Недосягаемое

Дрим. Для Кросса, Дрим казался чем-то, к чему нельзя касаться, он казался ему чем-то святым, недосягаемым. Каждый раз, как он хотел к нему коснуться, он ускользал, кто-то утаскивал его в разговор. Иногда, когда они спокойно сидят дома, Найтмер не бушует, Инку не нужна помощь в защите, Кросс подходит и обнимает Дрима. И всегда, Дрим обнимает его в ответ, даже ничего не спрашивая. Странный. Прекрасно странный. В то же время, любой может его обнять и Дрим ответит. В такие моменты Крест чувствовал жгучее и разъедающее чувство в душе. Мечта пытался его расспрашивать, но Кросс всегда отмалчивался. Дриму не стоит об этом знать. Это начало пропасти. Порой, ночью Кроссу снятся странные сны, в каждом из которых есть Дрим. Он часто в них проигрывает сцены признания, но всегда получает отказ и ненависть. Даже если настоящий Дрим не ненавидит даже Найтмера, то эти отказы кажутся ему реальными. Они глубоко и прочно заседают в его голове и душе. Интересно, как Дрим, хранитель снов, не заметил его снов? Хотя да, это больше похоже на Кошмары. Бесконечный кошмар Кросса, который он заслужил. Кросс отдергивает руку, когда хочет прикоснуться к плечу Дрима, нельзя. Нельзя, он захочет большего. Это погубит его, но он сам виноват в этом. Это расплата. Но Дрим поворачивается и, мило улыбаясь, берет того за руку. Все катится в бездну. Это уже не остановить, он в бездне его глаз. Сдерживать чувства становится труднее, когда в некоторых моментах Кросс слегка смущается и чувствует как легонько пылают его щеки, когда Дрим обнимает его. Он продолжает катиться в бездну своих чувств, выхода из которой нет. Он чувствует, как разрушает себя. Глупый. Когда Кросс случайно застукивает Дрима в душе, его тело реагирует странно, в шортах становится тесно. И Кросс знает, насколько эти эмоции ему непозволимы, как хранителю Дрима. Непозволимы как другу. Непозволимы. Терпение почти лопается. Он не должен испытывать к Дриму такие чувства, не должен. Но продолжает питаться ими. Все происходит внезапно, когда они сталкиваются под рождественской омелой. Душа пылает, отбивая бешеный ритм, а Кросс чувствует, как коленки слегка трясутся. Забавно, что даже когда он на грани смерти, не так страшно, как находится под омелой с Дримом. Традиция. Это то, что мешает ему, крайне мешает, ведь он боится сорваться. Боится, что все расскажет, о своих чувствах, о ревности и нежности. Ему нельзя. Дрим слишком невинен для этого, он не может его опорочить таким грязными мыслями, которые иногда приходят ему в снах. Особенно после случая с душем. — С рождеством, — Произносит Дрим и приподнимается на носочки, легко целуя того в щечку. Лицо горит, а руки слегка трясутся, благо можно спрятаться в высокий пух. Это клетка, куда он прячет свои чувства и фиолетовое лицо. — Дрим, я, — клапан окончательно срывает, он намерен рассказать все, — я, я хотел сказать, что, — но все рушится, когда он смотрит в его глаза. Смотрит в эти звезды, в эти невинные глаза и утопает в них. Кросс слишком грешен для него. -Прости, ничего, уже забыл, — голос становится печальней и Кросс, засунув руки в карманы, уходит на улицу отдышаться. На улице прохладно, холод позволяет Кроссу мыслить лучше и яснее, в любом случае, думать проще, когда Дрима нет рядом. Он слишком путает все его мысли, ведь кроме Мечты думать о чем-то другом не получается. Дрим выходит за Кроссом, и тихо подходит сзади, положив руку тому на плечо. Кросс даже не дергается, а в ожидании замирает, так хочется прикоснуться к руке Дрима и крепко сжать ее в своей и никогда не отпускать, оберегать. Нельзя. На нем слишком много плохого, убийства, слишком плохое прошлое. Не для Дрима, даже если он и знает его, он не хочет пачкать Дрима своей грязью. — Кросс, что происходит? — этот разговор должен был случится, рано или поздно, — я часто чувствую от тебя то отрицательные, то положительные эмоции, они слишком быстро и часто колеблятся, тебя что-то тревожит? — Дрим равняется с Кроссом и смотрит тому прямо в глаза. И как врать ему? Как врать этим добрым глазам? Этому обеспокоенному лицу? Все равно терять больше нечего, правду, в любом случае, придется сказать. Кросс ничего не отвечает и делает глупость. Непозволительную глупость, которую нельзя было делать, но он хочет это сделать. Он наклоняется к Дриму и легонько стукается с тем зубами, имитируя поцелуй. Совсем легко и быстро отстраняется. — Прости, — Кроссу не стыдно уже за сделанное, вовсе не стыдно, он уже сделал это, прошлого не вернуть. Он смотрит куда-то вдаль, не хочет видеть лицо Дрима. Не хочет видеть отказ. Дрим стоит замерев и смотря все еще на Кросса. Щеки медленно заливаются золотым румянцем, а потом Дрим вновь встает на цыпочки и легонько целует того в щечку, быстро, но хватает, что б Кросс почувствовал это, а потом повернулся на Дрима. Мечта мягко улыбается, а потом берет руку Кросса, водя большим пальцем по тыльной стороне. Звезды в глазах кажется сияют ярче. — Надеюсь, ты уверен в своем решении, ведь ты просто можешь быть под влиянием ауры и это пройдет позже, — Дрим грустно улыбается, а потом отворачивается куда-то налево. Кросс крепче берет его руку, он давно мечтал об этом, и переплетает с ним пальцы. — Твоя аура не действует на меня, это мои истинные чувства, я люблю тебя, — спокойнно говорит Кросс, хотя, от эмоций наполняющих его, он думал, душа просто разорвется. — Я тоже люблю тебя, Кросс — тихо говорит Дрим, как Кросс приподнимает его руку и легонько целует в тыльную сторону, смотря, как Дрим слегка желтеет от смущения. Видимо даже такому грешнику как он, полагается свой ангел.