Президент студсовета моя невеста (горничная)))

Аюдзава проснулась от того, что кто-то слишком сильно дышал. Она открыла свои медовые глаза и вспомнила все... —Миса, утричка.— парень, сам не отдавая себе отчёт, поцеловал девушку в макушку. — Такуми!? — Мисаки пулей вылетела из кровати. — Да, а что-то не так? — парень потянулся на скрипящей штуковине, — кстати, ты ночью храпишь, как пушка! — пошутил он, но потом в него эпично прилетела подушка. — Извращенец! Благо, сегодня суббота. Герои особо не спешили вставать. То Усуи хочет поваляться, то президент кимарит — умаялась. Ого! Уже 11 часов дня. Так, с потягушками пора заканчивать. Ребята, вы вставать собираетесь? Ведь можно так всю жизнь проспать. — Президент, я возможно сегодня пойду домой ночевать... — выдохнул блондин, принимая сидячую позу на лежбище. — Почему, тебе не понравилось? — сначала уверенно, но потом поняла, что сморозина и из ушей пошел лёгкий пар сопровождающийся покраснением. — Хаха, а тебе обидно? Ну если хочешь, я буду ночевать в одной кровати с тобой всегда. — рассмеялся изумрудка и обнял Мису, которая сидела возле него. — Нет, просто так выпалила, то, что в голову пришло! Не обращай внимания!!! — она замотала руками перед собой. Усуи мало поверил ее словам. Он начал долго смотреть на жутко красную девушку. Он словно изучал ее. Манеру поведения в разных ситуациях. Такуми привлекли ее медовые глаза. Они горели смущением, а зрачки были большие-большие, говорят, что они увеличиватся, только когда человек смотрит на любимого. Ну что правда, то правда. Ой, чего-то я тут заговорилась... И тут, его озарило, словно током шандарахнуло! — Аюдзава, а ты щекотки боишься? — вскинув бровь, поинтересовался Усуи. — А с чего это тебя заинтересовало? — не врубилась брюнетка. — Просто так... Так боишься? Только честно! — указательным пальцем, блондин чпокнул по носу девушки. — Ну... — замялась горничная. — Допустим боюсь, дальше что? — с вызовом раскрыла секрет Аюдзава. — А дальше держись! Парень накинулся на Мисаки и начал ее щекотать. Миса не знала же смеяться или бить провинившегося? Но тут, девушка откопала ответное оружие. Она начала его щекотать... М-дас... Такуми оказался тоже не из святых. Он начал умирать со смеху. Дааа... Со стороны они похожи на детей. Ну вы только представьте, два подростка, в пижамах, в субботу, чуть ли не падают с кровати от хохота, который создавала щекотка с обоих сторон. И вдруг, всю эту картину маслом, завершает приход матери Аюдзавы — Минако. Женщина, не постучавшись, заходит в комнату и остолбенел в дверях, тихо лепечет: — Я вам не помешаю? Миса тут же упала с кровати и Усуи последовал за ней. Старшей Аюдзава хотелось их наругать, но она лишь рассмеялась на ребят, которые лежали к верху пятыми точками. Минако хотела уже уйти, как Мисаки пришла в себя и вскочив, крикнула ей: — Мама, это не то, что ты подумала!!! Но женщина махнув рукой и сказав : .— Веселитесь, всё-таки молодость у вас одна , ушла. А Мисаки тут же взорвалась и быстро собрав все манатки Такуми, вытурил его за калитку. Он немного обиделся. — Ну, Мисочка.... — заканючил он и сделал губки — бантиком, бровки — домиком. — Катись домой! Прешелец, извращенец с планеты фирамон!!! — прокричала горничная и хлопнула дверью. — Ой, как же я тебя люблю... — замечтался "домогатель". Но кто бы знал, что Миса оперлась спиной, на закрытую дверь. Она слышала его слова. И от этого, Миса стала красная. Ей было немного стыдно. Ведь она хочет ему довериться, хочет налететь на него, упасть в теплые объятия и поцеловать со всей любовью, которая в ней находиться. Но ее слишком напугали. А вдруг он такой же, как и ее отец? Может он тоже сначала в любви клянётся, а потом ее продаст за банку пива? — И я тебя люблю... - прошептала горничная и уткнула носом к коленки. Сейчас, в голове летало у нее только одно — Надо его проверить... Но как?...