ты — моё лекарство

      Городская суматоха, пожалуй, привычное для всех нас дело: куча серой массы, вечно куда-то торопящихся, людей, мимо проезжают машины, а на старых площадках играют дети. Это заставляет предаться размышлениям о том, как ты проводил свои юношеские годы. Как заливисто смеялся, строя снежные крепости. Сказать, что, будучи уже далеко не ребёнком, этого не хватает — равноценно тому, чтобы ничего не сказать. Сейчас, задумываясь о более «взрослых» проблемах, даже имбирное печенье, в коем души не чаял, будто теряло всю свою первозданную сладость и особенность. Многие краски действительности со временем скоропостижно блекнут.       Утро началось уже давно, но уличные фонари потухли только сейчас, а город, словно живя по собственному установленному времени, активно оживает после минувшей со временем ночи, начиная новый день. С чистого листа, в попытке наполнить оный очередным багажом памятных моментов.       Зима — не самое любимое время года для Фитцджеральда; суровые морозные дни, рыхлый снег и подлый лёд, что нередко подводит его, когда он торопится куда-то, грозясь не удержать равновесие и упасть. Разве кому-то это может действительно нравится? Конечно, нельзя было относить зиму к сугубо негативному явлению времени года, но сейчас бы Джереми возжелал греться дома, в объятиях одеяла и с кружкой кофе в руках. И лишь по одной причине он торопливо шагает по тротуару, направляясь чуть ли не к самой окраине города, шёпотом ругаясь, когда морозный ветер неприятно обжигал щёки.       Называть своего коллегу и друга, по совместительству, этой самой причиной, от части, даже забавно. Всю комичность ситуации рушит, пожалуй, факт подкравшейся простуды. Он уже давно не ребёнок, чтобы Джереми опекал его в те или иные моменты, но когда этот парень с нездоровой сиплой хрипотцой в голосе сказал, что у него всё хорошо, то это вынудило с губ сорваться глубокому выдоху, а бровям рефлекторно сойтись «домиком». Само собой, что после этого юноша мгновенно отставил в сторону общий быт, и предупредил Майкла о своём скором приходе.       Джереми ускорил шаг, ибо начал чувствовать, как замерзают и немеют фаланги пальцев. Хах, всё-таки не стоило пренебрегать перчатками. До дома кареглазого оставалось ещё минут пять-десять ходьбы, а чтобы дорога не казалась слишком скучной, Фитцджеральд вытащил из кармана наушники и телефон. Господи, как же холодно. Спустя пару минут борьбы со спутавшимися наушниками, в голове играл знакомый мотив, заставляя шумно вздохнуть.       — Никогда больше я не пойду пешком на другой конец города.. — сказал Джер сам себе, поёжившись.       Сугроб за сугробом, через которые он преодолевал путь с целью сократить дорогу, вынуждали его совсем тихо бурчать. Ноги не слушались, из-за чего парень часто спотыкался, глубоко вздыхая. Но, к счастью Фитцджеральда, многоквартирный дом, в которой жил Майк, был виден уже из-за верхушек деревьев парка. Оставалось дойти совсем немного.       Спустя время, замёрзший до самых костей, блондин чуть ли не вбегает в заветную дверь подъезда, пугая спускающуюся в своём совершенно тихом темпе пожилую даму.       — Извините! — бегло сказал юноша, быстро взбираясь на четвёртый этаж, одной рукой снимая с себя наушники.       — Молодёжь.. Вечно куда-то спешат.. — задумчиво пробормотала женщина, продолжая свой тихий путь.       Джереми постучался в дверь квартиры, игнорируя дверной звонок. Приглушённый стук о поверхность чёрной двери эхом прошёлся от стен, рассеиваясь где-то у лестничного пролёта.       За дверью послышался кашель, а после Шмидт открыл дверь квартиры, пропуская Фитцджеральда внутрь, кажется заметно приободрившись. Внешний вид Майкла оставлял желать лучшего: начиная от покрасневших щёк и носа, до нездорового блеска в глазах. Так по-домашнему укутанный в плед, весь взъерошенный..       — Ты как себя чувствуешь? — нарушил тишину Джереми.       Вопрос не менял беспокойного тона, но на секунду Джер даже почувствовал себя как-то глупо за этот самый вопрос.       — Сейчас гораздо лучше, — чуть хрипло ответил шатен, расправив плечи, — раздевайся и шагай на кухню, чай скоро остынет.       После этих слов Шмидт удалился на кухню, сдержанно покашливая, оставив своего гостя наедине. Джеру было от части жаль друга: уже далеко не юношеский возраст, а в его доме царит тишина и неудивительно, что даже простая простуда в тихом одиночестве протекает тяжелее.       — Я тебе печенье принёс и так, что по мелочи из лекарств, — тихо сказал блондин, поправляя воротник своей кофты, в другой руке держа пакет.       Майкл вскинул брови, кажется, покраснев малость сильнее, мыкнув. Тёплая улыбка не заставляет себя долго ждать.       — Спасибо, но, полагаю, было бы неплохо, если бы ты составил мне компанию за этим печеньем и кружкой чая, — Шмидт улыбнулся.       — Как скажешь, — Фитцджеральд улыбнулся в ответ, и сам неизвестно с чего поддавшись лёгкому румянцу.       Спустя считанные секунды на столе лежала упаковка с печеньем, а Джереми совсем тихо уселся за стол, смотря на то, как мнётся сам Шмидт. И прежде, чем сам вопрос срывается с уст, Майк задаёт его самостоятельно.       — Начальство сильно ругалось, по поводу моего внепланового отсутствия? — тихо спросил Майк, взяв кружку в обе руки, неловко посмеявшись.       — Покричал конечно, только ты не волнуйся, он быстро остыл и я поговорил с ним; где нужно, я отработаю смены за тебя, — послышалась лёгкая усмешка, — но впредь, прежде чем пропасть без вести, предупреждай заранее.       — Я думал, что у меня голова болела от усталости, а температуру как-то и не додумался смерить, — Шмидт отпил с кружки кофе, — а когда проснулся утром, то понял, что на ногах то еле стою.       — Послушай, здоровье беречь важно, такими темпами затянешь всё до осложнений, — Фитцджеральд на улыбке взъёрошил прядки чужих волос.       — Понял я, понял, — Майкл смеётся, слегка вжимает голову в плечи, но не отстраняется, умиротворённо вздохнув, игнорируя, что копна каштановых волос сейчас больше похожа на птичье гнездо.       Джереми сдержанно смеётся, но всё же вопрошает немного тише,       — А ты как простудиться то умудрился?       Майкл чуть вскинул брови, на усмешке протянув,       — Моя соседка попросила с её детьми посидеть, а ребятишки воодушевились погодой за окном, решив провести время за прогулкой. Я, конечно, пошёл вместе с ними, но пока они строили снежные пещеры и кидались снежками, я уже устал и замёрз. Расстраивать не хотелось, потому простоял я там с час-два, как точно.       — Герой чёртов, — Джереми аккуратно прикоснулся ко лбу коллеги тыльной стороной ладони, задумчиво оглядывая самого Шмидта за этим действием, не оставив без внимания то, как он затихнул, молчаливо оглядывая юношу, — температуры, вроде бы, нет, но как выдастся минутка, лучше проверь более приемлемым способом.       Кажется, Майк невольно пришёл в себя, когда чужая ладонь отстранилась, опустив взгляд, невнятно промямлив,       — Да, конечно, но ты тоже одевайся теплее. В духе, морозы обещали на всю неделю, а если заболеет ещё один сотрудник, то нам с тобой несдобровать, верно?..       Фитцджеральд оглядывает то, как карие глаза его собеседника бесконечно озираются либо по сторонам, либо стыдливо опускаются в пол, будто мнимо пытаясь воссоздать себе своего рода опору. Надо же, температуры, насколько ему показалось изначально, нет, а вот уши у Шмидта в откровенную горят.       — Не заболею, но ты прав, Майк, стоит серьёзно задуматься над тем, чтобы одеваться теплее.       Майкл сдержанно улыбнулся, оглянув стол, на улыбке опомнившись, судя по всему, в попытке занять себя хоть чем-то,       — Давай кружку, я помою.       — М? Ох, нет! Я сам всё сделаю, отдыхай пока что, — сказал Фитцджеральд, взяв кружки и отступив к раковине, аккуратно включив воду.       — Ты слишком ко мне заботлив, — совсем тихо пробормотал Майк, наконец-то найдя время поправить тёмный прядки собственных волос.       — Друзья же, так почему же мне не позаботиться о тебе?       — Ну, да.. Друзья.. — Майк как-то грустно улыбнулся, переводя взгляд на окно, за которым тихо падали пушистые белые хлопья, всё же задумчиво мыкнув, — Так странно, неужели тебе бы не хотелось тратить это время вместе.. с девушкой?       Джереми невольно изумлённо мыкнул.       — Чегось? У меня? Брось, пока что я вольной пташкой рассекаю небесный простор своих возможностей; устраиваю тихие марафоны сериалов по вечерам, слушаю Майкла Джексона и за уборкой устраиваю романтические танцы с шваброй. Ну, иногда наседаю тебе на уши. Проще говоря, я всецело прекрасно провожу время, Майк, — ответил чуть смеясь Фитцджеральд, утирая влажные ладони о кухонное полотенце.       — Звучит прекрасно.. — тихо сказал, кажется, сам себе с улыбкой парень, водя фалангой указательного пальца по краю стола.       — Тебя что-то беспокоит? — Джереми повернулся к Шмидту лицом, оперевшись поясницей о столешницу; он слышит глубокий вздох со стороны друга и поневоле заинтересованно вскидывает бровь.       — Я хотел поговорить с тобой..       — Советы любовные попросить что ли? — Джер мягко смеётся.       — Да нет же! — тихо фыркнул русоволосый, глубоко вздохнув, неуверенно взмахнув ладонью, — У меня есть друг, хотя, ну.. Как «друг»?.. Точнее, просто знакомый и он влюблён в своего друга.. И.. Ам..       Майк не знает, как продолжить дальше, а уши покраснели, выдавая смущение парня с головой и, вероятно, он бы нашёл как наиболее приемлемо продумать свою ложь, да вот только внимательный взгляд Джера заставлял его заткнуться. Кажется, уже несколько раз пожалев о том, что вообще начал этот разговор.       Джереми постукивает костяшками пальцев по поверхности кухонного гарнитура, задумчиво протянув, позволив себе усмешку от подобного абсурда,       — И ты хочешь спросить у меня, как поступить влюблённому в парня гею?       — Ну, да.. И.. — Майк скоропостижно замолк, неосознанно прижавшись спиной к прохладной стене.       Ладонь Джереми мягко опускается на край стола, тем временем как вторая находит опору прямо у этой стены, к коей Майк столь напряжённо прижался, моментально опустив взгляд ниже, в пол. Дышать становится тяжелее, когда он слышит над ухом глубокий вздох Фитцджеральда, не ясно, то ли полный раздражения, то ли простого почти детского недовольства. Он смотрит на него, и шатен чувствует это, что заставляет его попросту не поднимать взгляд выше.       — Ты держишь меня за идиота? — вкрадчиво прошептал Фитцджеральд, скользнув ладонью со стены к чужому плечу, ненавязчиво огладив фалангой большого пальца шею парня, усмехнувшись с того, как реагировал на подобную близость сам Майк.       — Я не.. Нет.. Вовсе нет… — неуверенно прощебетал юноша.       — Спрашивать подобные глупости и полагать, что я действительно поведусь на нечто подобное?       — Что ты, я вовсе не преследовал цели как-либо поддеть тебя или.. Что-то в этом духе..       От накатывающего стыда, отвлекает совсем тихий смех его коллеги и друга по совместительству. Майк находит в себе силы поднять взгляд на Джереми. Да вот только чужие губы бережно касаются его макушки и он краснеет сильнее, вслушиваясь в глубокий вздох с чужих уст.       — Уж прости, мог бы и в губы, но, боюсь, в таком случае, мы проведём этот больничный вместе.       Майкл совсем тихо смеётся, но лишь аккуратно обнимает юношу за шею, всецело прижав Джереми поближе к себе, отведя взгляд в сторону.       — Этого уже достаточно..