💉Тучка знает 🩺

      Старая самка выжидающе уставилась на беспокойно мнущегося и прячущего глаза, бледного как полотно охотника.       — Ну, давай, говори уже, что у тебя?       — У меня, это, почтенная Тучка… — тут юнец вздохнул, обреченно уронил голову и трагически замолчал.       — Понятно, — лекарша поджала жвала и отвернулась к монитору. Дальше самец мог даже не объяснять. За ее спиной послышался еще один тяжкий вздох.       — Раздевайся, ложись на кушетку, — бросила Тучка через плечо. Обычно она была более ласкова с пациентами, но сегодня, простите, уже конкретно задолбалась — горе-ловеласы все шли и шли, и все, как один, смущались, отвечая на вопрос, касательно симптомов, что у них «это». К сожалению, после Сезона среди молодняка подобная картина наблюдалась регулярно. Юнцы, не имеющие пока своего гарема, самоотверженно бросались в объятья первой попавшейся самке, согласной на интим, но нередко особа оказывалась с подвохом. Если же самец еще и принадлежал к числу тех «достойных воинов», что пренебрегали профилактикой и личной гигиеной, то попадание на медицинскую кушетку ему после подобного общения было обеспечено стопроцентно.       Охотник сконфуженно протопал в дальний угол и скрылся за ширмой. Спустя несколько секунд звякнули элементы паховой брони и зашуршала спускаемая с бедер ткань.       — Жалобы когда начались? — крикнула Тучка через все помещение.       — Два дня назад… — раздалось из района кушетки.       — А, если не врать?       — Две недели…       — Чешется или уже болит?       — Жжется…       — Понятно.       Старая докторша закончила вбивать данные, поднялась с места и старательно обработала руки дезраствором, после чего натянула эластичные перчатки и отправилась к пациенту. Кровавый сидел на кушетке голой задницей и стыдливо прикрывался. В Сезон так не стеснялся, поди, хозяйством своим трясти.       — На спину лёг, — приказала самка, неумолимо надвигаясь и на ходу поправляя перчатки, неплотно севшие между пальцами. Воин молча повиновался, с уморительной скованностью подтянув задние конечности и растянувшись перед лекаршей во всю длину. При этом боец безуспешно попытался вжаться в кушетку, инстинктивно стараясь казаться как можно более незаметным. Тучка подошла вплотную и опустила взгляд. Что ж, стандартная картина. Клоакальная щель самца набухла и разошлась, являя профессиональному взору воспаленное нутро, по краям блестели нехорошие грязно-желтые выделения.       — Ну, она хоть красивая была? — начиная более детальный осмотр, осведомилась старуха.       — Очень… Белоснежная, нежная такая… Пушиночкой представилась… — униженно всхлипнул охотник, содрогнувшись, когда проворные пальцы раздвинули зудящую складку и глубоко погрузились в нее, чтобы извлечь пенис. Что поделать, процедура была не из приятных, хотя Тучка всегда старалась проводить осмотр максимально деликатно, и даже когти стачивала почти до самого основания, чтобы не травмировать своих пациентов. Они ведь, вояки, на первый взгляд только все из себя суровые, а в душе большинство мальки мальками… Тучка сокрушенно покачала головой, и в ее взгляде наконец-то появилось сострадание. Ох, горюшко горькое, дубинушка бестолковая…       — Так, ну-ка признавайся, самолечением занимался? — вытянув орган и недовольно осмотрев его, самка обнаружила по всему стволу нехарактерные коричневые пятна.       — Немножко…       — И что ты туда залил?       — Антисептик, тот, который оранжевый, из стандартной аптечки…       Ну и дурак же, простите, боги…       — Солнце мое, его нельзя на слизистые, разве ты не знал? Ты ж сжег себе все к… В общем, сильно.       Нет, ну, а что толку его было ругать? Бедный парень и так уже чуть не плакал. На вопрос Кровавый не ответил, лишь вновь пристыженно отвел глаза.       — Ладно, дорогой, — Тучка решила далее его не мучить, — лежи спокойно, сейчас придется потерпеть, но совсем немного.       Взяв мазок, докторша ненадолго удалилась, дабы определить возбудитель, а вернулась с набором медикаментов местного назначения и не внушающим доверия катетером. Глаза пациента невольно расшились, выдавая подступающий ужас.       — А, может, лучше какие-нибудь таблетки? — робко спросил самец, приподнимаясь на локтях и умоляюще глядя на лекаршу.       — Нет, милый, тут уже таблетками не обойдешься. А протянул бы еще неделю, и гадость эта на семенники бы пошла, вот тут бы мы с тобой побегали…       Уложив Кровавого обратно, Тучка принялась за процедуры, по ходу дела ласково утешая вояку, будто разбившего коленку малька. А тот был вынужден стоически сносить как введение щиплющего препарата в семявыносящий канал, так и сюсюканье старой самки, одновременно успокаивающее и окончательно вгоняющее в стыд. Затем самец получил ударную дозу антибиотика и после остальной части осмотра отправился в терапевтическую капсулу — наивно было полагать, что Тучка его теперь так просто отпустит.       Стоило закончить с одним болезным, как на пороге появился другой. По его бегающему взгляду сразу стало ясно, что у него тоже «это самое».       — И кто ж тебя этим наградил, горемычный? — вздохнула Тучка, внимательно изучая очередной страждущий орган.       — Красотка одна… Пушиночкой звать… Я ж думал на будущий год гарем с нее начать…       Тучка устало вздохнула.       Ближе к вечеру явилась и третья жертва роковой самки, а на другой день в медблок прямо спозаранку примчался перепуганный малек, запустивший неприличную болезнь до воспаления ретракторов*.       — Дай угадаю, Пушиночка? — глубокомысленно произнесла Тучка, аккуратно вправляя выпавший орган.       Потрясенный малек захлопал глазами. Очевидно, он решил, что старая врачиха не иначе как ясновидящая…

__________________________________________

*Ретракторы — мышцы, осуществляющие оттягивание назад.