Хризантема с подсолнухом

Холодным зимним вечером Кику любил выпить чашечку-другую своего любимого чая матча за просмотром очередного аниме. Заварив себе полный чайник, он ушел к себе, включил ноутбук и начал свой марафон. Он помнил, что примерно к середине просмотра вернётся Аня, и её надо будет встретить, поэтому после пяти серий он остановился и ушел разогревать суп. Вот только время шло, а она всё не возвращалась. Кику сделал звонок — никто не ответил. «Ладно, не волнуйся, она же никогда не отвечает, когда подъезжает к дому. Вот-вот она позвонит в дверь» — он пытался себя успокоить, но беспокойство нарастало с каждой минутой. Через десять минут никто не позвонил в дверь. Как и через двадцать. И через полчаса. Новая попытка позвонить — гудки. Аппарат абонента не отвечает. Теперь Кику не на шутку заволновался. Он не любил пользоваться служебным положением, а поднимать панику не любил ещё больше, но волнение взяло верх над принципами. Он начал терроризировать все муниципальные органы в надежде найти Аню. Обзвонил несколько больниц и моргов. Там её не было. Тогда обратился в полицию. На сей раз ему ответили. Она была у них. — Как же ты умудрилась туда попасть? — он закусил губу, садясь за руль. Теперь хотя бы было известно, что Аня жива, и это не могло не радовать, но Кику больше беспокоился о том, как она оказалась в полиции. Начальник отделения полиции поклонился Японии и проводил его к задержанным. Аня сидела между двумя татуированными амбалами с расцарапанными руками. — Выпустите её немедленно, — теперь он отличался от того милого домашнего Кику, к которому за много лет привыкла русская девушка. Он походил на себя старого уверенной походкой и строгим приказным тоном. Когда начальник полиции попытался возразить, Кику пристально посмотрел ему в глаза. Мужчина замер, извинился и передал приказ подчинённым. После оформления бумажек он смог отвезти Аню домой. Всю дорогу она молчала и смотрела в окно. Кику не решался начать расспрашивать о случившемся, да и она сама вряд ли сейчас могла что-то сказать. Ужин давно остыл. Кику пришлось греть суп второй раз. Он накрыл на стол и поставил перед Аней полную тарелку бульона, покрошил туда свежих овощей и сел рядом, опустив взгляд. Во время ужина они молчали. Аня еле запихивала в себя еду, время от времени кашляла и едва сдерживала слезы. Когда тарелка опустела, она молча встала из-за стола и ушла в свою комнату. Кику последовал за ней. Он тихо сел рядом с дверью и услышал всхлипы. Она плакала. — Аня? Я могу войти? — Кику постучал. Девушка за дверью притихла. — Аня, я… Давай поговорим. Не нужно плакать. Она открыла дверь сама. Лицо раскраснелось от слез, в руки дрожали. Она не могла связать двух слов и лепетала что-то непонятное. Кику покачал головой и усадил её на кровать. — Что случилось? Ты можешь мне рассказать? — он положил свою руку на царапины Ани. Та одернула руки и спрятала их за спиной. — Эти сволочи… — она почти шипела. Говорить нормально она не могла. — Докопались до меня на парковке. Предлагали с ними поехать. Я отказалась, и тогда они напали на меня. Мне пришлось драться. Я даже побила их, но… Нас забрали в отделение. И ещё во время драки они порезали мне кожу на руках. — Теперь их посадят далеко и надолго, — Кику пытался говорить ободряюще. Он приобнял Аню, но она отстранилась. — Не нужно. Мне очень больно. На мне под одеждой живого места нет. — Я могу что-нибудь сделать? Тебе принести лёд? Или мазь от порезов? — Лучше похорони под плинтусом. Мне сейчас морально хуже чем физически. Я просто не понимаю, почему они до меня докопались. Вот что со мной не так? — она закрыла голову руками и всхлипнула. — С тобой как раз всё в порядке, это у них мусор в голове. Аня промолчала. — Не нужно, — Кику хотел опять обнять её, но передумал. — Послушай, я хочу помочь. Скажи что делать, я сделаю. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. — Я не знаю, — она легла в постель. — Я смертельно устала. Наверное, мне просто нужно поспать, и тогда станет легче. — Да, да, верно, ложись, отдыхай, — он засуетился, взбивая подушку Ани. — Может, тебе принести воды? — Не нужно, — она стянула с себя кофту, обнажая тело, на котором красовалось несколько десятков гематом. — Это они так с тобой? — теперь он начал закипать. В сердце юноши появилось безудержное желание опять превысить свои должностные полномочия и отправить на повешение тех, кто избил её любимую. Но сейчас на это не было времени. Да и гематомы их смерть не отменит. — Да, — Аня прикрылась одеялом. — Можешь побыть со мной, пока я не усну? — Конечно, — Кику лег рядом. Всю ночь он не мог уснуть. Он лежал рядом с Аней, гладил её волосы, перебирал их в руках, а в голове билась мысль: «Не уберёг, не уберёг». Он ненавидел себя за то, что не мог ничего изменить. Он ненавидел своё бессилие и слабость. Аня пала духом, и следом за ней начинал это делать и сам Кику. К пяти часам утра он смог задремать, и даже не услышал свой будильник. Но сейчас это было неважно. Теперь ничего не было важно для него, кроме Ани. Беспокойство не покидало даже во сне. По кругу крутился один и тот же кошмар, как она стоит на краю пропасти, кусок скалы трескается и обрушивает её вниз. Кику казалось, будто он мог даже услышать её предсмертный вопль и углядеть искалеченный труп. Но когда он проснулся, сон смазался. Кошмары обычно яркие, их хорошо помнишь первые полчаса, но потом не можешь вспомнить даже основной смысл. Утро для них началось в одиннадцать часов, когда босс Ани смог до неё дозвониться. Она долго слушала грубости в свой адрес, после чего извинилась и бросила трубку. — Он ругается? — Он вне себя от гнева. Я обещала ему позвонить с утра, доложить о результатах работы. — Он ещё не знает? Я имею ввиду вчерашний инцидент. — А ему не плевать? Боссы частенько не воспринимают нас как живых людей. С чего бы вдруг ему делать мне послабления? — Ты не должна терпеть к себе скотское обращение. Когда встретишься с ним, подними этот вопрос и объясни, что босс — это явление временное и зачастую внезапно смертное, а ты была здесь до него, и будешь после него. — А ты умеешь быть кровожадным, — она хихикнула. — Ладно, я попробую. — Попробуй, но сейчас тебе нужно отдыхать. Хочешь, я твой любимый омлет сделаю? — Было бы здорово. — Хорошо, я мигом! — Кику уже почти вышел, когда Аня окликнула его. — Я… Спасибо, что вытащил меня из обезьянника. — Пожалуйста. Может, в скором времени кризис минует, и тогда всё станет как было раньше? Нет, вряд ли. Ничего не будет как раньше, но если новая реальность обещала измениться к лучшему, то Кику был готов её принять.