Мой цветок Лотоса.

POV Хиро       Неприятный и навязчивый аромат фенола — это было первым, что я почувствовал, придя в себя. Первые несколько секунд тишина давила, в те мгновения открыть глаза казалось мне просто невозможным, и… недостижимым. Однако этот противный запах, присущий больничным палатам, был мне хорошо знаком. Кроме того, судя по всему, сейчас я находился в горизонтальном положении и был заботливо прикрыт чем-то. Похоже, что одеялом, и это еще раз доказывало то, что сейчас я в больнице. Постепенно привкус «стерильного» вещества отошел на второй план, дыхание мое выровнялось и я смог почувствовать чье-то присутствие.

Нужно открыть глаза.

      Действие совершилось неосознанно и резко, вызвав вспышку головной боли. Взгляд был мутным первые полминуты, но уже тогда я стал различать рядом с собой два знакомых силуэта. — Брат, он очнулся, — шепнул один из них. Голос Шена был тихим, но мой слух, уже привыкший к тишине, отреагировал на эти слова довольно неприятно и даже несколько болезненно. — Хиро? — Зед, видимо, заметив, как я вздрогнул после реплики его брата, окликнул меня еще тише. Теперь я мог отчетливо видеть близнецов: Шен находился подле меня, а Зед чуть поодаль, но оба внимательно изучали меня взглядом. В их глазах светились радость и облегчение, но и тень беспокойства во взоре не спешила покидать свой пост. «Любимый!»       В одно мгновение все происходящее отошло на второй план. — Ноль-Два! — тогда, в мыслях, я кричал: сейчас послышался лишь приглушенный и сиплый из-за чудовищной слабости, шепот. Но осознав, что моей принцессы здесь нет, я поджал иссохшиеся губы, а после неуверенно задал вопрос Шену и Зеду, при этом пытаясь не обращать внимания на боль, сдавившую горло. — где… Ноль-Два?       Даже не услышав ответа, я резко сел на больничной койке, и тут я встретился взглядом со своим отражением в зеркале, расположенном на стене напротив. Оттуда на меня взирал парень с потускневшими глазами, бледной кожей, сквозь которую виднелись синеватые ниточки вен, и…

…с изуродованным до безобразия, лицом.

      Множество эмоций переполняло меня тогда: шок, омерзение и неверие вперемешку с болью, заставляющей чуть ли не биться в конвульсиях. — Хиро! — взволнованно молвил Шен, аккуратно коснувшись рукой моего плеча. Боль тут же утихла, что было странно. — успокойся. Нана и Хати все тебе расскажут. — А-ага, — поначалу подумав, что было бы лучше, если бы я узнал обо всем от близнецов, я решил промолчать насчет этого и просто согласиться. Шумно вздохнув, я вновь опустился на койку и прикрыл глаза. — все в порядке, Шен, я спокоен, просто…

…я скучаю по Ноль-Два.

***

      Спустя несколько часов, показавшихся мне вечностью, палату посетили Нана и Хати. Разговор с ними успокоил меня: они дали ответы на все мои вопросы, что не могло не радовать. Ноль-Два в порядке, и, что самое главное…

…так это то, что нашему счастью больше ничего не угрожает.

***

      Мне было сказано, что нужно пробыть здесь еще хотя бы денек для того, чтобы мое состояние вновь стало стабильным. Казалось бы, тот пробел в памяти, который возник у меня после пробуждения, был заполнен. Тем не менее, мне не давали покоя не только шрамы на лице, но и сильно увеличившееся в размерах рога темно-синего цвета.       Рассматривая их с помощью того самого зеркала, я время от времени проводил рукой по одному из них. На ощупь гладкие и ледяные, хоть в помещении и довольно-таки тепло. На конце заострены, даже слишком: стоило мне будто невзначай дотронуться, как на подушечке пальца выступила капля алой крови. В какой-то степени рога напоминали мне о Ноль-Два. Шрамы же были грубыми и теплыми, неприятными — с ними не было связано никаких воспоминаний: лишь одно — ненависть и презрение к чему-то. Было и что-то еще, что-то хорошее, но я не мог понять, что именно.

Желание защитить дорогих своему сердцу, людей.

      Со стороны входа в палату послышались тихие шаги, поэтому я поспешил прекратить осмотр сей «диковинки» и перевел взгляд на вошедшего. — Хиро, — было слегка непривычно слышать свое имя из уст официального лица, а особенно в такой интонации. Да и выглядел доктор Франкс весьма задумчивым. — как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — неуверенно ответил я и мысленно приметил, что голос звучал лучше, чем раньше, да и боль больше не преследовала меня. — вы что-то хотели, доктор Франкс? — Да, хочу сообщить тебе кое-что, — мужчина помедлил, но продолжил уже спустя несколько секунд. — это по поводу твоей подружки, кода «ноль-ноль-два». «По поводу Ноль-Два? С ней что-то случилось?» — встрепенувшись, я удивленно взглянул на собеседника, однако его лицо оставалось таким же задумчивым и бесцветным, не наводя хотя бы на одну мысль о том, о чем же сейчас думает этот вечно хмурый старик. — Она беременна, — видимо, заметив мой выжидающий и в то же время обеспокоенный взгляд, доктор все-таки сказал это. — видимо, благодаря тебе она все-таки смогла победить своего ревозавра и стать человеком. «Беременна?» — Стать человеком? — недоуменно переспросил я. Она ведь… и была человеком, разве не так? — Твоя поддержка помогла ей подавить ревозавра в себе. Она стала куда более «человеком», чем ты сейчас, Хиро, — вздохнув, ответил Франк. — но не волнуйся, если ты чувствуешь себя лучше, то это значит, что твои показатели скоро вернутся на свои прежние отметки.

***

      На следующий день, ближе к вечеру, меня доставили к «общежитию» паразитов. Там меня поприветствовали мои напарники.

Но больше всего я ждал тебя, Ноль-Два.

      Когда ты покинула старинное здание и кинулась мне в объятия, единственное, что я смог сделать это обнять тебя в ответ. Я всегда любил этот твой аромат, чем-то отдаленно напоминающий благоухания сакуры. Сейчас в нем стали чувствоваться легкие нотки мяты.

Мои нотки.

— Я люблю тебя, Ноль-Два, — прошептал я и провел рукой по ее мягким волосам, перебирая их. Я был рад тому, что никто более не сможет нам помешать жить спокойной и счастливой жизнью. Сейчас не нужно было, да и не хотелось думать о том, что произошло ранее. Столь долгожданная встреча с Ноль-Два вытеснила все беспокойства на второй план.

Больше никогда тебя не оставлю.

— И я тебя люблю, милый, — едва слышно ответила розоволосая и прикрыла глаза. Теперь она думала только об одном.

«Я так счастлива рядом с тобой, милый».