Шиноби из высшего общества

      Выслушал старый друг Наруто спокойно, переварил информацию, погрустил о детях, порадовался долгожданной встрече с Добе, поблагодарил за выполненное обещание, да и все на этом. Разговор вышел кратким, не занял более часа, пересказывать свою жизнь в поместье у Уджигоку не было нужды, а все основные события начались при выпуске из академии, совсем недавно. Конечно, выпить по привычке Учиха выпил, как никак «потом Сакура подлечит», однако он не учел того, что сейчас ученицы Цунаде здесь нет, на ее месте малявка, которая ничего не умеет. Так что пришлось вправлять здоровье Саске лису, сильно удивив такой своей способностью брюнета.

***

       Саске с восторгом рассматривал помещение и книгу. Чувство волнения и нетерпения переполняло его, когда он видел в отчетном справочнике реагентов с картинками редкую штучку, поиски которой всегда раньше заканчивались для него невезением из-за возросшего ажиотажа очередных купцов или любителей, которым удавалось захапать себе все самое лучшее раньше него, да и дети с женами не позволяли мужчине долго отсутствовать вне деревни, а дела клана сокращали такие вылазки до минимума.       Наруто отвел своего лучшего друга в ту самую лабораторию в лабиринте, прекрасно помня те восхищенные разговоры об очередном интересном рецепте и после проклятья в сторону удалых мальцов, забравших какую-нибудь «Розу Шунши» раньше него.  — А та, между прочим, цветет раз в три года!        Говорил Саске, допивая очередную банку (именно ее, пол-литровую такую) саке. Узумаки улыбнулся, вспоминая их пьянки, после которых только мертвые не знали о горе Учихи и что это за «Роза Шунши».        К счастью, в этом мире занимался разными экспериментами и зельями разве что Орочимару, и то нехотя, многого он не достиг, что удалось Наруто выяснить — базовый уровень тот умел варганить. Травы собирали лишь Ирьенины, которым уж точно не нужна очередная редкая трава, с которой они и не знали вовсе, что делать, ведь «и так все рецепты уже выведены».        В общем, напряг Наруто извилины, вспомнил все редкие травы и настойки (на самом деле нет, только «Розу Шунши» и помнил), над которыми под градусом ныл глава клана Учиха, да и отправил нескольких людей-ботаников под их непонимающие взгляды за большую цену собирать редкие штучки (и не редкие тоже, на всякий) еще за год до появления друга.  — Тц, «Веру бога» нельзя засушить, а через месяц будет и банку открывать опасно, ее лучше изолировать, — он перевернул страницу, — это же «белый фрукт с дерева Мощи»! Где они его только нашли, когда успели перекупить? Я за ним два года по черным рынкам гонялся.  — Здесь никто не занимается подобным, все плывут по течению, можно сказать, толком не развиваются, — вставил свое Курама, листая другой отчет с разными жидкостями, отсутствующим взглядом просматривая рисунки, — нам было довольно сложно найти людей, которые разбираются в травах, нежели сами реагенты, даже со связями Косту.  — Разбираются они, как же, — хмыкнул Учиха, видя очередные ошибки и недосказанности в описании к травам, — у них «Мрачный цветок мести» и «Цветок жизни» — это цветы.  — Судя по их названию, с этим сложно спорить, — непонимающе уставился Наруто на брюнета, действительно не разбирая, почему «…Цветок…» и «Цветок…» не цветы вовсе.  — Категорически нет, — помахал головой в знак отрицания, отложил книгу «Травы том IV», забирая у Курамы «Жидкости том l», — «Мрачный цветок мести» и «Цветок милосердия» — это фрукты деревьев «Плачущая вдова» и «Доверие» соответственно. «Цветок» — это, скорее, чтобы приукрасить название, в народе говорят «ты даришь своему врагу цветок мести, а другу — цветок доверия». Эти фрукты очень похожи внешне, практически неразличимы, их часто вписывают в справочник вместе, оба фрукта имеют легенду.  — Я не против был бы ее послушать, — улыбнулся блондин, устраиваясь поудобнее в кресле. Курама же решил промолчать, но было видно, что он тоже навострил уши, а особенно учитывая то, что у того те двигались, несмотря на человеческое тело… Зрелище, конечно, не из самых обычных.  — Она небольшая и, может, немного нелепая, — Саске тоже улыбнулся, — тем более из меня плохой рассказчик в плане эмоций, но я попытаюсь донести ее до вас.        В небольшом поселении на окраине страны земли жили две сироты-сестры — Мао и Май — в одном из приютов страны. Они были, как две капли воды, похожи друг на друга, но все всегда могли различить их, ведь одна из них, имя которой Мао, никогда не улыбалась и всегда сторонилась чужих, а другая, имя которой Май, была очень общительная и улыбка сходила с ее губ лишь ночью.        Несмотря на схожую внешность, Май, из-за своего бойкого характера, имела большую популярность среди представителей мужского пола, чем ее сестра, но выходить замуж девушка не торопилась. Мао не было обидно из-за того, что все потенциальные женихи влюблялись в Май, она даже была рада за нее, а сама продолжала ждать того своего суженного.        Она ждала год, два, пока однажды не решила уехать на заработки в столицу, полностью погрузившись в работу травником у одного торговца. Вернулась домой Мао только через два года, совершенно не поменявшись внешне и внутренне, девушка все так же не улыбалась и была скромна. Май уже вышла замуж за очень доброго и молодого парня из хорошей семьи и с радостью позволила сестре жить в их с мужем доме.        Однако случайно случилось так, что муж Май полюбил самой искренней любовью, какая только есть в этом мире, тихую скромницу Мао. Не добившись от сестры своей жены внимания, мужчина оказался слабый духом. Он покончил жизнь самоубийством, оставив Май записку с извинениями и Мао с признаниями. Он верил, что в следующей жизни они будут вместе, что Май — лишь та, которую он спутал с девушкой, что ему предначертана, ведь его судьба — Мао.        Май, будучи вдовой, потеряла улыбку раз и навсегда, погас котел страсти, явив новый — котел горя, который разжигал все больше и больше тот факт, что виновата во всем была Мао.        В то время у них был праздник, где раз в год близкие друг другу люди дарили фрукт, который сейчас называется «Цветок милосердия» в знак доверия друг другу. Так они доверяли свои жизни кому-то, ведь их близкий мог подсунуть им ядовитый цветок. Только в этот раз Май принесла вовсе не «Цветок милосердия», а «Цветок мести». Мао умерла с улыбкой на губах, прекрасно зная, что этот фрукт ядовит. — Получается, что «Мрачный цветок мести» — это яд, а «Цветок милосердия» — обычный фрукт, но при этом они совершенно одинаковы по виду? — заключил Наруто.  — Да, но совершенно разные по вкусу. Как и эти две сестры — на первый взгляд одинаковые, на второй — совершенно разные. Чтобы яд подействовал, нужно съесть больше половины фрукта, но достаточно лишь откусить немного — это будет безопасно — сразу можно будет увидеть разницу, если ты разбираешься. Так как Мао разбиралась в травах, то она должна была знать, каковы на вкус оба фрукта, поэтому сразу определила, что ее захотели отравить. Обычно те, кто мало понимают что-то в травах, не знают о этой хитрости, и наивно пытаются травить неугодных им людей, но с травниками это бесполезно.  — Но как Май нашла и определила, какой именно фрукт ядовит? Она не разбирается, видимо, в фруктах, раз решила так отравить сестру, — спросил теперь уже Курама.  — У этих фруктов деревья выглядят по-разному, — заключил Саске, всем видом показывая то, чтобы его больше не отвлекали, ему же надо справочники и отчеты рассматривать.

***

      Сегодня было довольно спокойно. Наруто рассуждал над заданием, которое ему предложил отец. Снова Коноха натворила дел. Котсу не был глупым и еще в той самой деревне понял, что что-то сын темнит и скрывает, не исключено, что тот даже понял, кого выгораживал наследник. К счастью или нет, но для главы дома семья была важнее всего, поэтому он уважал любое решение сына, даже если Наруто не сказал о нем открыто. В общем, косяки со стороны Конохи теперь отправлялись на «обработку» наследнику.  — Все, к черту, не хочу, — закрыл папку блондин, отдавая ее Мобену, чтобы тот отправил дело обратно. Нервы сдавали, слишком он долго сдерживал себя.  — Что ты не хочешь? — спросил Курама, открываясь от книги, которую тот незаметно «позаимствовал» на время у Саске. Лису явно понравился этот справочник.  — Не хочу больше Коноху выгораживать, — схватив себя за голову, он позволил проявиться эмоциям, — эта деревня прогнила, п-р-о-г-н-и-л-а, понимаешь, Курама?       Уджигоку было сложно принять факт того, что в этой деревне может такое происходить. Он всю жизнь смотрел на свое селение через розовые очки, к сожалению, даже когда решил покинуть ее, и, пускай это совершенно другой мир, Коноха остается Конохой. Точнее, оставалась.       Лис же ликовал: дошло, наконец!  — Что же они в этот раз натворили?  — Суть не в том, что они натворили, а в том, что они творят, — вздохнул, — я не понимаю их целей, не понимаю. Зачем провоцировать Дайме? Они настолько уверены в себе? О чем думает Минато? Как же экономика? Рухнет к чертям собачьим. Деревня и так слабая, даже уровень подготовки в академии очень низкий, что тут говорить о, — он прикусил губу, — неужели им нужна территория? Так пусть расширятся в лес! Что нужно Минато и старейшинам? Деньги? Вла… — тут глаза Наруто расширились. — Как же я глуп, что сразу не подумал об этом.  — Хм?  — Конечно же, такому безумцу, как Минато, нужна власть. Он не видит дальше своего носа, он не безумный гений, как я предполагал, он безумный глупец. Ситуация кардинально изменилась.  — Ты считал его безумным гением? — выгнул бровь Курама, посмотрел на своего джинчуурики как на полного идиота. — Как можно считать этого зазнавшегося недоноска гением?  — Я думал, что на пост Хокаге не сможет встать глупец, — снова вздохнул. Последнее время он показывает слишком много эмоций, — это немыслимо, ведь Хокаге — самый сильный в деревне.  — Третий Хокаге был бесхарактерным глупцом, Наруто.  — Третий был мудрым.  — Нет, он был марионеткой, что в случае со старейшинами, что в случае с Данзо и жителями — он прогибался под всех и не имел стабильной власти.  — На него все давили.  — Он сам допустил в свое время эту давку. Цунаде слала к чертям всех старейшин и Данзо, Какаши делал то же самое.  — Да, пожалуй, ты прав, — улыбнулся после раздумий блондин, — я был молод и не смог правильно оценить ситуацию, а потом не было возможности задуматься, смена власти, война. Все закрутилось, завертелось.        Дальше они сидели молча, занимаясь каждый своими делами, пока в кабинет не влетел Саске, с самым обычным своим лицом без эмоций держа в руках пробирку с чем-то. Завидев это, у Наруто сразу же заболел живот, а все мутные дела Конохи вылетели из головы, ведь прошлые эксперименты Саске проводил часто над ним, даже спустя столько лет о них сложно забыть. Уджигоку-Узумаки не нашел ничего лучше, как просто-напросто залезть под стол, дав понять, что подопытной мышкой он снова не будет.  — Прости, Учиха, я существую тут лишь как сгусток чакры, и навряд ли у меня будет хоть какое-либо изменение в организме, — сразу же начал отнекиваться Курама. Впрочем, он прав. Пил лис только чай, который с помощью чакры тут же испарялся.  — Мне нужен подопытный, Наруто, я не обязую именно тебя им быть, но раз деньги есть — предоставь мне кого-нибудь, — с нажимом начал тот, встряхнув пробирку.  — Ты обнаглел, Учиха, — вылез блондин из-под стола, отряхивая штаны.  — Раз призвал меня сюда, пожинай последствия, — ухмыльнулся брюнет, — Наруто, войди в мое положение, я девятнадцать лет был в окружении множества жен-куноичи, которых становилось все больше, с сам знаешь каким характером, при этом у меня рождались дети от каждой чуть ли не каждый год.  — Вроде бы, когда я уходил, ситуация была получше, четыре жены, да? — улыбнулся Узумаки, радуясь, что и он не додумался свой клан восстанавливать, — есть кому за кланом следить?  — Старшему сыну восемнадцать, он уже давно готовился мне на замену, — улыбнулся тот.  — Что? Итачи уже восемнадцать?! — вылупился Наруто на друга. — Во дела, Саске, во дела. Какого это, когда твой сын уже такой взрослый?  — Все его одногодки кажутся такими детьми, хотя по сути они уже полноценные и самодостаточные шиноби, — с теплой улыбкой произнес Учиха, — у Итачи уже двое детей.  — Так ты у нас дедок? — Наруто уже окончательно вышел из строя, понимая, что он тоже мог быть уже дедушкой, если бы согласился… с той же Хинатой встречаться. — И кто же такая счастливица, что сумела завербовать себе мелкого?  — Ни за что не догадаешься, — гаденько усмехнулся тот, с вызовом смотря на друга, — ты лучше побыстрей найди мне подопытного, тогда, может быть, расскажу.

***

 — Кио, ты тратишь слишком много чакры, — произнес Наруто, смотря на оставленный след на дереве, — у тебя также, как и у меня раньше, страдает контроль. Ваш сенсей учил вас хотя бы чему-нибудь?  — Мы с ним виделись только на заданиях, — смутился тот, вспоминая своего сенсея, — да и вы сами знаете, что система обучения в Конохе шаткая, никто учить не хочет никого.  — Сами себе яму роют, — вздохнул Наруто, — ты знаешь упражнения на контроль? — получил кивок. — Выполняй до моего прихода.  — Есть!        Пока его новоявленный ученик делал упражнения на контроль, Наруто, недолго думая, решил порассуждать над тем, как объявить своему биологическому отцу о том, что нашел его «любимого» сыночка, но при этом не выдать себя, так как вмешивать свою семью он, как всегда, не хотел, да и раскрывать себя рано — хотелось позже удивить папашу. Конечно, сейчас начали всплывать некоторые проколы, о которых тот не подумал, поспешив с действиями. То, что его связывало с этой деревней — это, конечно же, его лучший друг, который не простил бы ему тело не Учихи, а для этого нужно было тщательно продумать, как найти это самое тело без кары от всего клана. К счастью, попалась личность здешнего Саске, который не знал, чего хочет от жизни. Но сейчас ситуация немного поменялась. Изначально Уджигоку не хотел забирать своего младшего брата, думая, что Коноха для него вовсе не плохое место, однако видя, что напряжение со всех сторон растет, не хотелось бы терять новоявленного родственника на какой-нибудь войне. Тут взыграло детство, когда, будучи одиноким мальчиком, Наруто всегда мечтал о брате и, несмотря на то, что у него уже трое близких братьев, все же Арэто тоже — брат, причем довольно неплохой парень. Конечно, рассказав все и ему про родителей — это он поспешил. Не подумал, просто тот все время вертелся вокруг Саске — пришлось, да и у шаринганистого бы возникли вопросы «а почему только я?» «Вон, Арэто где?»

***

       Кио открыл один глаз, переводя взгляд на листок. От увиденного у него брови полетели вверх удивлении, и он немым вопросом окинул своего сенсея. Научившись-таки ходить по деревьям, не оставляя следов, а также слабо по воде, его новоявленный сенсей, который сейчас сидел рядом и довольно улыбался, заставил пройти тест на стихию.  — Молния и вода, неплохо, с такими стихиями получились бы отменные техники, — забрал листок и встал с земли.        Наруто решил учить его не спонтанно, ведь помимо возможного кеккей генкая, у Голоми были обнаружены неплохие способности к сенсорике, но и это, как и думал Уджигоку, оказалось не все. Две стихии разом, причем на неплохом уровне — это еще надо поискать такого везунчика. К сожалению, Наруто успел восстановить не все стихии, которыми владел помимо стихии ветра будучи капитаном АНБУ, точнее, только…  — Я могу помочь тебе с водой, — пытаясь вспомнить то, чему может обучить Кио, произнес блондин, — Саске владеет молнией, а Курама поможет с сенсорикой. Все на удивление удачно складывается.        Как ученик, Кио не был раздолбаем, он был вполне обучаемым, выполнял все, что говорили, без возмущения, не отлынивал, обучался быстро, понимал все с ходу. Блондин не мог нарадоваться на него. Известие о том, что его будет обучать не только Наруто, взбудоражило парня. Конечно, его интересовали демон в человечьей «шкуре» и темноволосый мальчик, от настоящего образа которого исходила мощь.        А Наруто же придется найти Саске «лабораторную крысу».