А всё-таки это судьба!

POV Василиса
 Голова жутко болела, веки налились свинцом, а скула болезненно ныла. Первая попытка раскрыть глаза закончилась неудачей, со второго раза с трудом и с полустоном, полурыком, я смогла распахнуть глаза. В комнате было темно, хотя на улице уже давным давно встало солнце. Как ни странно, комната была сделана в кофейных тонах, а плотные тюли полное закрывали окна, поэтому в комнате было темно. Приподнявшись на локтях, я осмотрелась: дизайн мне очень понравился — минимализм, ничего лишнего.
 Спустив ноги с кровати, я попыталась вспомнить, что было вчера: клуб, весёлый рыжеволосый бармен... Марк... Вспомнив его имя, я вздрогнула, приложив руку к нервно пульсирующей щеке; а потом темнота, ничего не помню. Меня передёрнуло: «А вдруг я у Ляхтича?». Осмотрев себя, я не увидела одежды, в которой была вчера. На мне оказалась нежно-голубая длинная мужская рубашка, доходившая мне чуть ли не до колена. Но больше всего меня поразили многочисленные синяки и ссадины на руках и ногах — видимо, я вчера ничего не почувствовала, так как меня переполнял адреналин. 
Встав на ноги и немного пошатываясь, я направилась к ближайшей двери. Слегка надавив на неё и тем самым образом открыв, я попала в ванную комнату. Она была мрачной, чёрно-белой, что вызывало подозрения на счёт моего спасителя — это явно был мужчина.
Увидев своё отражение в большом прямоугольном зеркале, я чуть снова не отключилась. Весь макияж поплыл: тушь размазалась, тени каким-то образом были размазаны по всему лицу, но, слава Богу, губы я не красила, но ко всему в придачу, я была похожа на панду, вернувшуюся с праздника Холли. Красавица, ничего не скажешь!
 Смыв косметику, точнее, её остатки с лица, я во второй раз взглянула в зеркало — лучше, конечно же, не стало, но мы же за натуральную красоту. Но увидев эту «красоту» даже бомж испугается: синяки под глазами, спутанные в гнездо волосы, забинтованная голова, огромный синяк на скуле. Я прерывисто вздохнула: раз спаситель видел меня пандой, значит сейчас не будет сильно шокирован, по крайней мере, я на это очень надеюсь. 
Распахнув двери из ванной, я впечаталась лицом в чью-то грудь. Я испуганно отскочила, но из-за резких движений у меня закружилась голова и я упала бы на пол, но меня подхватили сильные руки и поставили на ноги. Я взглянула в лицо мужчины и встретилась с взглядом льдисто голубых глаз. Зажмурившись, я помотала головой, отказываясь верить... Это не может быть он! Кто угодно, но только не Фэш!Это всего лишь сон, галлюцинация больной головы и помутневшего рассудка!
Ущипнув себя за руку, я распахнула глаза, уставившись на удивлённого моей реакцией брюнета — это тот же Фэш, которого я видела последний раз шесть лет назад. Я обомлела, рассматривая ошарашенного мужчину. Всё тот же... Только сейчас он был слегка сонным и помятым, отчего казался очень милым. Мужчина, ничего не говоря, смотрел на меня, а я в ответ молчала — эта неловка пауза удручала. Я ещё никогда так неловко себя не чувствовала. 
— Как самочувствие? — Решил нарушить тишину Фэш и, засунув руки в карманы шорт, обеспокоенно взглянул на меня. Ну, раз в обморок не упал, то мой внешний вид не так уж и плох. 
— Ээ-эмм, нормально, — прохрипела я, испугавшись своего же голоса. — А как я оказалась у тебя? — Вкрадчиво спросила я, пытаясь пригладить волосы, чтобы выглядеть приличней, но это не помогло, рыжие локоны продолжали торчать в разные стороны, будто через меня прошёл ток в 220 вольт. 
 Брюнет молча почесал затылок, пока я внимательно рассматривала его снизу вверх: либо он стал выше, либо это я уменьшилась, неудивительно, что его рубашка мне чуть ли не до колен доходит. Лицо совсем не изменилось, только маленькая мимическая морщинка на лбу выдавала его возраст. Он был в шортах и маке, поэтому походил на подростка лет 18. Открытая одежда давала отличный обзор на широкие мускулистые плечи и на огромную татуировку на всю руку. Рассматривая рисунок, я для себя отметила, что тату ему очень идёт и добавляет мужественности. 
Неловко переминаясь с ноги на ногу, я ждала ответа.
 — Давай я заменю тебе повязку на голове и тем временем расскажу тебе всё, а то вкратце не получится, — брюнет усмехнулся, но было видно, что он нервничает, хотя я переживала не меньше. Вот уж не думала, что так с ним встречусь... 
Фэш открыл дверь и пропустил меня вперёд. Но увидев, что путь до кухни лежит через лестницу, я резко остановилась. Даже при нормальном самочувствии, я умудрялась падать с них, а что уж говорить, когда голова кружится и хожу я пошатываясь, словно малолетка на первой пьянке. Так как моя остановка была достаточно неожиданной, Драгоций врезался прямо в меня.
 — Фэ-эш, — позвала я мужчину, — у меня маленькая проблема, — я кивнула в сторону огромной лестницы, которая выглядела весьма устрашающе. Брюнет улыбнулся, показывая свои ямочки, явно вспоминая мои многочисленные падения. Пока я пыталась скрыть умиление, рассматривая его по истине детскую улыбку Фэша, мужчина без слов подхватил меня на руки и в пару шагов преодолел адскую лестницу. Я тут же покрылась румянцем, чёрт бы побрал эту особенность. Удивлённо уставившись на Фэша, я подумала, не скрывая, что быть в его объятиях, хоть и несколько секунд, всё-таки очень приятно. Брюнет сделал вид, что не заметил моего смущения и быстро направился на кухню, которая была смежна с гостиной. Я с открытым ртом смотрела на интерьер: огромное панорамное окно открывало вид на сосновый лес, а всё остальное хоть и было минималистично, не переставало выглядеть дорого. «Дизайнеру пятёрочка с плюсом» — мысленно подумала я. 
— Василиса, рот прикрой, а то муха залетит, — послышался оклик с дверного проёма и я обернулась. Ну во-о-от, теперь по этой наглой ухмылочке и по азартному огоньку в глазах узнаю того Драгоция, которого... в общем с кем была знакома. Зло фыркнув, я направилась на кухню, не забыв хорошенько пихнуть брюнета локтем в живот (выше я собственно не доставала). 
Усевшись на высокий стул, я осматривалась по сторонам: «Боже, Драгоций, да ты миллионер!» 
Пока мужчина аккуратно снимал повязку, я старалась не смотреть на него, потому что лишь от одного мельком брошенного взгляда у меня сбивалось дыхание и щёки покрывались румянцем. Как бы я не старалась скрыть переполняющие меня эмоции, рваные вздохи и бешено колотящее сердце выдавали меня с головой. Нужно отдать должное Драгоцию, так как он тактично делал вид, будто не замечает неловкости всей ситуации. Из некого транса меня вывела дикая боль в запястье, от неожиданности я зашипела, скривившись. — Больно? — Брюнет поднял взгляд, обеспокоенно рассматривая моё лицо. «Нет, блин, приятно» — саркастично пронеслось у меня в голове, но я решила придержать язвительное слова на лучшие времена.
 — Не очень, — пробурчала я в ответ. Но снова встретившись с снисходительными смешками в ледяных глазах, я опустила взгляд, осматривая ссадину на запястье, в который не удивляясь своей же неуклюжести. — Так что там на счёт вчера? — Вкрадчиво спросила я, мастерски переводя тему. — Как я оказалась у тебя?
 — Ну, считай, что я — твой ангел хранитель, спас тебя от уже в край сошедшего с ума Ляхтича. — Драгоций, не обращая внимания на мои попытки отодвинуться, бережно перебинтовывал мне руку. Но, заметив мой испытывающий взгляд, брюнет понял, что я ожидаю более подробный рассказ, поэтому продолжил: — Вчера я задержался на работе допоздна. Ничего не предвещало беды, — вещал брюнет в своей саркастичной манере, — но внезапно мне позвонил один из работников клуба Ляхтича — мой старый знакомый Даниель Фрие, — я удивлённо вскинула брови. Вот же хитрый глист! Узнал меня, наверное, но промолчал, партизан не доделанный. — Ты с ним знакома? 
— Ещё бы, болтливее бармена я не встречала, — не взирая на то, что мои слова прозвучали достаточно грубо, рыжеволосый паренёк произвёл на меня хорошее впечатление. Фэш улыбнулся и продолжил:
 — Так вот, Даниель явно смекнул, что у меня и у Ляхтича не так уж много общих знакомых рыжеволосых девушек, поэтому учитывая неуравновешенную психику это ублюдка, Дан сложил два и два, сразу же решив позвонить мне. Вот, собственно, как я там и оказался...
 — А Ляхтич? — Тихо спросила я осипшим голосом. — Что с ним? 
— Наш уважаемый Маркус совсем с катушек слетел, — пробурчал Драгоций, а глаза его сверкнули ледяным огнём. — Недавно вот его секретаршу забирала скорая, этот подонок избил её до полусмерти, — голос мужчины затих, брови сошлись домиком и сомкнулись челюсти от накатившей злости. — Его не засудили, так как это был приступ шизофрении, но от психушки он благополучно откупился, — чуть ли не прорычал брюнет. По эмоциям, отразившимся на его лице, можно было легко прочитать одно только презрение к этому человеку. Невольно вздрогнув, я осознала, что вчера могло быть тоже самое: меня могли избить или что ещё похуже... Меня бросило в дрожь, руки затряслись — слишком насыщенными выдались эти деньки, вот и вылилось всё это в истерику. Кажется, я уже не та сильная девочка, которая никогда не плачет... Что же ты творишь со мной, Фэшиар Драгоций?
 Мужчина, заметив моё состояние, тут же встрепенулся:
 — Эй, Огнева, ты чего? — Он притянул меня к себе, схватив обе мои руки, переплёл наши пальцы. — Всё прошло... Ты в безопасности... — прерывисто шептал он мне на ухо. Я не могла поднять на него глаза, и, зажмурившись, уткнулась носом ему в грудь. Я не могу так больше!



***


POV Фэш 
 Василиса буравила взглядом кружку со своим любимым мятным чаем и смаковала молочную шоколадку с орешками — я до сих пор помню, что за плитку этого шоколада рыжая готова душу Дьяволу продать. Она совсем не изменилась: длиннющие рыжие волосы доходили до талии, хрупкое тельце с идеально молочно-белой кожей прикрывала моя чёрная футболка, миниатюрные пальчики нервно поправлялись волосы. Как сейчас помню, мне нравилось, как она зарывалась ладошками в мои волосы, нежно массируя кожу головы и слегка оттягивая непослушные тёмные локоны. Как её маленькие пальчики вырисовывали диковинные узоры у меня на груди... Хочу снова прикоснуться к её нежной шее, зацеловать каждый синячёк, каждую царапину... Нельзя! Это больше не моя девочка, которую я так любил, любовь и невинное доверие которой жестоко предал...
 Нервно выдохнув, я, сидя за барной стойкой, молча пил кофе и, не желая заводить разговор, смотрел в окно. 
Отставив кружку, я посмотрел на девушку, сидящую напротив меня. Почувствовал мой взгляд, она повернулась, встретившись со мной взглядом.
 — Никогда не думала, что находясь с тобой в одной комнате, буду чувствовать себя так паршиво, — прошептал рыжеволосая, нервно теребя край футболки. 
— Я настолько тебе противен? — Голос даже не дрожал, скорее звучал обречённо.
 — Ни капельки, — горько хмыкнула девушка, — а должен... Я не знаю с чего начать, Фэш, мне неловко от одной мысли, что у тебя другая жизнь — мы не виделись аж 6 лет! — Нервно закусив губу, девушка отвела взгляд. — Ты мне сделал чертовски больно, предав моё доверие, Фэш. Но ответь мне на один вопрос, — в кромешной тишине, где было слышной моё сбитое дыхание, её тихий голос пробирал до мурашек. — Почему вместо того, чтобы злиться и ненавидеть тебя, я хочу простить тебе всё и снова обнять и никогда не отпускать. Почему?! — Она подскочила со стула и встала напротив меня. — Я не могу найти в себе силы простить тебя. Несмотря на то, что без тебя мне так плохо...
Девушка зажмурилась, опершись руками о стол. 
— Насколько плохо? — Мой голос был настолько отчаянным и отрешённым, что заставил Василису невольно вздрогнуть и отвернуться. — Забавно, неправда ли? Потому что я не смог начать, как ты выразилась, всё «заново», без тебя не смог. Ты принесла в мою жизнь эту детскую радость, счастье и какой смысл идти дальше, если без тебя мне хочется сдохнуть.
 Василиса молча смотрела в одну точку, обдумывая свой ответ. Её разрывало: сейчас она хотела броситься ему на шею и сново почувствовать его сбитое дыхание, но в то же время — послать его куда подальше. 
Резко развернувшись лицом ко мне, девушка с вызовом посмотрела ко мне в глаза.
 — Не строй из себя великого страдальца, Драгоций! Умей отвечать за свои поступки, а не ныть, что "всё хреново и как же теперь жить?". — Всегда поражался, как в этом маленьком хрупком тельце умещается столько смелости и строптивости. Я, отставил кружку и ухмыльнувшись, смерил девушку снисходительным взглядом. — Ты ещё и смеёшься? Вижу, ты не очень-то и сожалеешь о содеянном! — Вздёрнув свой слегка курносый носик, Огнева сложила руки на груди, смерив меня обиженным взглядом. — Отнюдь, я согласен, что я конченый мудак, который поступил ужасно и даже слезинки твоей не стою, — не переставая, ухмыляется отпарировал я. — Но с твоей стороны очень даже глупо думать, что всё само собой обойдётся и ты так легко сможешь меня забыть.
 — Это не будет легко, Фэш. Но со временем всё пройдёт! — Серьёзно? За 6 грёбаных лет, ты забыла? — Её упёртость заставила меня поднять голос. — Ты не забыла и мало того...
 — Да, я буду скучать и омывать слезами пол своей комнаты, — резко перебила меня рыжеволосая, сокращая расстояние между нами. — Но потом забуду и через год-два найду в себе силы отпустить всё это, — Огнева опустила глаза, не выдержав моего пытливого взгляда. Внезапно я, схватив её за руку, усадил на стул напротив и наклонился ближе к её лицу.
 — Ты сама веришь в то, что говоришь? Ты уверена в том, что можешь отказаться от меня? Сможешь жить, не вспоминая моих прикосновений по разгорячённой коже, — я наклонился к ней ещё ближе, проведя большим пальцем по шее и опускаясь к выпирающей ключице. — Скажи, что хочешь, чтобы я убрал руку, — я наклонился к ней до минимального расстояния, пытаясь заглянуть в глаза. — Скажи, что не хочешь слышать мой голос, который заставляет твоё сердце биться чаще, — прошептал я, заправляя выбившуюся прядь за ушко. Василиса не смогла сдержать судорожного вздоха и тут же залилась краской. — Убеди меня в том, что не вспоминаешь мои поцелуи на ночь, — я оставил лёгкий невинный, но до безумия чувственный, поцелуй за ушком, едва касаясь губами нежной кожи. 
Девушка пыталась скрыть всё возбуждение, которое приносили мои лёгкие прикосновения, но она не могла контролировать рваные вздохи и не унимающийся жар на щеках. Я отстранился, давая малышке возможность спокойно дышать. — Ты прав, Драгоций, чертовски прав! — Взвыла Огнева, прижимая трясущиеся ладошки к покрасневшим щекам. — Я не смогу сделать правильный выбор: оставить тебя и начать новую жизнь. Я слишком слабая и поддаюсь твоему обаянию снова и снова, — в её голосе звучала обида и осознание неизбежного. 
— По-твоему, правильный выбор — это начать новую жизнь без меня? Мучать нас обоих? Я прекрасно понимаю, что мой поступок низок даже для подонка и я не достоин твоего прощения. Но я лишь хочу доказать, что ты можешь дать мне второй шанс и я могу всё исправить. 
 Рыжеволосая неуверенно посмотрела на меня, слегка склонив голову на бок. В её ярко синих глазах бушевала буря. Девушка металась между двух огней, но ещё проснувшись утром, она знала, какой выбор сделает сейчас. Огнева закусив уже до крови разодранную губу, упёрлась лбом в мою грудь. Я прижал её ближе к себе, хотя ближе уже было невозможно. Обхватывая руками худенькую талию, я поцеловал её в рыжую макушку. Девушка поддалась порыву и зарылась ручками в мои волосы — только ей можно трогать их. Сидя у меня на коленях, девчонка отчаянно вжималась в меня своим хрупким тельцем. Сдув волосы с её бледного личика, я взял его в обе ладони, проведя большим пальцем по скуле. Я серьёзно посмотрел в её глаза, заставляя сделать тоже самое в ответ. 
 — Шесть лет я пытался отвлечься, забыться, но всё без толку. Я не мог жить в той грёбаной квартире, так как всё там напоминало о тебе, я даже на девушек смотреть не могу, не чувствуя отвращения и не сравнивая их с тобой. Ты — самое лучшее, что было и будет в моей жизни. Был бы немного человечнее — отпустил бы тебя, так как я не достоин тебя после этого гнусного поступка. Я бы отступил, дал тебе возможность начать с чистого листа, найти человека с которым бы ты была счастлива! Но я, Василиса, — грёбаный эгоист и сделаю всё возможное и невозможное, что бы ты опять стала моей малышкой, как и 6 лет назад. Ты думаешь, я не пытался связаться с тобой и не пытался найти тебя? Я был в Вашингтоне неисчислимое количество раз, стоял под твоей дверью, не решаясь постучать, потому что знал, что тебе без меня лучше... Но увидев тебя вчера на улице с отчаянием в глазах, такую испуганную, такую любимую, такую... родную, я отбросил все эти геройские мысли в сторону. Василиса, я готов разорвать каждого парня, косо посмотревшего на тебя, я сделаю всё так, что ты не сможешь жить без меня, так же как и я без тебя. Буду тем, кем ты захочешь... Даже если ты не дашь мне второй шанс.
 Василиса подняла на меня свои огромные синющие глаза и улыбнулась, вдруг осознав, что она сделала правильный выбор, пусть и не озвучив его.
Поудобнее умостившись на моих коленях, Огнева скрестила руки на груди.
 — Знаешь, Фэш. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что я бы в любом случае сложила руки и сдалась. Ты значишь для меня слишком много, чтобы отпустить тебя. За те полгода, что мы были знакомы, я испытала больше эмоций, чем за всю свою жизнь. Как бы не прискорбно осознавать, ты был моим первым и лучшим учеником в том злосчастном университете. 
Я засмеялся, вспоминая первое появление рыжеволосой практикантки на паре химии. 
— Я бы обиделся, если бы кто-то другой занял мою позицию, — прошептал я.
 — Хотя Лазарев составил бы тебе весомую конкуренцию, — хмыкнула девушка, но заметив мой предупреждающий взгляд, подарила мне счастливую белозубую улыбку. — Фэш, все мы в некоторой степени эгоисты. Мы получаем образование, зарабатываем деньги, заводим семьи, рожаем детей только потому что это делает нас счастливыми. Не наших близких, не наших детей. А нас самих. Даже те же альтруисты, отдают всё во благо окружающих, потому что именно это делает их счастливыми. Мы влюбляемся и отдаём всё, чтобы порадовать наши вторые половинки, так как и это делает нас счастливыми. — Заметив легкое смятение на моё лице, девушка ухмыльнулась. — Как всегда много болтаю и философствую, да, Драгоций? 
— Да, с самого утра насилуешь мой мозг, — теперь моя очередь ухмыляться, за что тут же получаю лёгкий подзатыльник. 
— Так вот о чём я... Могу сказать с уверенностью, что готова окунуться с головой в этот омут отношений с тобой и без надежды на спасение, потому что хочу быть счастливой. Пообещай, что я буду счастлива, так как таковой можешь сделать меня только ты.
 — Не буду я ничего обещать, Огнева, — прошептал я, заставив Василису возмущённо уставиться на меня. — Я просто это сделаю!
 Её глаза сверкнули озорным блеском и, прикрыв глаза, она неожиданно накрыла мои губам своими. Шершавые, но до безумия вкусные губы прижались к моим — и мне снесло крышу. Сжав хрупкое тельце в своих руках, я целовал её нежно, стараясь не напугать, но чувствовать над ней власть было неповторимо. Она была покорна мне и только мне. Впервые в жизни мне хотелось просто обнимать и целовать девушку без надежды на продолжение. Наслаждаясь каждым прикосновением, каждым рваным вздохом я не мог оторваться от неё, потому что любил и никогда не переставал.
 Нехотя разорвав поцелуй, девушка распахнула глаза и искренне улыбнулась, что вызвало и у меня улыбку в ответ. 
— Знаете что, Василиса Огнева, — девушка заинтригованно выгнула бровь, смотря мне в глаза, — кажись, я снова влюбился, как проклятый мальчишка. Рыжеволосая засмеялась детским невинным смехом и ударила кулачком мне в грудь. Обняв меня за шею, она продолжила смеяться...





Я любил тебя? Боже, конечно же, Я любил. 
 Но не так, как народ любит музыку и вино. 
 Если я был ранением, ты была – белый бинт, 
Между жизнью и смертью связующее звено.
 И от этой любви можно было сойти с ума.
 От себя самого навсегда совершить побег. 
 И я дал себе слово: за месяц создать роман,
 Где не будет ни строчки, 
Написанной о тебе.
 Я творил день за днём, 
 Я писал обо всем подряд, 
 Мой роман превращался в бессмертную ленту слов. 
Так прошло сорок дней. И однажды под вечер я Окончательно понял: роман, наконец-то готов.
 Но когда я открыл его, сделав глубокий вдох, 
Залегла сеть морщин в уголках потемневших глаз. Ведь на каждой странице, 
 Исписанной от и до, 
Было имя твоё, повторенное сотни раз...





Владимир Листомиро «Я читал много книг...»