Президент студсовета моя невеста (горничная)))

Дождь. Школьный день практически подошёл к концу. Мисаки собрала сумку, и вышла из здания. Открыла зонтик. Сегодня был грустный день. Ни Усуи она не видела, и ещё эта погода. Позади себя, она слышит шаги. Оборачивается. —Усуи? — не понимает горничная, но на лице сразу же появляется улыбка. —Привет, Миса.— обычно, когда Такуми встречал Аюдзаву, он улыбался, но не сейчас. —Что-то случилось? —Да, я как раз хочу тебе это сказать... Аюдзава, мне надо будет уехать, возможно надолго... — он замолчал, затем добавил: —В Англию. —К-как? Зачем?— она словно была готова упасть в черную дыру или бездну. —Я тебе все в кафе расскажу, пошли. Президент, как брошенный котенок смотрела на парня. А Усуи был словно в тумане. Так они дошли до кафе, не проронив ни слова. Миса переоделась в свою форму и вышла на кухню, там командовал парадом Такуми. —Так, зачем тебе в Англию?— повторила свой вопрос, бледная, от отчаянья горничная. —Я тебе много чего не рассказывал... На самом деле я не японец. Я чистокровный англичанин. И моя настоящая фамилия Уолкер. И Тора Игараши... он мой брат...— Такуми было тяжело говорить всю правду остолбеневшей от такого девушке, он сжал ложку для диссертации сильнее и ещё больше давил ею на тарелку с узором из джема. — Сейчас, Тора должен остаться здесь, а я должен вернуться в Англию, чтобы помочь больному брату Джерральду и моему дедушке... —То есть, тот извращенец номер 2, твой брат? — она в шоке... —Да... Но, как бы... У нас разные отцы... —Что? — так, президенту скоро понадобится скорая. —Ну моя мать родила меня от дворецкого... А Тору и Джерральда от своего настоящего мужа... —Господи... — взмолилась она, но тут, что-то со зрением... У нее все плывет. Голову мотает в разные стороны... Она падает в обморок, Усуи ее хватает...

***

О, открыла глаза. Спустя часа два, наверное... Мисаки лежала у себя дома, на кровати. Она поежилась, но вспомнив все, * рукалицо*. Миса провела рукой по кровати, но стоп! Это хто!? Ааа, Усуи... Он мирно спал. Только голова на его руках лежала на кровати, все остальное на полу. —Такуми... — Аюдзава обняла спящего блондина... и залилась слезами. На улице всё ещё шел дождь, как из ведра. Из-за большого количества туч, темно. Горничная постаралась, не разбудив его, подняла на кровать и накрыла одеялом. Сама села к стенке и положила голову Такуми себе на колени. И тихо запела: — Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя; Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала; Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь; Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; — она гладила его по голове. И до самого утра я останусь ждать тебя. Мне бы небо чёрное показать... Мне бы волны, чтобы тебя укачать; Мне бы в колыбельную тишину, Точно корабли проплывают сны. Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Баю-баю-бай... Баю-баю-бай... — от усталости, которая накопилась у президента, она заснула, опрокинув голову назад...

***

Прошло часа 2, Такуми пробудился. Он посмотрел и понял, что лежит на кровати. —-Хе хе, родная моя. — Усуи чмокнул девушку в щёчку и встал с кровати... А потом, ушел, оставив ей записку на столе. Спустя, наверное, минут пять, очнулась горничная. Не обнаружив рядом Такуми, зрачки сузились, она вскочила с кровати и ей в глаза бросился белый листочек бумаги, там что-то написано.

Аюдзава, я уехал, решил уйти по английски, не хочу боли от расставания, хотя она все равно царствует в моей душе. Я обещаю, что вернусь. Но не знаю точного времени. Когда я спал, мне снился кошмар, было темно. Но тут, я увидел свет, голубое небо, песок, море и тебя. Ты напевала песню, она прекрасна... Была бы моя воля, я бы повел тебя в ЗАГС, но не могу. Прощай, проблематичная горничная.

В комнате от слез уже был потоп. Она прикрыла свой рот рукой. —Такуми, приезжай скорее...