Музыка и Рисунки

      Так прошло несколько месяцев. Генри рисовал кадры, а Сэмми в свободное от работы время приходил к нему посмотреть на сей процесс. После того раза Уолли крепко досталось от композитора. Не, ну, а что? Надо думать головой прежде, чем говорить с Лоуренсом. С Сэмом шутки плохи. Даже самые безобидные.       И вот. День дедлайна. Голубоглазый сдал все кадры Норману, чтобы тот соединил их в единый мультик. После этого аниматор вышел в коридор, где наткнулся на Сэмми и Бертрума. У них завязался обычный разговор. Ничего не напрягало. Вся работа сделана, можно немного и расслабиться. Наступили длинные выходные. Честно говоря, у Генри руки уже совсем устали рисовать. А вот для композитора не было каких-то сложных задач. Мелодии сами приходили в голову. Только и делай, что успевай записывать. Но не для всех работа была очень простой.       Бедный Фрэнкс каждый день терял ключи, за что каждый раз выслушивал гневные тирады Лоуренса. Киномеханик за эти несколько месяцев набегал около сотни километров (может, и больше) — проекторы ломались везде и постоянно, на всех этажах этой проклятой студии. У Шона регулярно заканчивалась краска, да и эта машина для создания игрушек постоянно ломалась, забивалась частями плюшевых мультяшек. Бертрум никак не мог доделать механического Бенди. Ещё Пидмонт постоянно ругался с Джоуи. Томас около десяти тысяч раз чинил этот долбанный лифт, но он всё равно ломался. Лэйси выслушивала нытьё Бертрума. Грант просто уже откровенно заебался с этими счетами и бюджетом настолько, что иногда, заглядывая к нему в офис, можно было увидеть, как он бьётся головой об стол. Временами можно было услышать нытьё Джека по поводу того, что к мелодиям, написанным Сэмом невозможно придумать слова. И нытьё это звучало как-то так: «Ебать тебя в рот, Лоуренс! Сатанист конченный! Да кто, блять, такие мелодии вообще пишет?!»       А Дрю всё был таким же беззаботным, как и всегда. Кстати, о нём…        — Уже отдыхаете, я смотрю, — К троице подошёл Джоуи, радостно и широко улыбаясь.        — Ох, Дрю… — Тяжело вздохнул Пидмонт.        — Да ладно. Я не за этим сюда пришёл… А за этим! — Кареглазый быстро достал из кармана брюк Генри какую-то маленькую книжечку и быстро начал убегать.        — Джоуи, ёб твою ж мать! А ну вернул! Быстро! — Голубоглазый погнался за Дрю. Ведь эта книжечка является личным дневником аниматора. Всё, что он не может сказать вслух, он записывает туда. Джоуи давно подозревал, что голубоглазый что-то от него скрывает. И это наверняка есть в его дневнике.        — Хочешь забрать? Тогда догони меня! — И парни начали бегать по коридору, преимущественно вокруг Сэмми и Бертрума. А последние двое просто стояли и смотрели на них, как на идиотов. Хотя, почему «как»?        — Как дети малые. Ей богу! — Тяжело вздохнул композитор. И через пару секунд после этих слов Генри выхватил из рук старого друга свой дневник. Но вот теперь уже Дрю гонялся за аниматором.        — Сэмми, спасай! Оно бежит за мной! — Голубоглазый спрятался за спиной музыканта. — Всё! Я в домике! — Джоуи остановился в двух метрах от композитора.        — Это нечестно! — На это Генри только высунулся из-за спины Лоуренса и показал своему старому другу язык, после чего поспешил спрятаться обратно в своё укрытие. — Ну, всё! Сэмми, отдай мне этого идиота.        — Нет, — Дрю чуть прифигел от такого холодного и решительного тона композитора. Лоуренс сейчас походил на грозную неприступную крепость, которая защищала Генри ценой своей зарплаты.        — Вы сговорились там что ли? — Джоуи приподнял одну бровь, вопросительно и жалостно смотря на музыканта.        — Нет! — Одновременно сказали Сэмми и Генри. Дрю скрестил руки на груди. Бертрум решил, что это всё пустая трата времени, и пошёл к себе в БендиХэлл.        — Ну, ладно. Генри, если ты хотел остаться наедине со своим возлюбленным, мог бы просто сказать мне, — Джоуи хитро улыбнулся и ушёл ещё до того, как кто-то из парней успел что-то сказать.       Голубоглазый стоял за Сэмом. Он не понимал, что он сделал не так. Как Дрю догадался? И теперь аниматору надо краснеть перед композитором. Просто шикарно. Вся эта химия так надоедает. Из-за неё просто невозможно сказать простых вещей. Но Генри всё же пришлось повернуться к Лоуренсу, и теперь они стояли лицом друг к другу. Они оба раскраснелись. И повисло неловкое молчание. Никто из них не знал, что сказать друг другу. Но Сэмми сразу понял, что голубоглазый не сможет ничего сказать.        — М-может погуляем в парке сегодня после работы? — Немного неуверенно спросил музыкант. Аниматор лишь вопросительно взглянул на него. Но потом всё же решился что-то сказать.        — Ну, давай, — Теперь эта парочка просто смотрела друг другу в глаза…