Дочь Вурдалака

В слезах Лучия убежала в свои покои, закрыв за собой дверь, девушка сползла по стенке и стала истерически плакать. Ее комната была обставлена по последнему писку викторианской моды: резная мебель, зеркало, обрамленное позолотой, кровать с балдахином, бледно лимонные стены, что еще не ощутили солнечного света и поэтому казались светло-серыми. Комната выходила на запад, поэтому солнце тут появлялось только вечером и сразу же скрывалось в горах. Это было удобно, можно посидеть всего пару часов в гостиной, пока смертельные лучи скроются до завтрашнего утра, а после сидеть в комнате, занимаясь любимыми делами. Но сейчас Лучии было не до этого, ее не волновала планировка дома и солнечный свет, на оборот, она хотела выйти на улицу, под палящие лучи и развеяться прахом, что бы отец ее плакал и страдал, зная, что потерял на всегда, что бы мучился так, как она сейчас. Нет ничего больнее непонимание близких, нет страшнее принуждения вольной души. Лучия не хотела мучиться, страдать под гнетом того кого не любит и пусть она ощущает все наполовину, в отличие от людей, но ей и этих эмоций вполне хватает, что бы понять, на что ее хотят толкнуть родители. Холодные слезы текли по щекам и капали на бархат платья, ей было не важно что о ней подумает будущий супруг этот избалованный, самовлюбленный эгоист. Она не хотела становиться чей-то, она принадлежит сама себе и пусть это продолжается еще пару столетий, ведь сейчас она очень юна, ее возраст на человеческий манер можно считать как восемнадцать лет и это слишком рано для того чтобы посвятить свою жизнь кому-то кроме себя. " За что? За что?" - проносились слова в голове девушки, она задыхалась от боли и слез - "Я не хочу, не хочу служить кому-то, тем более Михаю, как отец не может этого понять?" - закрывая лицо руками, задавала себе вопросы юная Цепеш, но не могла найти на них ответ. Она подняла голову, что бы сделать глоток воздуха и ее лицо обдул легкий ветерок, это заставило ее открыть глаза. В небольшой комнате было открыто окно, это и позволило проникнуть ветру, который так весело играл с шифоновой занавеской. -А может...,- не уверено произнесла девушка. "Сбежать?" Закончила она в голове, что бы никто не услышал её мыслей. Она не хотела предавать отца, не хотела расстраивать мать, но сейчас ей двигал не рассудок, а чувства, она не думала о последствиях, не думала, что с ней будет за пределами каменной крепости, она хотела просто вырваться из золотой клетки и бежать, бежать пока не упадет без сил и задохнется от счастья и свободы. Лучия приподнялась с каменной плитки и закрыла дверь на ключ, если кто-то и узнает о ее пропаже, то дверь, хоть на время задержит его. Два скрипящих поворота, минут десять она уже выиграла. Лучия прикоснулась ухом в деревянной двери, в коридоре уже были слышны шаги, что приближались в сторону ее комнаты. *** Миранда, как всегда, смогла найти нужные слова для убеждения мужа, она была умной женщиной, как при жизни так и в мире мертвых и умела овладеть мужчиной так, что он поддастся ей без лишних телодвижений: – Ты права, я должен с ней поговорить, - даже самый жестокий, кровавый тиран, не смог устоять от обаяния вампирессы. Поцеловав нежную руку жены, Влад направился в сторону покоев дочери, по дороге в Лучии, князь тьмы пытался подобрать нужные слова для убеждения, но к сожалению он не так красноречив, как его красавица жена и это затрудняло будущий разговор. Размеренный стук каблуков эхом раздавались по коридору, чем ближе он подходил к комнате дочери, тем меньше у него оставалось аргументов по поводу замужества, он боялся снова вспылить и не наговорить ничего лишнего. Вот он уже у дверей, так глубокий вдох, у него все получится, он так думает, нет он уверен, Цепеш постучал в комнату дочери. Лучия в страхе посмотрела на дверь, после метнула голову к окну, так, что ее локоны огненной волной поплыли за ней: – Лучия, доченька, - голос Влада со всех сил старался быть мягким, в надежде, что его чадо откроет дверь. Ответа не последовало и Цепеш дёрнул дверную ручку: – Открой дверь, нам нужно поговорить,- у Дракулы не получилось быть мягким и его голос снова приобрел приказной тон, он стал выламывать ручку. Девица не видела иного выхода, ее сердце сжалось от боли. "Прости меня, мамочка" прошептала она, разбежалась, вскочила на широкий холодный подоконник и снова обернулась к двери, где жалобно пищала ручка "Прости, папочка" с этими словами девушка выбросилась в окно. Дверь с грохотом открылась, но уже было слишком поздно, Влад в спешке оглядел пустую комнату "О Люцифер, только не это" он мигом переместился к окну вглядываясь в солнечный лес.