Акция - реакция

      Аомине плавно выкручивает руль на повороте с большой трассы, и их машина теперь держит путь к родному городу. Дайки суровым взглядом сверлит исчезающий под колёсами асфальт, стараясь не замечать нервное копошение на пассажирском сидении рядом. - Л-ладно, - выдыхает неровно Кисе, обращая на себя внимание. – Я признаю свою вину, но ты тоже хорош, Аомине-чи, тебе не обязательно было кричать на меня…       Рёта покусывает свои тонкие губы, делая их уже почти бордовыми. Аомине знает, что тот будет терзать их до бела, до первой капельки крови, которую будет мгновенно слизывать в ожидании новой. Прежде, он и сам бы успокоил эти обиженные губы поцелуем. Но не сегодня. Сегодня Кисе – виноват. А значит – заслужил. - Я признаю, признаю! Ладно?! Только не молчи, Ао-кун, - Кисе отчаянно повышает голос и смотрит из-под сведенных бровей на своего парня влажным взглядом.       «Ох, ну только не слёзы» - чертыхается про себя Дайки, звучно цыкая, но тут же боковым зрением замечает, что светлая макушка из поля зрения исчезает, а когда чувствует движение в районе пояса, тут же понимает, что избитая сцена ссоры заметно отклоняется от своего привычного сценария. - П-придурок, что ты… – только и успевает выдавить из себя удивленное Аомине, когда чувствует, как жилистые, холодные пальцы резко закатывают вверх его черную толстовку, оголяя напряженный пресс, а дыхание Кисе неровно щекочет смуглую кожу баскетболиста Тоо.       Ки разворачивается поудобнее, рвано убирает светлую челку за ухо и короткими касаниями губ к гладкой коже на животе, опускает голову всё ниже и ниже, к тому месту, где под кромкой джинсов скрывается пах. Под пояс уходят начинающие иссине-темнеть частые волоски и Рёта утыкается в них носом, пока всё те же пальцы пытаются расправится с пряжкой и тугим ремнём.       Дайки стискивает плотно зубы и старается не сводить глаз с дороги, но, когда мокрые губы уверенно накрывают его член, скрытый тканью боксёров, вся его вселенная смыкается до этого мгновения в салоне отцовского автомобиля.       Кисе, не рдея, сразу заглатывает на половину слегка отвердевшую плоть. Обводит языком внутри по кругу, как знает и хорошо умеет, почти сразу чувствуя: как немаленький член во рту набирается силы, какой горячей и терпкой на вкус начинает казаться головка. Рёта уверенно двигает головой, когда слышит над собой первые сиплые выдохи. Тяжелая ладонь Дайки уверенно умещается на его затылке, пальцами впутываясь в высветленные пряди.       Блондин не останавливается ни на секунду. Весь мир вокруг него будто изолирован, а сам он – в вакууме и внутри нет ничего, кроме бешено заходящегося сердца. По искушенным, припухшим губам и подбородку неровно и густо стекает слюна и смазка. Рука Аомине руководит процессом непроизвольно: исключительно как знает и любит. Кисе расслабляет мышцы в глотке и позволяет члену протиснуться еще дальше: где мокро, жарко и плотно. Рёта часто сглатывает, жмурится сильно, уже и сам возбудившийся от хрипов Аомине и своего собственного мычания и стонов.       Член в горле пульсирует, будто беря высокую ноту, и когда Кисе чувствует, что уже вот-вот, прихватывает рукой скрытые под тканью трусов яички и начинает тереть, параллельно ускоряя и без того бешенный темп головы. Дайки громко рычит, одной рукой сжимая до бела руль, второй – фиксируя голову парня в своём паху, кончая глубоко, не давая отстраниться. Его нога непроизвольно давит со всей силой на газ и машина, слетая пулей с дороги, со скрежетом и стуком находит своё последнее пристанище в коре стойкого дерева. - Бля-я-ть, - со стоном выдыхает Дайки, тупо клепая глазами перед собой. Он ошарашенно переводит взгляд на Кисе, а тот смотрит на него ошарашено, подставляя ладонь к губам, медленно сплёвывая на неё сперму, смешанную с кровью. – Блять, блять, блять, - шепчет вдруг испуганно Аомине и тут же открывает выпуклый бардачок, доставая оттуда салфетки.       Кисе тихо всхлипывает, когда Аомине стирает свою сперму сначала с его губ, потом собирает её с ладони, отрывает еще салфеток и вытирает всё снова, уже насухо. Дайки следит за парнем, слегка напуганный его слезами, пытаясь определить их причину. - Прости, Кисе... Ну ты чего? Прости, я не должен был тогда кричать на тебя… - наконец заключает оробевший Дайки и нежно целует дрожащего Рёту во влажный лоб. Тот отрицательно мотает головой, прижимаясь к любимым губам плотнее, пытаясь прильнуть и всем телом сразу. В своих руках Аомине чувствует крупную дрожь пробивающую родное тело. – Ну чего ты ревешь? – спрашивает не строго Дайки, бережно собирая грубыми пальцами, горячие слёзы из уголков раскосых карих глаз. - Я…я яшык прикушил, - шепелявит с трудом Кисе и под удивленный взгляд Аомине, прячет своё пунцовое лицо на груди у парня.       Они вдвоём кое-как выбираются из скрюченной от удара машины. Аомине, осознавая всю катастрофу данной ситуации, пыхтит от смущения и своей досады. Немного успокоившийся Кисе, смеряет его скептичным взглядом, мол «Я тут не причем, ты первый это начал, а я еще и пострадал в итоге». Дайки находит этот ровный взгляд парня и краснеет еще сильнее, уже чуть ли не пар из ушей пуская. - Х-хорошо, видишь я… Я сам виноват, что угробил машину! На ней теперь даже не видно той царапины, что ты поставил, Кисе!       Рёта довольно хмыкает и ловко выудив телефон из заднего кармана своих джинсов, находит телефон эвакуатора и протягивает трубку Дайки. Тот берет её молча, взглядом находит глаза Кисе рядом и под звук гудков притягивает парня к себе влажно целуя в щёку.       Они вдвоём ожидают приезда эвакуатора примостившись под размашистым деревом в его тени. Впечатленный всеми событиями, Кисе приваливается уставшей головой к плечу Аомине. Тот, поцеловав его коротко в макушку, после окунается в неё лицом, вдыхая приятных запах мятного шампуня и со спокойствием прикрывает глаза. Их сегодняшняя ссора испугала Аомине не на шутку. Из-за того, что сам он так нередко вспыльчив, а его Кисе очень восприимчив к чужому гневу - они могли запросто лишиться жизней. Их обычная проблема в отношениях могла оборвать существование для обоих.       Сейчас, крепко сжимая теплое тело рядом с собой, Дайки думает только о том, что больше никогда не допустит ничего подобного. Этот урок им окончательно усвоен. Он безусловно рад, что в этих отношениях, они с Кисе стоят друг друга, но его сердце разрывается каждый раз, стоит лишь только подумать, о том, что он может потерять своего драгоценного Рёту.