h o p e

      На улице мерзкий дождь. Тэхен и Чонгук промокли до нитки. Они оба в чёрной одежде. Из глаз омеги текут обжигающие, солоноватые слезы. Они стоят и смотрят на две надгробные плиты: «Ким Дже Тэ. 1967-2018» и «Пак Юн Дэ. 1932-2003». — Тэхен, пойдем, ты заболеешь. — сказал Чонгук и приобнял омегу. — Ты тоже заболеешь. Чонгук, почему? Почему? — сквозь слезы произнес Тэ. — Это жизнь. Тут иначе не будет. Поехали домой, я приготовлю горячий шоколад. Сегодня переночуешь у меня. — Я не поеду. Я говорил, что я опасен. — Тэхен! Прекрати! Ты не опасен. Зачем ты это говоришь? Делаешь больно мне? У тебя это прекрасно получается. Поехали. — перешел на крик альфа. — Что будет, если я умру? — Я тебе умру. Я теперь буду решать, когда и где ты будешь умирать. Придумал, блин. Ну ты даешь. Собрал свои яички в кулачок, и поехали домой. Умирать он мне будет, рассмешил.       Чонгук взял омегу за руку и повел на выход. Дождь утихал. Парни ехали в тишине, лишь иногда Тэхен постанывал от боли. Дома, Чонгук, как и обещал, сделал горячий шоколад. Альфа включил романтическую комедию, укрыл Тэхена пледом и устроился рядом с ним. Омега все также поглощал обезболивающее. На улице начало темнеть, а дождь перестал колотить по крышам. Омега положил голову на плечо Чонгуку и начал медленно погружаться в царство Морфея. Услышав сладкие посапывания, Гук поднял Тэхена на руки и понес в спальню. Тэхен выглядел очень уютно. Его взъерошенные волосы и мило дергающийся носик. Положив омегу на кровать, юноша лег рядом и стал пристально разглядывать лицо Тэ. Его профиль был идеальным для альфы. Красивые и длинные ресницы, что подрагивали при каждом вздохе. Шикарные брови. Слегка покусанные красные губы, которые пленили на поцелуй. И прекрасный шрамик на щеке. — Я никогда тебя не брошу, Тэхен~ни, — шепотом сказал Чонгук.

***

      На утро Чонгуку позвонил отец и сообщил неприятную новость, от чего альфа был в растерянности. Тэхен вышел из спальни на кухню и увидел, как Чонгук травмировал чайный пакетик и смотрел в стену. — Гуки, что случилось? — спросил омега и провел рукой по его спине. — Тэхен, мне надо кое-что сказать. Понимаешь, мне звонил отец и, — молчание. — И мне нужно уехать на две недели в Пусан. — Зачем? — с тревогой спросил Тэ. — Они хотят дать мне Сеульскую прописку. — Ну хорошо, а когда? — Сегодня. Самолет через два часа. — с понурым голосом сообщил альфа, о скором рейсе. — Так скоро, — Тэхен опустил взгляд в пол. — Две недели пролетят незаметно, обещаю. Я пойду собираться. Ты тут будешь жить? — Если можно. Не хочу возвращаться к себе, все напоминает о родителях. — сказал омега, уже чувствуя как в уголках глаз собираются маленькие слезинки. Чонгук прижал к себе Тэхена и пошел собирать вещи. С кем-то поговорив, он вышел из спальни с рюкзаком. — Тэхен-и, вечером заедет мой старый знакомый и заберет камеру. Его зовут Юнги. Он может, будет заезжать сюда, так что не бойся его. У Тэхена заколотило сердце. Какой-то парень будет приезжать домой, к Тэхену. И у того сразу появилось ужасное предчувствие. — Хорошо. — с мелкой дрожью в голосе сказал Тэ       Чонгук надел свои кроссовки, а на улице уже стояло такси и ожидало клиента. Вещи Гука погрузили в багажник, а Тэхен оставался на пороге, наблюдая с тревогой в сердце. Они долго друг другу улыбались и не хотели прощаться, но надоедливый таксист и время торопили альфу. — Я скоро приеду, малыш — сказал Чонгук и сел в машину.       Снова пустота, снова одиночество. Они обещали друг другу звонить по вечерам. Но глупые мысли омеги перебил звонок в дверь. Тэхен медленно подошел к двери и повернул ключ. За дверью стоял синеволосый парень с белой до ужаса кожей. Он был во всем черном, а его лицо не выдавало никаких эмоций. — Я за камерой, — слишком грубо сказал парень. — Ты Юнги? Проходи, — Тэхен мило улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия, но Юнги проигнорировал и прошел мимо. — Приятно было познакомиться.       Юнги, словно у себя дома, пошел на кухню и взял из холодильника бутылку пива. Тэхен почувствовал запах алкоголя и мяты. Омега сразу понял, что в доме находится альфа и это его начало напрягать. Синеволосый прошел в зал и сел на диван. Найдя пульт от телевизора, он стал листать телеканалы. — Эй, ты, можешь поесть приготовить? — послышался хриплый голос из зала. — Что прости? — Я есть хочу, приготовь что-нибудь, — повторил Юнги. — Нет, я не буду. И вообще, ты пришел за камерой.       Юнги поставил пиво на стеклянный стол и стал медленно подходить к омеге. Его хищный взгляд, его бледные руки с изящно выпирающими голубоватыми венами. Альфа становился все ближе и ближе, в конце концов, омега был прижат к стене. — У тебя еще и течка, — альфа облизнулся, когда почуял запах омеги. — Тебе больно, хочешь я тебе помогу? Юнги провел холодной рукой по скуле омеги и, приблизившись к его уху, томно дыша. У омеги дрогнуло тело, когда альфа прикоснулся языком к его мочке уха. Юнги завел одну руку за спину, а другой небрежно схватил омегу за волосы, отчего получил болезненный писк. — Не надо, пусти. — простонал Тэхен. — Нет, не пущу. Ты всего лишь жалкая омежка, которая должна сосать член и ты будешь это делать, а если нет, тебе будет хуже, — сказал альфа.       Юнги схватил Тэхена за руку и потащил в спальню. Альфа стал снимать с себя футболку и стало видно рельефный пресс и накаченные руки, которые показывали все превосходство. Тэхен от страха, стал плакать и сжимать живот от боли. — Пожалуйста, не надо, мне больно, — сквозь слезы произнес Тэхен.       Юнги его не слушал, он лишь положил омегу на кровать и навис над ним. Он смотрел в испуганный взгляд омеги. Альфа стал снимать одежду с Тэхена, на что, тот не мог сопротивляться, ибо был обессилен. Юнги блевать хочется от чужой слабости. — Я же сказал, что бы просто блядь. Глупая блядюга, которая только и умеет, что пищать и раздвигать свои ноги перед каждым встречным, — альфа засмеялся.       Юнги ударяет его по лицу — бордовая кровь стекает по щеке и капает на белые простыни. Альфа рычит и смеется, словно псих. Он бьет кулаком грудь, и омега начинает задыхаться, но Юнги дает отдышаться. — Сучка, — смеется Юнги. — Я люблю Чонгука, — откашливаясь, произносит омега, вытирая слезы и кровь с лица. — Блядь тупая, — сказал альфа, снова ударяя Тэхена по лицу.       Тэхен выгибается и кричит от сильной боли; Юнги ставит его на четвереньки — бьет костлявой рукой по бедру омеги, добиваясь синяка на теле юноши. Тэхен вскрикивает от боли и кусает в кровь алые губы. Альфа вставляет в дырочку, не растягивая, дабы увеличить боль; Тэхен выгибается в спине до хруста костей и плачет. Омега хочет, чтобы прямо сейчас здесь оказался Чонгук, он хочет быть у себя дома. Юнги вбивает омегу в кровать, слетая с катушек. Ему все равно, что чувствует омега. В руках альфы остаются клочки волос. — И только попробуй сказать об этом Чонгуку, будет хуже, — рычит Юнги в левое ухо омеги. — Тупая омежка, которая достойна лишь того, чтобы ее имели все подряд — шлюха одним словом.       Юнги медленно вышел из омеги, пачкая его живот. Альфа оделся и заметил на полке камеру. Он вышел из спальни оставляя заплаканного омегу лежать на кровати. Тэхен свернулся в калачик и стал громко рыдать в подушку. Альфа ушел, а Тэхен все так же плачет. Ему плохо. Он чувствует себя самой настоящей шлюхой. Ему хочется рассказать обо всем Чонгуку, но боится. Боится Юнги. — Папочка, отец, Гуки, почему вы не рядом? — сказал сквозь слезы Тэхен.