Клоунада

      Лоб саднил от того, что я с силой упиралась в грубую поверхность столба, зажмурив глаза и упрямо сцепив зубы, давя в себе стоны боли.       Запястья жгло огнем, бренчали натянутые от напряжения рук цепи кандалов, впивающиеся в кожу, сдирая ее. Неприятно, даже больно, но только не в этот момент. Эта боль была ничем по сравнению с хлесткими ударами кнута, что опускался на спину, вспарывая кожу и раздирая мясо до костей.       — Двадцать! — с шипением вдыхаю воздух сквозь сжатые зубы, слыша заветную цифру. Двадцать ударов. Тело дрожит, сводит мышцы. Экзекуция, мать ее, закончилась. Можно расслабиться, но немного. Потерять сознание можно, но только чуть попозже. Не сейчас. — Ну, сучка, будешь говорить?!       — И… — горло выдает сип. — Иди ты на хуй!       — Сука! — рука палача хватает за волосы и больно дергает. Зло шиплю, запрокидывая голову назад, подчиняясь мудаку. — Мы еще развяжем тебе язык, тварь!       Обхватив голову, резко впечатывают лбом в деревянный столб, разбивая о неровно обструганное дерево. В глазах темнеет, жаль, удара недостаточно для полной отключки, но вот лишить меня сил стоять на ногах вполне хватает, из-за чего мое тело безвольной тряпкой обвисает на кандалах, что своим металлом окончательно сдирают только подсохшие корки на запястьях.       Тварь, скотина, гори, сука, в аду!       Сволочь сплевывает куда-то в сторону. Не вижу, но чувствую, как эта тварь мерзко усмехается.       — Посмотрим, как ты заговоришь… день сегодня жаркий будет!       Молчу, прикрывая глаза, упираясь кровоточащим лбом в древесину. Да, день сегодня будет жаркий. Я стою, привязанная к столбу, где нет ни единой тени, на острове с тропическим климатом и с располосованной спиной. Где повышенная влажность, блядь. Сейчас утро, и мух не так много, но стоит солнцу подняться к полудню, и мне каюк. Мухота, духота, необработанные раны. Общее истощение всего организма… если я сегодня не сдохну, то это будет катастрофой лично для меня, так как еще одну эту пытку вряд ли переживу. Всегда здраво оценивала свои силы.       Правда, все равно, несмотря на все свое здравомыслие, подставилась и теперь сдохну в муках, съеденная мошкарой и сгнивающая заживо под палящим солнцем.       Попыталась сглотнуть, но в горле образовалась сухость, что резала глотку. Без воды уже пару дней. Обезвоживание организма. Нервно попыталась облизнуть сухие губы, выдыхая горячий воздух из легких. Перед глазами повисла ярко-синяя прядь волос с засохшими сосульками крови, выбившаяся из моего хвоста, и ярким пятном маячит красный и круглый клоунский нос, который чудом еще не потерялся. Картинка расплывалась перед глазами, и все ухудшалось тем, что прядь волновал легкий ветерок, окончательно смазывая изображение.       Нужно принять более удобное положение тела. День будет долгим и мучительным, возможно, последним. Лучше хоть немного облегчить себе муки. Так что осторожно шевелюсь, пытаясь сменить положение тела, не слишком напрягая мышцы, и тихо шиплю. Больно, чтоб вас всех черти драли.       Перед глазами зависает насмешкой размытая картина бескрайней небесной синевы, чтобы в следующий момент смениться темнотой, которая, к моему большому сожалению, была недолгой.       Кто я такая? Ну… все просто и даже излишне банально. Я была обычной студенткой, которая однажды очнулась в теле девятилетней синеволосой девочки-циркачки, что неудачно навернулась на тренировке и чуть не свернула себе шею. А возможно, и свернула. Но не довернула, видно, до конца. Слегка.       К слову сказать, девочку звали Андреа. Тупое, по моему мнению, имя, ну да черт с ним, с именем, меня больше волновало то, что в голове проносилась жизнь этой мелкой клоунши.       А после, в отражении зеркала, передо мной предстал смутно знакомый образ, который вызвал первые подозрения о том, в кого это я так влетела и куда, собственно говоря, тоже. Детская анимешка Ван Пис, подтверждение — стремная улитка, называющаяся Ден Ден муши. А тело… По какому-то наитию приложила к своему аккуратному курносому носу красную клоунскую пипку и поняла — это полная засада. И будущее мое — беспросветный мрак. Повезло мне еще попасть в альтернативную реальность, или куда-то там еще, так как по какой-то причине Багги здесь уродился бабой. Хотя, может, и не повезло. Рано об этом еще говорить. Самое главное в моей жизни еще не произошло.       А до канона лет так тридцать, судя по всему…       Хотя… меня больше в тот момент моего попадания волновали совсем не королевские пираты, с которыми я должна в море шарахаться. Совсем не они… С фига ли этот странный парень всем доказывал, что у него настоящий нос? На суперклей приклеил с дуру, а потом своими воплями пытался оправдать свою глупость, что ли?       А ведь мордашка моя ничего, сойдет для сельской местности. Не сказать, что красивая, но и уродиной не назовешь. Симпатичная, но не красавица. Волосы синие, глаза тоже, курносый нос, губы тонкие. Сойдет, но вот красный нос…       Хотя… нос привлекает внимание и здорово отвлекает от всего другого. Узнать по нему легче легкого, а вот если его таскать, а потом снять… хе-хе, умно, ничего не скажешь! Никто и не подумает!       Красный клоунский нос. Неизменный атрибут одного полудурка из канона, который мог разделяться на части и служил в команде Короля Пиратов юнгой, но, в отличие от Шанкса, оказался полным бездарем. Ну или, что более вероятно, просто не захотел развиваться дальше, продолжая плавать в своем Ист Блю, не заморачиваясь и не замахиваясь на Великие дела и покорение Вершин.       Хотя нет, нифига он был не бездарем. Вполне себе неплохим парнем, который решил жить себе спокойно, пиратствовать в глубинке и не рисковать своей шкурой понапрасну. Хороший парень, здравомыслящий. Мне его подход к жизни очень даже нравится, вот только мне он слегка не подходит.       Долго в жизни девчонки копаться не стала, а просто начала жить и получать знания, что вбивали в меня циркачи. И нет, они были совсем не гуманными людьми, так как цирк был не слишком-то престижный, то занимались тут люди всякими делами и учили тоже всякому полезному в жизни. А также с раннего детства учили зарабатывать. По-всякому.       В меня уже на будущее одна из работниц женского пола и личная учительница по имени Аи, что переводилось, как в насмешку, «любовь», вкладывала основу проститутки, заставляя работать над мимикой, движениями и вообще всем этим хитростям, попутно развивая пластику, ловкость, скорость, координацию и прокачивая вестибулярный аппарат на максимум. В общем, навык метания кинжалов вспомнился мне очень быстро. Учитывая мое усердие и злость, с уверенностью могу сказать, что превзошла своего учителя на этом поприще.       Еще полюбила нежной любовью высоту и хождение по канатам. Кувырки и вообще все, что связано с воздухом, бесстрашно шагая над пропастью даже на каблуках. Легкость, полный контроль своего тела, понимание и уверенность, что высота не сможет тебя убить, так как ты способна в буквальном смысле игнорировать законы физики, которые и так тут были под большим вопросом, будоражили и заставляли вскипать азарт с адреналином в крови.       Но так продолжалось недолго. Хозяин цирка кому-то сильно задолжал, и наша труппа, а также полюбившееся мне шапито, скоропостижно развалилась, тем самым лишив меня крыши над головой, работы и вообще всего, вынудив искать способы прожить самой.       Нет, как дочери полка мне первое время то тут, то там помогал народ из цирка, но как-то без энтузиазма, и в скором времени вопрос крыши над головой, еды и вообще денег стал слишком остро, вынудив меня пойти на воровство.       Так и состоялось мое знакомство с местной бандой малолетних преступников, где как-то незаметно ко мне перешло звание лидера, а также ответственность за всю эту ораву детишек, которым в жизни просто не повезло. Беда моя состояла в том, что заметила я такую подставу не скоро, а скинуть с себя ответственность не дала проснувшаяся неожиданно совесть, толкнувшая на подвиги и роль спасателя обездоленных сирот, как чертов Робин Гуд. В общем-то, в этой банде ко мне и прицепилось краткое и лаконичное «Багги», которое было даже не именем, а простым набором букв. Все знали о моем прошлом, а также красный клоунский нос прекрасно привлекал внимание наших жертв на себя, чем облегчал нам задачу подрезания кошельков. Эдакий психологический ход и фокус. Так что появление клички, подобной «Клоун Багги», было лишь вопросом времени.       Впрочем, даже попыток хоть как-то повлиять на это безобразие не предпринимала. Мне нравилось. Просто, и язык не ломаешь, пока выговариваешь. Удобно, когда надо быстро позвать или окликнуть. Сокращенное «Анди» вызывало у меня глухое раздражение своей слащавостью, так что привыкнуть к новому имени не составило труда.       В общем, наша орава занималась воровством, и весьма успешно до поры до времени. Но и на старуху бывает проруха. Мы часто обчищали залетных на наш остров пиратов, и так получилось, что на последних мы споткнулись. Троих из нашей банды Оушена убили на месте, одного поймали, но перед этим смертельно ранили. Паренька перед смертью попытали, и он, несмотря на скоропостижную кончину, успел сказать парочку слов и навести головорезов на местный авторитет, то есть на двенадцатилетнюю соплюшку-меня.       Пираты не стали носиться за мной по городу, а просто выкатили свои пушки в сторону острова и потребовали у местных жителей такую-то девчонку в обмен на свои жизни. И меня сдали. К слову сказать, не особо-то сопротивление оказывала, так как с них сталось бы мою шайку по одному отловить, а так хоть время потянула в надежде на возможное прибытие Дозора. С ближайшей базы через неделю.       В общем, меня торжественно сдали. Более того, под белы рученьки привели к главному, который, как тайно надеялись жители нашего острова, не поспешил свалить в сторону горизонта, а решил устроить мне прекрасное времяпровождение, которое в конце должно было закончиться моей показательной казнью и актом устрашения для всех. Хотя изначально меня попытались изнасиловать, но тут спасла и акробатика, и страшное желание не испытывать того, что мне было уготовано. Два трупа в мою пользу. Одного, пока еще не слишком ослабленная, я удушила цепями от своих кандалов. Другому чудом, иначе не назовешь, умудрилась свернуть шею своими ногами, которые мне разрабатывали в цирке по жесткой и крайне болезненной методике. Пригодилось, вот, эффективное умение.       Двух людей потеряли, других стало жалко, так что меня мигом приковали к столбу толпе на потеху и оставили на два дня.       И вот вишу я такая совестливая на столбе третий день, уже не особо надеясь пережить его, тем более дождаться дозорных, до прибытия которых еще пару суток, если эти бравые защитники вообще приплывут. Поэтому мысленно желаю отчалить на тот свет поскорее, так как устала уже мучиться от боли.       И даже то, что в голове где-то на задворках звучат голоса, меня совершенно не радует в данный момент. Два года пыталась овладеть Волей Наблюдения, тыкаясь слепым котенком наугад, но только сейчас организм решил меня порадовать прогрессом, пережив жуткий стресс. Вот только моя эволюция ничем мне помочь не может, а разбираться с этой способностью нет сил. Хватает только выдержки задвинуть этот навязчивый шепот на задворки сознания не без помощи боли, которая отвлекала от гулкого хора в голове.       А солнце тем временем встает все выше и выше, припекая голову и призывая с округи на пиршество мух, что потихоньку начинают виться вокруг меня все сильнее. Проходит еще с час, и вокруг меня начинает расплываться маревом раскаленный воздух, а перед глазами все плывет. Жужжание одуревшей от крови мухоты впивается в мозг. Мысленно вою, из последних сил не давая вырваться стонам и мольбам из груди, упрямо сжимая сухие губы и с силой упираясь лбом в столб, принося себе еще больше боли и пытаясь заглушить ей другую. Тело вздрагивает, пытаясь согнать насекомых, которые с жадностью продолжают впиваться в него. Господи, лучше убейте меня. Добейте, чтоб не мучилась, ну хоть кто-нибудь, проявите гребаное милосердие! Каплю, блядь, гуманизма мне выстрелом в голову! Сложно что ли?!       Открываю глаза, чуть поворачивая голову, бессмысленно скользя взглядом по площади, замечая одного из своих птенчиков, стоящего недалеко. Усмешка сама появляется на сухих и разбитых губах, из-за чего они снова лопаются и начинают кровить.       Воля моя изрядно пошатнулась, но своих не сдаем до последнего. Таков закон нашей банды, и кто я такая, чтобы его нарушать? Нет, мелкоту не сдам ни за что.       Малой делает шаг в мою сторону, но натыкается на мой взгляд и отступает, неуверенно и нерешительно, назад.       «Вали отсюда!» — едва заметно шепчу губами, кидая убийственный взгляд в его сторону. Малой понимает, коротко кивает и отходит, ловко скрываясь среди зевак и прохожих, выполняя мой приказ. Умница. Хорошо выдрессировала на исполнение приказов.       Вот только вся моя напускная бравада медленно сползает с меня, и единственное, что мне хочется больше всего, — умереть. Вот прям сейчас закрыть глаза и откинуть копыта, испытав настоящее облегчение.       Обидно умирать в двенадцать лет, к тому же в новой жизни, ну да что теперь-то дрыгаться? Поздновато спохватилась, девочка.       Человека, что стоит, подойдя ко мне, незаметно, но при этом еще и близко нависающего надо мной, закрывая от солнца своей тенью, замечаю далеко не сразу. Медленно поворачиваю в сторону вторженца голову и щурюсь. Сил поднять голову, чтобы разглядеть что-то большее, чем сапоги, просто нет.       Возможно, это галлюцинация, вероятность появления высока, между прочим, ну да и ладно. Не волнует уже.       Своим присутствием, кем бы этот человек или мираж ни был, распугал немного мух, но отнюдь не облегчил мои страдания.       — За что тебя так, малец? — от низкого голоса незнакомца вздрогнула и даже попыталась поднять голову, но солнечный слепящий свет ударил в глаза, не давая рассмотреть человека. Осознав всю бесполезность этой попытки, опустила голову вновь. Забавно, он принял меня за пацана. Хотя да, мой вид явно не внушает доверия, да и нормальному человеку в голову не придет, что под раздачу попадет девчонка.       — Очевидно, за дело! — грубо прохрипела, в конце переходя на сип. — Тебе-то какая печаль? Шел своей дорогой, вот и шуруй дальше!       — Вот как… — хмыкнул мужик, а потом послышался шорох ткани. — Потерпи-ка чуток, звереныш.       Туча мух недовольно взвыла, разлетаясь в разные стороны, и в следующий момент мне на спину падает тяжелая ткань, скрывая израненную спину от голодных насекомых, но в то же время заставляя ноги подкоситься, тем самым потеряв опору и натянув кандалы, что впились в запястья.       Тяжесть плаща чуть ли не прибила к земле, принося боль. Не выдержав, тихо заскулила, не позволяя себе перейти на вой, но чувствуя, как слезы готовы брызнуть из глаз.       — Бля… — выдыхаю едва слышно.       — Потерпи, сейчас вернусь, — говорит мужчина.       — Сделай добро, мил человек, пулю в висок — и никаких проблем…       Пришелец ничего не говорит, а тень его пропадает. В следующий момент по голове прилетает кувалдой, которая одним махом, как разряд электричества, поставила волосы на всем теле дыбом.       От неожиданности хватаю ртом воздух.       Кем бы ни был этот человек, он был чудовищно силен и опасен. Остро стало не хватать даже банального ножичка под рукой, который бы меня не спас, но придал хоть какую-нибудь уверенность в себе.       Мощный «голос» в голове бил наотмашь, не жалея и без того измученное тело и сознание.       Что вообще этот монстр забыл на этом богом забытом островке посреди Гранд Лайна? У мужика точно были усы… шикарные такие. С кем там Багги дружбу водил в каноне? Неужели… Гол Д. Роджер?..