзака, закрывая его. Чтобы потянуть время, она действительно уходит в уборную и возвращается в зал. Она ведет себя так, будто не знает ничего, когда Нормани ищет в своей сумочке телефон. Пароль не оказался проблемой, потому что Нормани мало чем отличается от Дайны: на их телефонах стоит дата начала их отношений. Камила читает только то, что ей нужно — переписку с Лорен, откуда она выясняет, что Хурэги клянется, что видео не ее рук дело, напоминает Нормани, что говорила о пропаже куртки еще неделю назад. Если все так, то Камила считает, что обязана узнать отправителя видео. Оригинальную ссылку она находит в той же переписке и понимает, что кто-то сделал специальный сайт для одного только видео. Нормани спрашивала у Лорен о мнении Люси. Лорен отправила Нормани скриншоты их переписки, где Люси пишет, что уверена, что Лорен, очевидно, пытаются подставить, но она совершенно не знает, как можно было бы это доказать. Три человека говорят, что Лорен невиновна ни в чем. Для этого однозначно должны быть какие-то основания, которые Камиле будет выяснить сложнее, чем узнать, кто отправитель видео. Она не забывает вернуть телефон Нормани Дайне. — Я совершенно точно не использовала его для каких-либо личных целей. — Камила не хочет именно лгать Дайне, поэтому пытается, растягивая намеренно слова, дать понять подруге, что она смотрела что-то, но не говоря этого прямо. — Только скажи, что ты не читала мою с ней переписку? — Дайне было бы стыдно, если бы Камила видела все, что они с Нормани, как пара, пишут друг другу, потому что для Камилы Дайна не должна быть слишком милой и такой размазней, хотя Кабелло сама прекрасно догадывается о том, что у них с Норманиэто есть. — Я бы ни за что туда не полезла. — Она сама уверена, что не хочет видеть такого. Дайна умеренно выдыхает и делает вид, что вытирает пот со лба, что забавляет Камилу. Как бы то ни было, Кабелло не забывает о видео и смотрит его по приходе домой. Мандраж пробирает все ее тело, когда она смотрит на девушку из их школы, бьющуюся в приступе, прося увеличить дозу. Куртка, про которую Лорен и Нормани уже говорили, лежит так, словно автор видео намеренно хотел, чтобы думали на Хурэги. Не в силах смотреть на это слишком долго, Камила ставит видео на паузу примерно на четверти от его общей длительности, потому что это… тяжело? Для ее цели ей даже необязательно смотреть его целиком. Единственное, почему можно подумать, что создатель видео — Лорен Хурэги, — это ее именная куртка, из-за которой все обвинения полетели в ее сторону. Полный идиотизм обвинять человека только из-за присутствия его вещи на видео, но, с другой стороны, как можно не обвинять, когда личная вещь лежит так близко к жертве? — Мендес, бери ноут и тащи свою задницу ко мне. — Бросает Камила в трубку и сбрасывает звонок, зная, что он приедет, чем бы занят не был. Он приезжал каждый раз, стоило ей только попросить. Мендес помогал во многих делах, за что всегда мог рассчитывать на ответную поддержку, когда нужно было ему. Вместе Кабелло и Мендес расправились с не одним делом, которое было для них либо простым развлечением, либо важной работой разной сложности. — Твоя мама попросила передать, что ужин будет готов через полчаса. — Шон заходит в комнату Камилы, снимая рюкзак с плеч. Камила к рабочему столу пододвигает еще один стул, пока Шон достает ноутбук и подключает его к розетке. — Что на этот раз? — Мне нужны твои связи. — Она дает Шону еще компьютерную мышь, заметив, что свою он не взял с собой. — Что это? — Он смотрит на монитор Камилы и замечает сайт с тем самым видео. Переведя взгляд на монитор, шатенка понимает, что остановила видео не на самом приятном кадре. — Эм… — она замялась на секунду, думая, как можно было бы понятнее все объяснить. — Это, — Камила показывает на девушку, — девочка с моей школы, на пару лет младше меня. Ее чем-то кто-то накачал и заснял это на видео. — Она перематывает видео на несколько секунд назад. — Это — куртка Лорен Хурэги. — Да, я понял. — Усмехается Шон, замечая инициалы на куртке. — И именно поэтому все обвиняют Лорен, хотя она говорит, что это не ее рук дел, а куртку украли. — И ты хочешь узнать, кто виноват? — Заключение, пришедшее ему на ум, не совсем подходит. — Именно. — Но Камила выбирает, что ему лучше думать, что это так. — Узнай ай-пи, дальше я сам. Шон далеко не всегда берет на себя роль командующего, но в этой ситуации Камила понимает, что это все, что она может сделать, поэтому просто кивает головой, принимая такого рода указание. — А ты все еще Camilk2%? — Тихо смеется он, видя привычный старый никнейм Камилы. — Между прочим, это хорошо звучит. Я бы даже использовала это как рэперский псевдоним, будь я рэпером. — Шатенка пытается доказать Шону, что это для нее не просто игрушки, а вполне серьезное имя, хотя они оба признают, что это весьма забавно. Когда ай-пи адрес у Шона, и он делает что-то в своем ноутбуке, Камила продолжает думать о своих мотивах. Действительно ли она хотела узнать, кто виновен? С какой-то стороны, да, ей нужно было узнать, кто это сделал. С другой стороны, Камила хотела знать, что это сделала не Лорен. Узнать, убедиться, удостовериться, увериться. Ради чего? Спокойствия. Какая-то часть Камилы надеется, что этот сайт не принадлежит Лорен, пока Шон разбирается с тем, по какому адресу проживает владелец ай-пи адреса пользуясь своими связями с полицией, историю возникновения которых Камила не знает, а она сама смотрит на листья, развиваемые ветром, видные из окна. Ветер скользит по зеленым листьям, впитывающим в себя солнечные лучи. Это скольжение приводит листья в движение. Из стороны в сторону листья метает, пока они продолжают держаться на ветке. Некоторые из них, самые слабые, сметает с ветки, и они улетают, отрываясь от своего «дома». И только самые крепкие остаются на своих местах, когда на месте ушедших вырастают новые. — Я нашел. — Камила отвлекается и подходит к Шону. — Это, — парень указывает на строки на своем мониторе, чтобы Кабелло знала, куда смотреть, — адрес. Это, — он опускается чуть ниже, — имя. — Да вы, наверное, издеваетесь. — Она удрученно вздыхает, садясь на стул рядом. — Серьезно? — Камила откидывается на спинку стула, полностью расслабившись и слегка сгорбившись. — Какой же этот Махоун все-таки мудак. — Понятия не имею, кто это. — Шон копирует всю информацию и перекидывает в текстовом документе на ноутбук Камилы. — Тебе повезло. — Шатенка быстро находит его инстаграм профиль в браузере. — Футболист, не очень хорош в учебе, популярен среди девушек, потому что смазлив, имеет много знакомств. Словом, клише «плохого парня». — В любом случае, теперь ты знаешь, чье это видео, но ты все еще не знаешь мотивов. — Это немного начинает интересовать Шона из-за вовлеченности в это дело Камилы. — Тут я сама справлюсь. — Она натягивает на себя усталую улыбку. — Спасибо за помощь, Шонни. — Обращайся. — Он начинает собирать все свои вещи к себе в рюкзак. — Что сегодня делать будешь? — У меня свидание. — Они вместе спускаются на первый этаж дома Кабелло. — Хм, — Камила наигранно делает задумчивое лицо, — Хейли Болдуин? — Откуда ты… — До сих пор он не говорил Камиле и девушке, которая ему нравится, и Шон не может понять, откуда ей это известно. — А, ну, да, — он усмехается, понимая, какую глупость хотел спросить, — это же ты. — Удачи с Хейли, мачо. — Она шутливо слабо ударяет его своим маленьким кулачком по плечу, вытягивая ради этого всю руку. — Мне даже не нужна удача. — Шон подмигивает, открывая входную дверь. — У меня все схвачено. — Прощальная улыбка, и Мендес уходит в сторону своей машины. Самоуверенность касаемо девушек и свиданий никогда его не подводила, насколько известно Камиле. Этот факт заставляет ее покачать головой из стороны в сторону с улыбкой, пока она закрывает дверь. — Мне кажется, ты бы с ним тоже могла сходить на свидание. — От такого замечания у Камилы глаза почти выходят из орбит. — Нет, мам, — Камила откашливается, садясь за кухонный стол, — мы с Шоном просто друзья, не более. — Она никогда не рассматривала Мендеса как парня: он всегда был для нее другом или напарником. — И он совсем не нравится тебе как парень? Камила не понимает, к чему эти вопросы вообще задаются. — Только как друг. — Повторяет Камила, желая конца этого разговора. — Но может тебе нравится кто-то другой? — Сину никогда от своей дочери не слышала слов о парнях, что она бы даже не удивилась, если бы Камила в один день сказала, что ей нравятся девушки, но, в любом случае, она ничего не знает о личной жизни Камилы. — Я так не думаю. — Шатенка наливает себе банановый сок. — Неужели у тебя нет человека, о котором ты думаешь целыми днями? — Камила давится тем же соком, когда понимает, что она целыми днями думает только о Лорен. — Ты в порядке? — Сину не может не заметить этого. — Да, я, — попытка придумать какую-нибудь отговорку занимает пару секунд, — я просто вспомнила, что мне еще нужно сделать реферат по литературе, так что я пойду, — отличная возможность уйти от разговора, — займусь уроками и все такое. Из-за нервного и перевозбужденного состояния Камилы после ее вопроса, Сину понимает, что есть что-то, что ее дочь не договаривает, но она решает не давить на нее, раз Камила не хочет сама об этом рассказывать, убегая от этой темы. Камила запирается в комнате, не желая видеть вообще никого. Остаться наедине со своими мыслями — ее выбор, из-за необходимости разобраться во всем. Затворяет шторы, избавляя комнату от постороннего света, выключает настольную лампу. Телефон ставит на беззвучный режим, закрывает ноутбук. Создает в комнате идеальную тишину, которая рушится только из-за ее дыхания. Распластавшись на кровати, она пялится в потолок, пока не сворачивается клубком на середине кровати, прижав к лицу свои ладони. Ей самой сложно поверить в это, но Камила и в самом деле думает только о Лорен последние недели, но совершенно не замечает этого за собой без подсказки кого-то другого, и она не знает, как к этому относиться. Да, Камила думает о Лорен, но только в рамках некого расследования, не выходя за эти пределы. Ведь она уверена, что никогда не думала о глазах Лорен, имеющих разный цвет при разном освещении, или о ее бледной коже, чувствующейся при первом контакте мертвенно-холодной и особенно выделяющейся на фоне черных волнистых и всегда объемных волос, от которых Камила чувствовала приятный запах фруктов. Она уверена, что никогда не вспоминала искусанные розовые губы, пропускающие запах вишневой жвачки и грязные угрозы, бывшие так близко к ее губам при их близких разговорах, когда Лорен пыталась запугать Камилу громкими словами, но всегда только больше привлекала к себе внимание. Она уверена, что никогда не вспоминала запах сигарет Лорен, который отталкивал, но легко приходил на ум. Но проблема в том, что Камила думала. Думала о чувстве страха и опасности рядом с Лорен. Думала о желании испытать это снова, потому что в какой-то момент ей нравилось находиться под пристальным взглядом Лорен, будучи зажатой между Хурэги и стеной. Думала, как бы в следующий раз дать Лорен понять, что она для той не игрушка, не зверек, которого можно запугивать. Думала, что следующая встреча обязательно будет, полная уверенности, что им не избежать дальнейших стычек, и почему-то это ее не пугало, а совсем наоборот. Думала о слухах, касающихся Лорен. Думала о действиях той, о мотивах этих действий. Думала, как бы понять и раскрыть Лорен. И после всего этого, Камила не уверена, что мысли о Лорен Хурэги касались только «дела Хурэги», понимая, что о самой Лорен Камила думала не меньше, и это становится новой проблемой. Потому что Камила не должна думать о Лорен.

***

— Об этом все еще говорят. Школьный кафетерий каждую минуту, без исключений, полон разговоров. — Будет плохо, если об этом узнают не только школьники. Наверняка не глухие учителя уже давно знают об этом, но пока ничего не предпринимают. — Разве это много изменит? — Мани, — Люси тяжело вздыхает, полностью осознавая, насколько положение неудачное, — вот у тебя есть доказательства, что это видео не Лорен? У меня лично нет. Или может сама Лорен, — она смотрит на брюнетку, взгляд которой завис на банке энергетика, — может доказать, что это не ее видео? — Хурэги просто отрицательно качает головой, не в силах сказать хоть слово. — Вот именно, у нас ничего нет. Сидя в самом углу кафетерия, Камила думает, как бы сделать все наиболее быстрым способом, пока печатает очередное благодарственное сообщение Мендесу. «Ты бесценен» — печатает она, довольная имеющимся. «Мне просто было скучно» — пишет Шон, заставляя Камилу усмехнуться. Она оглядывается, смотрит на всех собравшихся на самом большом перерыве, и думает, что пора действовать. Ее сердце не может не колотиться быстро, потому что она собирается спасти одного человека от всех напастей, но при этом утопить виновного. И, честно говоря, она никогда еще не чувствовала такого удовлетворения. Благодаря Шону Камила имеет доступ к icloud аккаунту Остина Махоуна, где тот по своей глупости сохранил оригинальное, не обрезанное, видео, где отчетливо слышен его голос. И это ее первый шаг: Камила рассылает на все номера одновременно, которые имеются у Махоуна, это видео, не беспокоясь за его дальнейшее распространение, зная, что школа справится с этим сама. С получением сообщения разом раздается по всему помещению гул оповещений на телефонах. — Это… — Люси оглядывается по периметру, — странно. Все мигом включают видео, и это то, что было необходимо Камиле. Неосторожный Махоун по переписке разболтал своему другу о краже куртки Лорен. Это играет Камиле только на руку, когда она, выполняя второй шаг своего плана, снова на все номера рассылает скриншоты с той переписки, где Остин писал о ненависти к Хурэги и желании ее подставить, используя девушку, которая несколько раз отшивала его. Третьим ее действием становится публикация некоторых скриншотов, отмечая на них нужных людей, раскрывая все лицемерие Остина, в твиттере со специально созданной страницы. Людей, с которыми Махоун хорошо общался, он поливал грязью за их спиной, что вряд ли понравится тем же людям. Четвертым шагом становится выкладывание того же видео в твиттер, как Камила думает, на всякий случай. И ее последним действием становится наблюдение за происходящим. «Не может быть» «Как он мог?» «Махоун» «Мудак» Камила слышит слишком много слов, без возможности разобрать хоть одно предложение целиком, и это только радует ее. План идеально сработал, что приводит ее в восторг. Видя на своем телефоне доказательство ее невиновности, Лорен абсолютно не понимает, что происходит. Отрываясь от телефона и смотря на все происходящее, Хурэги замечает только одного человека, который не смотрит в свой телефон: Камила Кабелло. Столкнувшись с растерянным взглядом Хурэги, Камила поднимает телефон и подмигивает Лорен, после чего растворяется в толпе ошеломленных школьников, оставляя обладательницу недоумевающих зеленых глаз в еще большем непонимании.