Шанс на счастье

***

7:00 p.m.

Доверие - очень хрупкая вещь. Оно подобно хрусталю: одно неосторожное движение разрушает хрупкий состав особенного стекла. Можно надщербнуть посудину, наполненную до краев приятным на вкус ядом под названием любовь, и уже никогда отвалившейся квсочек не вернется на место. Мы можем бесконечно долго пытаться востановить эти трещинки или обломки, но елементы хрусталя пропали навсегда. По своей неосторожности и глупости мы беспощадно разрушаем такой важный, жизненнонеобходимый сосуд, что поддерживает пламя любви в нашем сердце. Время проходит, а сосуд становится все более потрепанным, тогда сладкий яд начинает виливаться из трещин из-за многочисленных повреждений. Отрава уничтожает нашу душу, мы меняемся и к сожалению в хутшую сторону. Этот яд столько приносит нам боли в нашей скропостижной жизни. Разрушает маленькие сосудики прямо в сердце, тоненькие нервные соединения, ламает наши кости очень аккуратно, медленно и невыносимо больно, но есть ли другой смысл этой дурацкой жизни? Для чего жить если не для любви? Сладкой и горкой одновременно. Время летело очень быстро. На часах было 7:40 вечера. Я уже опаздывала на встречу с Крисом, и я не ошибалась, думая, что он скоро постучит в дверь номера, тем самым подгоняя меня, пытаясь увести из отеля, уберечь или скрыть от чего-то, что так сильно пугало парней. Не знаю, где они. Меня сильно гложит чувство безпомощьности, ведь я ничего не способна сделать, я даже не знаю в чем же то страшное задание парней, что они так сильно скрывают, чего в конце концов они так боятся? Что уже может удивить их и заставить их трястись от переизбытка чувств, мне казалось, что музыканты за свою молодость уже познали все, что они уже ничего не испугаются. Но оказалось - это не так. Стук, настойчивый и резкий. Движения рук Криса, казалось, слышались очень четко. Я буквально чувствовала, как он поднимал тяжелую ладонь, сжимал ее в крепкий кулак и сильно бил ею по деревянной двери. Казалось, что она совсем скоро проломится, останется лишь большая дыра и глубокие порезы на руке парня или и вовсе выпадет с петель и просто грохнется глухо об пол номера. Я не хочу открывать эту дверь, не хочу выходить из некого транса, созданого собственными мыслями. Напряжение в воздухе росло ежесекундно, Крис кричал, ведь на часа уже было 7:55 вечера. Что же черт возьми случиться с этим номером, отелем и моими музыкантами в конце концов? Становилось страшно. Минуты летели очень быстро. И точка кипения настигла в 7:58. В один момент в комнате появился Крис. Двери оказались на полу, мне показалось странным, что я не услышала грохот их падения. - Что ты творишь, дура? - парень был невероятно зол и... напуган... - Да, чего ж вы все боитесь, вашу ж мать!! - голос сорвался толи от переизбытка чувств, толи от слишком писклявого крика, толи попросту от подступивших слез. - Меня. - Противный голос заполнил комнату. Он пролился мне в уши словно едкий дым, наполнил голову до краев. Я чувствовала некую тяжесть от этого "дыма". Я резко обернулась к двери, где увидела страшную особу. Мужчина был с небольшим ножом в руках, на рукавах видненась засохшая бордовая кровь, по костяшках стекали струйки чужой теплой, свежей крови... человека. Но больше всего пугала не кровь, не тонкое окровавленное лезвие ножа, что время от времени выблескивало на закате солнца, не до боли знакомое лицо, а именно голос. Он до сих пор дрожал там - у меня в голове, отдавалася ехом и повторял снова и снова. Передо мной стоял Дезмонд во всей своей красе. В его черных глазах играли дьяволята, пугали... - Да, Глория, я все еще жив. И снова нашел вас. - ухмылка слетела с его губ. - Хотя это ведь твои ребята "искали меня" - последнее было произнесено с особой язвительностю и взглядом, полным насмешек. - Знаешь, а мне смешно сейчас. Все так глупо завртелось вокруг тебя одной. Такая неприступная, верная и так нужна этим музыкантам. Они уже намазолили мне глаза. Это их задание... - насмешка - Вы будто глупые дети... Эго монолог продолжался, слова лились потоком мне в уши и оставались в черепной коробке, кружились, вырисовывали различные искажения знака бесконечности. Темнота. Глухой выстрел. Падение. Нужно прити в себя немедленно, я не могу сейчас быть слабой, не сейчас. Недолгими усилиями я заставила себя открыть глаза. Остальные части тела не слушались меня, не подчинялись, они сами решали за меня. Руки держали рукоятку револьвера, указательный палец находился на спусковом крючке, он был напряжен и зажат, что значит, что выстрел был произведен именно из этого оружия моими руками, движениями моего тела. Противный труп омертвленно обездвиженным лежал на холодном полу. Я чувствовала его холод босыми ступнями. - Глория, нужно бежать... - снова побег. Я выронила револьвер на пол, он отдался странным звоном у меня в голове. Но железный убийца не остался отстывать на полу, его быстро поднял Крис. Обьяснений это действие не требовало - не нужно чтобы полиция нашла орудие УБИЙСТВА. Крис метался по номеру, сгребал мои вещи. Я никак не могла найти ниодной вещицы Стива, где они? Мы покинули здание, сели машину, и мной овладели темнота, тишина и пустота.

***

Яркая вспышка ударила мне в глаза. Сознание возвращалось ко мне. Я невольно жалко простонала, когда попыталась открыть глаза, яркий солнечный свет сильно ударил по глазницам, резкие движения зрачков отдались глухой еле уловимой болью где-то глубоко в голове. Руки потянулись к лицу, пытались взбодрить меня, протирали глаза, которые я наконец уже смогла теперь открыть дольше чем на пару секунд. Тело ломило. Мной овладело чувство тревоги, пока не понимая с чего бы это. Разум все быстрее возвращался, я вспоминала недавние события, от чего веко правого глаза начало дергаться. Так недалеко и до нервного срыва. Я подалась корпусом вперед, оказалась в сидячем положении. Я, как оказалось, находилась на заднем сидении машины, незнакомый мне салон заставил меня насторожиться. Я сосредоточилась на картинке за окном, надеясь узнать местность, но попытки оказались тщетными. Понятия не имела, где я нахожусь и почему. Я решилась покинуть салон. И сладко потянувшись, уже стоя на земле, оглянулась. Машина находилась на обочине дороги, по которой за все это время не было слышно ни одной другой машины. Я была здесь одна. Подсознание все больше тревожилась, а я все пыталась отогнать эти противные мысли и чувство страха. Я села на водительское сидение, дабы обследовать это место. Вдруг узнаю владельца в повадках. Но не увидела никаких следов водителя, я нашла лишь пачку сигарет. Следовательно, будто машинально я извлекла из нее сигарету, поднесла ко рту, закрепила крепко зубами и сильно сжала, за чем последовал треск и приятный привкус ментола на языке. Капсула. Руки извлекли из той же пачки зажигалку синего цвета и подкурили. Первая затяжка тяжело пролилась в легкие. Еле сдержавшись, чтобы не закашляться, я выпустила дым и снова поднесла сигарету. Дым обволакивал мои легкие, заполнял салон машины, бился в нос и проникал в глаза, из-за чего они начали слезиться. Соленые слезы непроизвольно рынули из глаз, сопровождая это жжением в глазнице. Но болезненные ощущения быстро прошли, оставив за собой лишь мокрые дорожки на щеках, что быстро высохли. Дым быстро покидал салон через приоткрытое окно и больше не задевал моих глаз, однако он уже играл с моими ровными, немного взерошенными волосами на голове. Я покинула машину. Больше не хотелось сидеть взаперти, сосредотачиваясь на ощущениях. Я захватила пачку сигарет, зажигалку и двинулась вдоль дороги, так и не закрыв машину, ведь в ней не было ключей. Воздух был приятным, свежим, он подживлял мое истощенное тело энергией, в чем я так нуждалась. Мысли неслись огромным потоком и не задерживались долго в голове. Они будто вылетали сквозь ушное отверстие, покидали меня и не оставляли ни одной здравой сути. Эти бессмысленные "раздумья" прекратились. В голове все загудело. Звон ударил в уши, из которых больше не выливались мои мысли. В глазах начало темнеть, казалось, что еще чуть чуть и я упаду на горячий асфальт обессиленной. Но прохладный воздух вовремя ринулся мне прямо в лицо, выбивая назад короткие пряди русых волос, играя с ними. Сознание снова стало ясным. Дорога была долгой и я утратила счет времени, продолжая двигаться дальше в неизвестность ни о чем не думая.

***

""Яркие воспоминания больно и колко ударили в сердце. Наконец до меня дошло, что произошло еще совсем недавно, наверное недавно... Я убила человека. Совершила выстрел. Забрала жизнь. Оборвала судьбу. Нажала на крючок. Руки неистово тряслись, как и в тот момент. И вовсе не знаю, как я практически случайно убила его. Будто кто-то помог... Меня не мучила совесть за отнятую жизнь, он этого заслуживал. " - это было последнее, что я запомнила из своего неимоверно долгого пути, что длился почти весь день.

***

Я уже ничего не видела. Было очень темно. Кое-как пристроившись, привыкнув, к темноте, мои глаза отделяли линию дороги от обочин и глубокого леса справа от меня. Было холодно. Тело дрожало, а зубы время от времени отбивали чечетку, надоедая противным звуком. Челюсти были перенапряжены, все мышцы сжались от противного холода, что так не вовремя овладел каждой ослабшей клеточкой моего потасканного, истощенного тела. Сил не оставалось. Я сама того не понимая, шла весь день. И что самое странное, ни одна машина не проехала этой дорогой. Видимо, сама судьба не желала мне помочь, возможно сейчас и мое время пришло. Ведь за смерть нужно платить смертью... Я села на холодную обочину, подогнув ноги и склонив голову на колени. Сон одолевал меня, но я всячески пыталась не идти на поводу. Яркий свет фар придал сил мне. Я содрогнулась и подскочила, откуда-то взяв на это силы. Я уже видела машину. В ней я узнала ту от которой так долго уходила, откуда я сперла пачку сигарет. А также я узнала владельца, не понимаю как я могла не узнать ЕГО пачку сигарет...