Сирень в лавандовой воде

Джесси МакКри часто посещал эту комнату. С ее жильцом у него было связано много всего. Поначалу жуткая неприязнь - новый рекрут, едва ли не притащенный Гендзи на Гибралтар, оказался его братом, к слову, умерщвившим ныне киборга в далеком прошлом. После - пренебрежение: Шимаду-старшего ковбой не хотел замечать вовсе, оставаясь наедине, дерзил и подначивал, но внешне холодный лучник казался непробиваемым камнем. Видимо, только казался. Почти размазанный по попавшейся врагам под руку цементной поверхности, МакКри был спасен своим "заклятым врагом". Тогда, где-то под шляпой закопошились и положительные мысли о Ханзо: "он не так уж и плох", "я обязан ему", "а сзади этот парень выглядит не менее симпатично". Потребовалась еще неделя, чтобы японец перешел из раздела врагов в раздел личной заинтересованности Джесси. Еще неделя, только теперь в обнимку со своим другом Джеком, что Дениэлс, чтобы обозначить и взвесить все свои мысли по отношению к хмурому лучнику. Пара дней на то, чтобы вспомнить его имя - в жизни не называл так. И месяцы, долгие месяцы, посвященные тому, чтобы сгладить все свои косяки и иглы Ханзо. Привыкнуть к холодным насмешкам, излишней щепетильности, неумению японца ладить с людьми, ночевать несколько ночей под этой самой дверью, в ожидании прощения. Но все это стоило того, чтобы раскрошить скорлупу в пыль и выпустить наружу настоящего дракона. - Да уж, а время летит быстро, - усмехнувшись, мужчина ввел код-ключ и дверь плавно отъехала в сторону с приятным механическим звуком. Но то, что предстало перед его взглядом, удивило МакКри до глубины души. Жалюзи и шторы плотно закрыты - ни лучика закатного солнца не проникало сквозь. Несколько едва зажженных светильников и две свечи на кофейном столике. Подойдя ближе, стрелок заметил небольшого журавлика из оригами, на крыле которого было написано "прочти меня". Но тот с чтением все же повременил, рассматривая тонкую палочку благовоний, курящуюся здесь же. И обилие фиолетовых и лиловых лепестков. Они были повсюду - прилипали к подошвам сапог, разлетались в стороны от колебания воздуха при шаге. - Ладно, что у нас здесь, - изогнув бровь, явно заинтригованный ковбой кое-как развернул журавлика, едва не порвав тот - с таким хрупким искусством трудно справиться громоздкими механическими пальцами. "Обернись" - вот что было написано на измятом кусочке бумаги, правда, мятного цвета. - Прямо как в фильмах ужасов, дорогуш, - не сдерживая ухмылки, мужчина оборачивается и, естественно, видит перед собой японца. Шимаду. Возлюбленного. Как же много можно придумать имен этому прекрасному человеку, стоявшему, прислонившись плечом к дверному косяку и блокировавшему дверь, проводя кончиками пальцев по сенсорной поверхности. Одет он был в фиолетовое кимоно, как обычно, украшающее его и придающее мифической привлекательности. - Тебя легко заманить в ловушку, глупый американец, - несколькими легкими шагами Ханзо приблизился и смахнул с каштановых волос шляпу. Та плавно спикировала вниз, в дорожку из сиреневых и лавандовых лепестков, найдя там пристанище, пока хозяин не вспомнит. Далее Джесси лишился пончо, но на этом его раздевание прервалось, заменившись едва ощутимыми касаниями щек, губ губами. - Будь осмотрительнее. Выскользнув из еще даже не успевших сомкнуться на тугой талии рук, Шимада отошел к межкомнатной двери, которая вела в ванную. Еще один плюс этой комнаты - личная ванная. Лучник везучий засранец, ничего не сказать. - Ты что-то хочешь показать мне, детка? Не томи, мне интересно. Хотя уже это все меня шокировало. Не похоже на тебя. Какой-то праздник? - болтать много и без умолку - черта, которую у МакКри никак и никто не отнимет. - Тц, просто зайди и не порть себе сюрприз, - цыкнув и скрестив руки на груди, лучник кивнул на дверь, слегка отошел в сторону, предоставляя проход своему мужчине. Дверь отворилась, как только американец прошел ближе и тот не сдержал удивленного свиста. Если все в самой комнате выглядело романтично, то в ванной оказался параллельный мир - полный ароматов сирени и лаванды, душистой пены, лепестков и свечей. Как с картинки в каком-нибудь журнале для мечтательных особ. - Ну, как? - немного нервно спросил Шимада, проходя следом, поглядывая на стрелка краем глаза. - Как в сказке, дорогуш. Так что за праздник? - все же поймал МакКри в руки свою японскую рыбу, чтобы приступить к допросу. Интерес буквально пожирал его. - Никакого праздника, просто решил удивить тебя. Я много думал... - видимо, задумавшись вновь, Ханзо нахмурился и сжал губы в тонкую полоску. - И что надумал? - стянув с ладони перчатку, шершавым пальцем ковбой разгладил складочку между темными бровями и улыбнулся ласково. - Что я редко проявляю знаки внимания. Гендзи сказал, что это неправильно, поэтому я постарался все изменить, - выпалив это с ненаигранной серьезностью, мужчина отстранился и взглянул в глаза любовнику, на что тот сначала замер хмуро, но после глухо рассмеялся и покачал головой - кажется, уже перенимает чужие привычки. - Ты консультировался со своим братом насчет наших отношений? А вы действительно стали близки, парни. Ну, что ж, тогда спасибо и Гендзи за такую радость. Но в первую очередь тебе, пирожок. Так что, мы уже разденемся или подождем, пока вода остынет? - склонившись ниже, мужчина подцепил губами мочку уха японца, пальцами же распутывая оби* на его кимоно. Не успокоился же ковбой, пока фиолетовая ткань не скатилась с плеч на плиточный пол, оставляя дракона во всей своей обнаженной красе. "Не хватает лишь подарочного банта" - выдохнул про себя Джесси, пожирая взглядом крепкое тело. Сложно было отвести взгляд, даже тогда, когда он сам постепенно лишался рубашки, чап и брюк, но вот не споткнуться через собственные трусы оказалось задачей не из легких. - Дьявол, - фыркнув в сторону недовольно, американец все же переступил через бортик ванны, сразу же погружаясь в пушистую и ароматную пену, которая шапкой покрывала водную гладь. Это ощущение теплой воды оказалось сравни оргазму. Но расслабляться совсем было еще не пора, поэтому стрелок протянул ладонь, чтобы увлечь за собой на дно ванны еще и своего любимого сурового дракона, чью милость он заслужил собачьей преданностью. - Как насчет присоединиться ко мне, русалочка? Ты ведь не планировал сбежать? С тяжелым вздохом, Ханзо прошел ближе, так же опускаясь рядом с непутевым американцем. Два крепких мужских тела вытеснили довольно большое количество воды из ванны, поэтому на полу образовалось озерцо с плавающими лепестками, но вся эта красота постепенно уходила в сливное отверстие в полу. Ничего не может длиться вечно. Даже молчаливая идиллия, воцарившаяся между двумя какое-то время: МакКри отдыхал от миссии, с которой только что вернулся, а Шимада просто был доволен этим. Окончилось все тогда, когда лучник плавно отстранился от противоположного бортика ванны и придвинулся ближе, прильнув к теплой загорелой груди американца, укладывая голову на плечо, а влажными пальцами вырисовывая невидимые узоры на коже. Приоткрыв глаза, мужчина взглянул вниз и усмехнулся, укладывая механическую ладонь поверх поясницы Шимады, медленно поглаживая в ответ на приятную ласку. Но вскоре и этого перестало хватать, поэтому пальцы МакКри скользнули ниже, сминая упругую ягодицу и наслаждаясь приятным змеиным шипением хозяина этой самой ягодицы. Заслужив долгий и двусмысленный взгляд, стрелок не остановился на достигнутом, подключив и вторую ладонь, только массируя пальцами внутреннюю сторону бедра лучника, наслаждаясь его чуть участившимся дыханием на собственной шее. В следующую секунду, на нее же посыпались легкие влажные поцелуи, которые постепенно превращались в долгие, а затем и в засосы с красными пятнами. Влажная рука лучника зарылась в волосы на затылке ковбоя, сжимая и пропуская прядки между собственными пальцами, не позволяя поднять голову или пошевелить, а после - и отстраниться, чтобы разорвать поцелуй, который внезапно накрыл сухие и потрескавшиеся губы. Легкие касания сменились сбивчивыми и жадными - они два хищника, старающиеся получить и поглотить как можно больше собственной добычи. Целовались жадно, сталкиваясь зубами, усмехаясь при этом, словно какие-то слишком охочие до ласк малолетки, но черт бы со всем. Уже восседая поверх МакКри, Ханзо судорожно вдыхал воздух, которого было слишком мало после продолжительного поцелуя, ни на секунду не отрывая взгляда от вздымающейся груди ковбоя, о которую сам же опирался ладонями. Где-то внутри заполошно билось его горячее сердце, казалось, еще немного - прорвет грудную клетку, нарочито упадет Шимаде в руки и будет таково. Но даже будучи все еще в груди Джесси, оно принадлежало только Ханзо и никому больше. Пальцы стрелка раздвигали крепкие ягодицы, сжимая те и отвешивая не сильные шлепки, отчего брызги воды разлетались в стороны. Мгновение - лучник привстает и разрывает их физический контакт на долю секунды, но кажется, что проходит вечность. В ладони Шимады небольшой бутылек с маслом для тела - самый оптимальный вариант, чтобы не покидать пределы их небольшого Эдемского сада, наполненного лавандовым запахом. - Ах, черт... - тихо стонет японец сквозь зубы, явно не без удовольствия, когда щедро смазанные пальцы проталкиваются в него один за другим, лаская внутри гладкие нежные стеночки и разводятся "ножницами". - Я уже было подумал, что ты даже здесь готов, - хмыкнул МакКри, улыбаясь уголком губ и сцеловывая капельки воды с чужих плеч, свободной ладонью освобождая темные волосы от ленты, что держала те собранными. Даже если между темных прядей пробиралась непрошенная седина, Ханзо выглядел так гораздо моложе. К двум пальцам внутри добавился третий, к тому - четвертый, и стоны стали куда более громкими, отскакивая эхом от стен. Мужчина слегка прогибался в пояснице и запрокидывал голову, скользя собственными ладонями по чужому члену, размазывая по тому небольшое количество скользкого и прозрачного масла. Еще несколько мгновений медленных ласк, и японец позволяет ковбою заменить пальцы. Протяжные и хриплые стоны звучат, сливаются в один - и тот тут же тонет в поцелуе, немного неловком и смазанном, лишь бы быть потише. Шимада сверху - опирается о плечи Джесси поначалу, приподнимает бедра и медленно опускается обратно, впуская в себя весь горячий ствол, до самого основания. Но медленно - не их стиль, они - стрела и пуля, точны и быстры всегда, поэтому вскоре темп срывается на быстрый, бедра их встречаются с влажными пошлыми шлепками, а вода расплескивается везде, ничуть не затрудняя их движений. Опираться на плечи МакКри было уже сложно, поэтому едва гнущиеся пальцы лучника цепляются за акриловые бортики, чтобы иметь хоть какую-то опору. Ванна - не самое удобное место для секса, но кое-как уютиться можно. - Стой, ммх... Джесси, постой, - кое-как совладав с голосом, прохрипел Ханзо и приподнялся, сменяя позицию. Теперь японец налегал грудью на один из бортиков, выпятив чуть покрасневшую задницу и расставив ноги немного шире, словно приглашая. Ковбою дважды повторять не нужно - он поднимается, упираясь на одно колено, ведет влажной ладонью вдоль ровного позвоночника вниз и вновь сминает в руках ягодицы, раздвигает те и коротко сплевывает на влажную и растраханную дырку, ведет вокруг сфинктера пальцем - мучает. Ждет, пока дракон сам соизволит просить. И долго ждать не приходится: - Пожалуйста, сделай это уже, - звучит раздраженно, смущенно. Шимаду едва не трясло от выходок его любовника, только приятной была эта дрожь или нет - он так и не понял. Один слитный глубокий толчок - японец уже не помнит, о чем думал, прогибается и цепляется за руки МакКри, держащие его бедра. Немного неудобно и больно, но это совершенно ничего не значило. Все внимание сосредоточено на ощущениях внутри, на грубоватых и несдержанных движениях, которые отдавались покалыванием даже на кончиках пальцев. Они не молоды, но черт возьми, еще что-то могут. Еще немного и финал - предчувствуя это, японец обхватывает свой член ладонью и доводит себя до оргазма несколькими движениями, коротко постанывая и шумно дыша. Через пару мгновений конца достигает и стрелок, подаваясь назад и пачкая белесыми разводами спермы поясницу и спину Шимады. - Ох, твою же мать, Ханзо... - шепчет Джесси, опускаясь на оба колена и выдыхая судорожно. Тянет лучника к себе, отмывает от пота и спермы, медленно и тягуче целует. Мужчина явно устал, но своему любовнику он доверяет больше, чем всему миру, поэтому и позволяет вымыть себя - дремлет у него на плече, пока заботливые пальцы массируют голову. - Пойдем, здесь скользко и если я понесу тебя, то обязательно поскользнусь, - шепчет с усмешкой дракон и щелкает дремлющего ковбоя по носу. - Мм, да, надо бы, - глубоко вдохнув запах напоследок, ковбой оборачивает вокруг бедер полотенце и пропадает за дверью в комнату. Лучник закатывает глаза, ибо этот полотенец был явно для других целей, но что уж поделать. Стоит какое-то время напротив зеркала, глядя даже не на себя, а словно сквозь, пока не замечает за своим плечом недовольное лицо своего одомашненного и нечесаного пустынного волка. - Ты идешь, дорогуш? Я знаю, что ты безумно красивый, но я бы сейчас не отказался от такой красоты под своим боком, - хмыкает американец и подхватывает любовника под спину и колени, унося в расправленную кровать. Когда-нибудь раньше, Джесси бы обязательно огреб за такое поведение. Несколько раз и сильно, вымаливал бы прощение неделями, но... время делает людей ближе. И ближе МакКри у Ханзо никогда и никого не было. - Это все было чертовски хорошо, пирожок. Спасибо. И спокойной ночи.