Аватар: Легенда о Драконе Востока

      Агни вздрогнула и проснулась. Она успела заметить лишь спину Зуко, тут же скрывшуюся за дверью ванной. Агни едва не пошла за ним – по привычке, по быстро усвоенной установке: следить и оберегать. Заснуть долго не получалось, а когда получилось, Агни не проваливалась в сон полностью: слух оставался обострённым, она в любом момент, при любом шорохе могла проснуться.       Плеск воды вывел Агни из дремоты. Она намочила полотенце в ванночке с настоем какой-то травы.       – Агни? – раздался за спиной слабый шёпот Зуко.       – Ложись, – отозвалась Агни, но он уже устало опустился на матрас.       – Сколько я проспал?       – Несколько часов. Отдыхай.       Зуко перевернулся на спину и закрыл глаза. От него исходил жар даже более сильный, чем Агни чувствовала в собственных венах, в том огне, который вырывается из её ладоней. Она положила на лоб Зуко мокрое полотенце. Его губы разомкнулись. Она наклонилась к нему, чтобы разобрать слова, но он промолчал. То ли у него не было сил, то ли он передумал… Вместо слов вырвался тяжелый вздох, почти стон. Потом Зуко повернулся на бок, спиной к Агни, и его дыхание выровнялось.       Айро растерялся лишь на мгновение, когда Зуко упал без сознания перед дверью спальни. Вместе с Агни затащил неподвижное тело в комнату, отправил её за ванночкой с водой. Когда Агни пришла, Зуко уже лежал на спине, укрытый тонким одеялом. На его лице читалась боль. Брови слетались к переносице, ресницы дрожали. На висках выступили капли пота. Агни подумала, что Зуко обжигает изнутри его собственный огонь. Но когда села рядом, то не почувствовала ни капли энергии.       Айро высыпал в воду порошок из непонятно откуда взявшихся у него мешочков. Потом окунул в зеленоватый настой полотенце, выжал и уложил на лоб метавшегося от жара Зуко. Попутно он объяснял свои действия Агни, которая его почти не слушала. Она выхватывала главную информацию: выжать излишки, менять каждый раз, когда полотенце станет сухим… И с Зуко всё будет хорошо – это главное, что она поняла из речи генерала. Агни не отводила взгляда от Зуко. Порой складка между его бровями разглаживалась, грудная клетка начинала подниматься и опускаться равномерно и спокойно. В такие моменты Агни сдерживала облегченный вздох. Она мимолетно скользила взглядом по россыпи давно заживших крошечных шрамов по его плечам и рукам.       Агни почувствовала прикосновение широкой ладони. Айро погладил её по волосам, слабо улыбнулся и отправил в комнату. Она не стала противиться. Пообещала, что вернётся через пару часов и сменит его. Агни упала на кровать, даже не раздеваясь. Но уснуть долго не получалось. Она изучала потолок, думала о Зуко, вспоминала момент его падения и пыталась понять, что послужило причиной обморока. Это же Зуко. Он сильный. Болезни так просто его не сломить.       А потом потолок сменился темнотой под закрытыми веками. Сон не принёс Агни ожидаемого облегчения. Он был беспокойный, холодный и красный. Он окутывал слабостью. Агни не чувствовала привычного огня, не могла поднять рук и не понимала: только во сне или в реальности тоже. Агни очень замёрзла.       Её выдернул из дремоты воспоминаний глухой ритмичный стук. Оглядевшись, она отряхнула остатки сна, снова красного, но не затянувшего её до конца. Она снова в комнате, на коленях перед спящим Зуко. Стучали распахнутые ставни. Холодный ветер свистом залетал в окно. Пробирающий до костей холод. Наверное, поэтому во сне Агни мёрзла. Она хотела верить в это. Только во сне. Только из-за распахнутого окна.       Когда Агни закрыла ставни, накинув крючок, она вернулась к Зуко. В комнате стало тихо-тихо. Было бы приятно слышать здесь потрескивание огня в камине или на кончике свечи. Настоящего огня, а не мерцающего свечения безразличных кристаллов, которые в обилии висели по стенам в богатых домах Ба Синг Се. Только огонь создавал тепло и ощущение родного места.       Агни наклонилась перед ванночкой, погружая в неё практически полностью высохшее полотенце. И вдруг её схватили за плечи. Мгновение – она уткнулась в холодную мокрую шею.       – Зуко.       Он никак не отреагировал на её шепот. Только сильнее прижимал её к себе, будто боялся, что она исчезнет, растворится прямо в воздухе. Положил на её плечо голову.       Агни не понимала, что происходит. Пыталась сосредоточиться, подобрать слова – не получалось. Мысли то вертелись в голове и не давали ухватиться хотя бы за одну из них, точно вихрь в руках покорителя воздуха; то тонули и растворялись в воде под длинными пальцами покорителя воды. Агни чувствовала слабое тепло кожи Зуко, его руки на своей спине и готова была растаять, а ещё лучше – сгореть до угольков. Сгореть в золотом пламени – красивая и приятная смерть.       Зуко отстранился. Так же внезапно, как притянул Агни к себе. Он всё ещё держал её за плечи. Вглядывался в лицо, будто что-то искал. Агни посмотрела в карие глаза с болотно-зелёными отблесками светящихся кристаллами. Глаза, полные страха, неверия, надежды, тоски. И бесконечного ужаса.       Ужас.       Алый сон.       Полное бессилие.       Агни вспомнила.       А потом в глазах Зуко появилось разочарование. Он опустил руки, покачал головой и осмотрел Агни. Прошептал её имя, совсем бесцветно, как факт, и снова лёг на спину, закрыл глаза.       – Прости.       Агни скорее по шевелению губ поняла, что сказал Зуко. Вернулась к утонувшему в ванночке полотенцу, выжала, как учил Айро, и положила на лоб.       – Ничего. Ничего, всё в порядке.

***

      Агни и Айро справлялись. С трудом, но справлялись. Агни ловко кружилась между столиками и кухней, разносила заказы, не забывая улыбаться каждому посетителю и перекидываться парой слов с постоянными гостями. Только в кухне она позволяла себе в меру тяжелый – чтобы не слышал Айро – вздох.       – Унесёшь? – поинтересовался Айро в белом фартуке с зелёными узорами. Агни редко теперь вспоминала о его титуле. Фартук и изумрудная шапочка теперь навечно для неё срастутся с образом генерала народа Огня.       – Конечно.       Опасения Айро не были беспочвенными. Агни рассказала ему о своём сне, который видела теперь каждую ночь. Вряд ли его вызвала болезнь Зуко. Болезнь скорее породила страх, твёрдый, сухой, развеявшийся через пару дней. Но страх такой сильный, что он напомнил Агни о том, о чём она старательно забывала на Одиноких островах. О том, что однажды Агни теряла свой огонь.       – Была бы моя воля, я бы у вас поселился, – радостно сообщил старичок с короткой седой бородкой.       – Мы были бы вам очень рады, – рассеяно отозвалась Агни, чувствуя, как тяжелеет поднос, хотя она только что переставила все чашки на стол.       Распечатанное воспоминание возвращалось каждую ночь. Агни знала, что сон – только отголосок тех событий, кривая и тусклая копия. Поэтому и эффект от него был не таким сильным. И всё-таки он был. Его вызвала память. Агни думала о тех событиях, о том, что случилось после и снова чувствовала слабость в руках. Сила волнообразными скачками то исчезала, то возвращалась. Иногда Агни приходилось торопиться в кухню, чтобы дать себе отдохнуть, восстановиться равновесие в мыслях, энергии и сердце. Одно радовало: сердце сны почти не затрагивали. Её источник магии по-прежнему был полон огня.       – Закончим сегодня пораньше, – сказал Айро, когда Агни в очередной раз появилась в кухне.       – Простите, – выдохнула она, опираясь на стену спиной. – Я не знаю, как это исправить. Точнее… не могу… Не получается.       – Зуко всё исправит, когда выздоровеет, – с лёгкой улыбкой отозвался Айро и вышел в зал сделать объявление.       Как бы странно и даже глупо это не звучало, но он был прав. Всё дело в Зуко.       Чайная действительно закрылась раньше на пару часов. Последний посетитель ушел за час до заката. Айро ушёл в комнату Зуко – они с Агни по-прежнему дежурили около него по очереди. Во время рабочего дня время от времени заглядывали в его спальню, чтобы убедиться, что всё в порядке, поменять полотенце, накормить и напоить чаем.       Агни с удовольствием легла в полную ванну. Горячая вода приятно пощипывала вмиг покрасневшую кожу. Лёгкие наполнялись тёплым паром. Огонь постоянно пропадал из вен Агни, но сейчас она могла чувствовать его извне. Она почти полностью расслабилась, почти позволила себе разнежиться и, откинувшись назад, прикрыть глаза. Позволила. Потом соскользнула вниз, погрузившись с головой. Стало ещё теплее, ещё спокойнее. Никогда ей не было так хорошо в противоположной для неё стихии. Когда Агни вышла из ванной, раздраженно вытирая голову полотенцем – силы, с помощью которой она обычно сушила волосы, сейчас были слишком нестабильны, а оттого небезопасны – то решила заглянуть в кухню. Она надеялась согреться и изнутри, выпив чашку чая, как вдруг в коридоре услышала тихий голос Айро. Он доносился из-за двери комнаты Зуко. Она робко постучалась.       – Входи, Агни, – своё имя она слышала уже четко и громко, открыв дверь. – Младший наконец-то проснулся.       Зуко бросил недовольный взгляд на дядю. Потом посмотрел на Агни и слабо улыбнулся. Он по-прежнему сидел на полу. Чуть откинувшись назад, опирался на руки. Ноги закрывало тонкое одеяло.       – Как ты себя чувствуешь? – спросила Агни с плохо скрываемой радостью, усаживаясь рядом с ним.       – Лучше.       – Намного лучше, – добавил Айро, поднимаясь. – Я сейчас заварю чай, он поможет тебе быстрее вернуть силы. Нет ничего лучше для нас, чем хорошо заваренный чай!       С довольной улыбкой, потирая живот, он ушёл. Агни посмотрела на Зуко. Теперь было хорошо видно, как сильно у него отросли волосы. Чёрные пряди прикрывали уши, некоторые ложились неровными зубчиками на шею. Агни отвела взгляд, смазано скользнув по плечам и рукам принца народа Огня. На её спине вдруг вспыхнули погасшие отпечатки его объятий. Ей впервые за дни его болезни стало неловко.       – Прости, – вдруг произнёс Зуко. – Я… Мне показалось…       Он как будто на что-то решался. Агни ждала.       – Мне приснилась мама. Я подумала, что ты – это она.       Агни промолчала, думая, когда он продолжит. Но Зуко не хотел рассказывать больше. Он не отрывал глаз от собственных коленей, укрытых тканью одеяла. Агни решила, что его мысли где-то далеко, может быть, в том сне, тревожном или приятном. Но Зуко был здесь и телом, и мыслями. Он искоса смотрел на Агни и пытался понять, почему в фигуре подруги ему привиделась мама. Ничего общего у Урсы и Агни не было. Мама. Мама была такой взрослой, надёжной, почти стеной, крепкой, которая защитит от всего. Она всегда красила губы нежно-алым цветом. Всегда смотрела спокойно и приветливо – лишь раз в её взгляде Зуко прочитал страх. Она всегда собирала волосы заколкой, передающейся по наследству в королевской семье.       Волосы.       С чёрных волос Агни скатывались мерцающие бусинки воды и растворялись на подоле зелёного платья. Агни никогда не собирала волосы, даже во время работы в чайной. Ещё она всегда носила полоску красного браслета на запястье, изящном, с чётко очерченой косточкой. Она вся была очень тонкой, очень хрупкой. Очень слабой, в отличие от мамы. Мама всегда защищала Зуко. Агни всегда хотелось защищать самому.       – Всё нормально, – пробормотала Агни.       Странное молчание и неловкость прервал вернувшийся из кухни с подносом Айро.

***

      В компенсацию за раннее закрытие, на следующий день чайная работала до самого позднего вечера. Зуко, вопреки запретам Айро, присоединился к Агни в зале. С его появление оживились девушки, которые стали появляться в чайной намного чаще, и молодые женщины, приходившие со своими супругами. Айро снова заговорил о том, что нужно как можно скорее нанимать «сторонних» работников. Но пока Агни и Зуко справлялись вдвоём. Им даже было весело. Они проводили шуточные соревнования: кто больше столиков обслужит, кто больше историй услышит. Агни не переставала удивляться тому, как сильно изменился Зуко. Буря в его душе утихла – так говорил Айро. Было видно, что принц смирился со своим нынешним положением и даже начал получать удовольствие от того, что происходило. Он наконец-то отпустил желание максимального комфорта – хотя комфорта теперь было более, чем достаточно – и всеобщего уважения как члена королевской семьи и впустил в себя искреннюю гордость за дядю, позволил себе наслаждаться жизнью в Ба Синг Се.       Агни чувствовала это. И единственное, что её беспокоило – алые сны и незаданный Зуко вопрос. Она смогла поговорить с ним только через несколько дней после его выздоровления.       Уже стемнело. Зуко заглянул в кухню и обнаружил там Агни. Она закрыла окно плотными зелёными шторами, но всё равно села так, чтобы её не было видно с улицы. Она гипнотизировала взглядом маленький алый огонёк в ладони, в которым то и дело проскакивали обычные рыже-жёлтые искорки.       – Что ты делаешь?       Агни вздрогнула – пламя беспокойно заколыхалось – и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Убедившись, что это был просто Зуко, она улыбнулась, погасила пламя и зажгла свечи, купленные в изобилии, чтобы заменить все холодные тускло-зелёные кристаллы.       – Я… – она замялась, пытаясь подобрать слово. – Я проверяю, могу ли покорять огонь.       На лице Зуко появилось недоумение. Он налил чай себе и Агни и сел рядом.       – Это достаточно долгая история, – сказала Агни, обнимая ладонями кружку. – Однажды я потеряла способность покорять огонь – обычный огонь, которым владеешь ты, Айро, твой отец и большинство нашего народа. Понимаешь?       – Нет, – честно признался Зуко, вмиг став серьезным и заинтересованным.       – Существуют же разные виды огня. У каждого свой цвет и свои свойства. У Азулы, например, синий огонь. Он опасен тем, что в нём есть свойства молний. Он настолько горячий, что холодный, – Агни нервно усмехнулась. – Если он обжигает, то тебе больно и настолько горячо, что ты чувствуешь холод, поэтому не всегда одернешь руку.       Зуко подумал, что никогда не чувствовал этого обжигающего холода, хотя не раз сражался с Азулой, в шутку и всерьёз. Чаще всерьёз. Почти всегда.       – Иногда один из этих видов не покоряется тебе. А иногда перестает покоряться спустя какое-то время. Для этого должно случиться что-то, что сильно тебя заденет.       – Цвет огня зависит от эмоции?       Агни замерла, а потом, быстро взглянув на Зуко, кивнула. Она раскрыла часть семейной тайны, хотя по этой крошечной части он не сможет узнать всё остальное. Агни всегда считала, что, даже рассказав о такой мелочи, тут же начнёт ругать себя за слабость. Но сейчас, посмотрев в карие глаза Зуко, она поняла: ей спокойно. В ней нет переживаний и поиска способа всё исправить. Это осознание приятно грело изнутри.       – Помнишь, я говорила, что Азула пользуется синим огнём неосознанно? Синий огонь – холодная, расчётливая ярость. Она иногда опаснее, чем обычная злость.       – Алый огонь, – заметил Зуко и посмотрел на её руки. – Ты злишься?       – Сейчас – нет. Но мне начали сниться кошмары, одни и те же каждую ночь. В них я злюсь. Очень сильно злюсь. А потом, когда просыпаюсь, против воли вспоминаю то, что было потом. Это оставило меня без обычного огня на полгода.       Зуко смотрел в стол, пытаясь осознать услышанное. Он никогда не думал о том, что покоренная стихия может воспротивиться покорителю. Он даже представить не мог, что дар, данный с рождения, может в какой-то момент исчезнуть. Он не знал таких примеров. Он не знал таких людей. Но не верить Агни повода не было. Её глаза сверкали. Зуко понимал, что она говорит искренне и что эти слова даются ей непросто.       – Это было… потрясение. Было больно. Я очень злилась. Ярость полностью заглушила всё остальное. Я могла зажигать только алое пламя.       – Как ты восстановилась?       – Время. Картинка потускнела, я больше не видела… этих людей, – Агни старательно подбирала слова. – Скоро нас переселили на острова, новые проблемы и события вытеснили из памяти тот случай. Но сейчас картинка вернулась, не такая яркая, но всё равно очень чёткая.       – Тебе снова нужно забыть?       – Наверное, – пожала плечами Агни. – Но теперь это сделать намного труднее.       – Почему?       Агни подняла глаза на Зуко.       – Потому что теперь каждый день я вижу тебя.

***

      В тот день Агни и Эрдан сидели в кухне, склонив головы над картой мира. Они обсуждали границы Царства Земли, когда в комнату вошёл отец Агни. И с безразличным лицом сообщил, что завтра состоится агни кай между Зуко и Озаем. Он кратко изложил всё, что услышал от знакомого генерала после Совета. Агни постоянно перебивала его, не в силах сдержать эмоции. Лишь один раз она промолчала, из-под ресниц взглянув на отца. На его лице появилась тень сожаления, когда он говорил, с каким жаром Зуко доказывал свою точку зрения и с каким недовольством на него посмотрел Хозяин огня – точно сам это видел. Эрдан выслушал рассказ молча. Только густые чёрные брови с редкой проседью всё ближе и ближе слетались к переносице. Он заговорил только через полтора часа, когда получил с ястребом письмо от Айро. Ещё через полчаса пришли слуги из дворца. С приглашением на агни кай.       Полвечера Агни отказывалась верить в то, что отец мог вызвать на дуэль родного сына. Остаток вечера – негодовала, кричала и спорила с родителями. Она требовала, чтобы её взяли на агни кай. Мама противилась: «Такой зрелище не для девочки». Но Агни была непреклонна. После заявления, что она проберется на арену тайком, если её не возьмут, родители сдались.       Эрдан заглянул в комнату внучки, когда та уже лежала в кровати. Он сел на край и положил руку на её плечо. В этом касании была непривычная нежность.       – Ты должна быть там завтра, – негромко произнёс он. – Но будь готова к тому, что увидишь.       – Я уже видела агни каи, – сказала Агни сонно.       – Но в них не участвовали близкие тебе люди.

***

      – Я не знал, что ты была там, – откинувшись на спинку стула, Зуко скрестил руки на груди. Отвёл взгляд. Он не мог смотреть на Агни. В нём боролись стыд за уведенную подругой слабость и благодарность. Он знал, что тогда она, одна из немногих, была за него.       – Мне не разрешили увидеться с тобой до твоего отплытия. Мне даже письмо не позволили написать. Общаться с изгнанным принцем!..       Последние слова Агни произнесла с театральной издёвкой, явно кого-то пародируя. Она цитировала маму. Такого грандиозного скандала, как в тот вечер, между ними никогда не было и уже не будет – Агни хотелось в это верить. Ей было неприятно вспоминать себя в тот вечер: она рушила мебель, кричала на родителей и требовала, уже сама не понимая чего. А потом очень долго плакала, уткнувшись в стенку, пока не уснула. Во сне к ней пришла головная боль, руки начали наливаться слабостью.       – А на следующее утро, когда я проснулась…

***

      Агни подпрыгнула на кровати, едва-едва её сознание вернулось в реальность. Сны были неприятными, мрачными и тусклыми, но их сюжет она забыла сразу. Зато вспомнила, что случилось вчера. У неё ещё была слабая надежда, что и агни кай ей приснился – надежда, в которую не верила она сама. Поэтому, когда Агни, с трудом одевшись самостоятельно, вбежала в кухню, то легко с ней рассталась. Мрачное выражение лица дедушки подтвердило её воспоминания.       Агни без сил упала на стул.       – Зуко уплывает завтра, – произнёс Эрдан, не дожидаясь вопроса.       Мама, стоявшая к Агни спиной и высматривавшая что-то в саду, обернулась и нахмурилась. Потом уже Агни поняла, что она злилась на имя: она запретила произносить его, потому что боялась.       – Я должна с ним увидеться, – сказала Агни, спокойно, без надрыва и лишних эмоций. Не потому что она вдруг поняла, что истерики устраивать бесполезно. У неё не было сил. В ней будто бы разом потушили весь огонь.       – Мне жаль, мой маленький дракон, – Эрдан прикрыл глаза. – К Зуко тебя не пустят. Ему не позволят видеться с кем-либо до отплытия.       – Я тебе не позволю встречаться с этим предателем! – Агни услышала грозный голос матери, но даже не подняла на неё глаза. Только почувствовала, что начал возвращаться огонь. Другой огонь, не её.       – Я не понимаю, – сказала Агни вслух, стараясь сосредоточиться на энергии внутри и не дать ей выбраться наружу. – Не понимаю, как такое возможно. Почему наследного принца выгоняют из его родной страны?       Ответа на её вопрос не последовало.       После обеда, когда солнце уже начало свой путь из высшей точки, Агни и Эрдан вышли в сад. Плановая тренировка должна была быть только через день, но Эрдан понял, что внучке необходимо выплеснуть эмоции. Огонь плескался в её глазах и срывался с пальцев.       – Нападай.       Агни, не чувствуя обычного запала и удовольствия, отправила в сторону дедушки струю алого огня. И испуганно отпрыгнула.       – Я этого не хотела, – пробормотала она.       Потом выпустила несколько огненных шаров, похожих на огромные горящие рубины. Потом ещё и ещё. Волна, струя, огненный хлыст… Кроваво-красный цвет зажигался в воздухе и медленно таял, оставляя после себя шлейф обжигающего тепла.       – Не понимаю, – сказала Агни, озадаченно глядя на свои ладони. На появлялись бледные неровные пятна.       – Я боялся этого, – вздохнул Эрдан и подошел ближе. – Твоя энергия вышла из-под контроля. Ты злишься, поэтому ничего, кроме алого пламени, создать не сможешь.       – Не смогу… – повторила Агни. Дедушка был прав, она это чувствовала. Злость разрушала контроль и поглощала разум. Она не могла вспомнить ничего, что требовалось для создания других видов пламени. Он не могла снова вызвать чувство спокойствия, счастья – ни одно чувство, ни одну эмоцию. Для цветного пламени эмоций было недостаточно. Для обычного – слишком много.       – Ты можешь помочь мне?       – Только ты можешь себе помочь. Ты должна усмирить в себе гнев. Ты должна простить или… – он сделал паузу, словно раздумывал, договаривать ли, – или отомстить.       Кулак сжался мгновенно, окутался алым пламенем. В следующую минуту всё, что находилось вокруг Агни, окутал огонь. Внезапный пожар, внутри которого стояла маленькая тринадцатилетняя девочка и сгорала изнутри. Боль и ярость текли бурным течением из шрама, оставшегося на её сердце.       Пожар закончился так же быстро, как начался.       Агни без сил рухнула на колени. Алое пламя забирало у неё намного больше сил.       – Это сложно, милая, – сказал мягко Эрдан и твёрдой рукой заставил внучку подняться на ноги. – Это практически невозможно, особенно в твоём возрасте. Пока пожар не утихнет в тебе, ты должна научиться хотя бы его контролировать, чтобы он не разрушил всё вокруг.       Агни кивнула. Они продолжили тренировку.

***

      – Через неделю к нам пришли Фениксы и какой-то генерал из внутренних войск. Зачитали приказ, понаблюдали, как мы собираем вещи, и сопроводили на Одинокие острова. Я продолжала тренироваться там, – закончила Агни и замолкла.       – И ты в итоге… простила отца? – после недолгого молчания спросил Зуко. Голос чуть дрогнул на слове «отец».       – Нет, – глухо отозвалась Агни. – И не отомстила, конечно. Просто забыла. Это тоже помогло.       – Ненадолго, – заметил Зуко, пытаясь осознать то, что услышал. Он чуть нахмурился, почувствовав отголосок вины. Агни лишилась магии из-за него.       – Не беда, – пожала плечами Агни с напускной беспечностью, но продолжила спокойно. – За эти полгода я научилась контролировать алое пламя. А когда вернула способность покорять другие виды, поняла, что и это даётся проще. Я вообще стала сильнее.       Агни подняла голову и улыбнулась. Но улыбка быстро померкла, когда она заметила напряжённое выражение лица Зуко.       – Мне жаль, – проговорил он.       – Зуко, я не виню тебя в том, что случилось, – она поддалась вперёд и повторила. – Благодаря тебе я стала сильнее.       Зуко молча долил чай и принялся задумчиво смотреть в чашку. Он не понимал, что должен чувствовать. Он узнал тайну драконьей техники, но почти сразу о ней забыл, будто о чём-то неважном. Он слышал рассказ о том, что непреднамеренно, но навредил Агни, но был этому даже рад. Волнение подруги детство было ему приятным, и он старался избавиться от этого ощущения. Поэтому всё сильнее хмурился.       – Я не хотела рассказывать, – вдруг заговорила Агни. – Потому что я правда не злюсь на тебя и не хочу, чтобы ты себя винил. Но сейчас я рада, что рассказала. Мне стало легче. Как будто это воспоминание перестало меня отравлять. Но я не простила твоего отца.       И она подняла ладонь, в которой танцевало маленькое двухцветное пламя. Больше рыже-жёлтого, чем алого.       Вдалеке раздался хлопок входной двери. Вернулся Айро. Агни натянула на лицо улыбку, тряхнула головой и поднялась на ноги.       – Агни, – позвал Зуко и поднял на неё голову. На секунду ей показалось, что она смотрит в глаза тринадцатилетнего мальчика. – Спасибо. Наверное, смотреть было не очень приятно.       – Я закрыла глаза.       Зуко облегченно вздохнул.

***

      Агни зашла в комнату за полночь. Вечером они обсуждали с Зуко и Айро, как найти помощников в чайную. Потом Айро отпаивал Зуко своим целебным чаем, а Агни расспрашивала генерала о том, откуда у него столько лекарственных растений. Он пустился в долгий, смущающих Зуко рассказ о том, как они добирались до Ба Синг Се после путешествия на Северный полюс. Потом Агни рассматривала пламя в ладони Зуко, но оно оставалось идеально обычного цвета.       Впервые за последнее время Агни легла спать, не ощущая беспокойства. Впервые хотела провалиться в сон с головой. Впервые не боялась закрыть глаза.       А когда открыла, то увидела арену.       Агни сидит на скамье. Справа – дедушка, слева – родители. Агни жарко до тошноты. Глаза слепит пламя в чашах на углах арены. Она не сразу замечает появление Зуко и Озая. Скорее понимает по общему ажиотажу на трибунах.       Красная вспышка.       Теперь Агни сидит очень близко и в то же время как будто смотрит на арену сверху. Она видит блеск на короне Озая. Видит мольбу в глазах Зуко, упавшего на колени. Чувствует каждый удар своего сердца о грудную клетку.       Каждый болезненный удар.       Вспышка.       Огненная волна.       Крик.       Вырастающее из огненной пелены пятно. Красное. Опаленное. Нездоровое.       Выжженная на лице метка.       Агни никогда не закрывала глаза.