yellow eyes

Солнце лениво ползёт по небосводу, периодически прячась за кучевые облака, которые так же неспешно плывут куда-то вдаль. Тэхён глубоко вздыхает и приоткрывает глаза. Умиротворённо жмурится и поворачивает голову, натыкаясь взглядом на чёрную вихрастую макушку, торчащую из-под одеяла. - Чонгук-и, - Тэ хихикает и чуть трясёт неподвижное тело рядом, - откуда у тебя уши, Чонгук-и? Чонгук на это чуть копошится, и вот на свет вылезает заспанная мордашка. Глаза ещё до конца не открыты, да и осмысленности в них около нуля, но парень всё равно смотрит на Тэ. Тэхён смеётся громче и чувствует непреодолимое желание затискать своего личного кота. Впрочем, отказывать он себе не намерен, поэтому сгребает кокон из Чонгука и одеяла в охапку и переворачивается так, чтобы Чон был под ним. - Такой милый, - Тэхён опускает ладонь между кошачьих ушей и ласково гладит. Чонгук распахивает глаза в изумлении. Тэхён мягко ведёт по левому уху и склоняется ближе, целует невесомо, прихватывает губами самый кончик. Чонгук хныкает и копошится под одеялом, но Тэ держит ногами крепко, поэтому выбраться тот не может. Младший лишь напряженно замирает и чувствует лёгкие касания на виске, скуле и под ухом. Тэхён прикусывает мочку человеческого уха и посасывает, успокаивая. Чонгук жмурит веки и приоткрывает рот, чем Тэхён и пользуется: кладёт ладонь на нежную щёчку и целует. Сразу с напором, скользит языком в чонгуков рот и сталкивается с чужим языком. Стонут они синхронно. В комнате полумрак – солнце стыдливо спряталось за облаком, которое похоже на комок сладкой ваты. Но никому нет дела до облака; Тэхён отрывается от Чонгука, и облизывает губы, следя за ниточкой слюны, тянущейся от другого рта. - Выпусти меня, - просит хрипло Чонгук. Он сам уже возбуждён, но неизвестный страх и стеснительность стискивают его в удушающих объятиях. Тэхён ухмыляется, но одеяло всё же тянет. Однако Чонгуку вырваться не даёт. Удерживает за запястья, аккуратно, чтобы не оставить синяков, но так, чтобы тот не смог убежать. Склоняет голову и целует оголённую ключицу, что манит, выглядывая из большого выреза растянутой футболки. Скользит выше на шею, отчего Чонгук непроизвольно чуть откидывает голову, давая больше пространства. Тэхён пощипывает губами кожу, заставляя Гука шипеть и ёрзать. Приятно. Мурашки не перестают бегать по чонгукову телу. В паху уже ноет, но Тэхён продолжает медленную пытку. Ладонями забирается под футболку, скользит по торсу; снимает ненужную вещь с молодого тела и любуется. Во рту сухо, он сглатывает. Кладёт руку туда, где сердце бьётся словно в агонии. Тэхён с болезненной нежностью хочет, чтобы оно билось из-за страсти и любви, а не потому, что Тэ делает что-то не так и пугает парня. Но вздыбившаяся ширинка говорит сама по себе, поэтому Тэхён оглаживает плоскую грудь и с удовлетворением специально не уделяет внимания соскам, напрягшимся под невесомыми касаниями. Чонгук шипит и дёргает ушами. Теперь, когда руки освобождены, он притягивает старшего ближе и впивается больным поцелуем. Они стонут в унисон и кусаются. Тэхён с нажимом ведёт своими бёдрами по чонгуковым, отчего тот сбавляет темп и откидывает голову назад – стонет в голос. Тэхён жарко выдыхает ему в шею и кладёт ладони на резинку пижамных штанов. Выжидает. Но Чонгук ёрзает и облизывает припухшие губы, сам помогает снять с себя одежду и хватается за тэхёновы. Но сам Тэ отстраняется и улыбается на растерянный взгляд. Солнце заливает всё своим мягким светом, и Чонгук видит как Тэхён быстро пересекает комнату. Он закусывает губу и сгибает ноги в коленях, бесстыдно показывая себя всего. Тэхён тем временем шарит в ящиках стола и, когда поворачивается со смазкой и презервативами, стопорится на месте, теряя челюсть. - Ого, - выдыхает он. Подходит вплотную к кровати, оставляет смазку и презервативы на прикроватной тумбочке и приказывает низким голосом: - Перевернись. Чонгук повинуется. Такой Тэхён его заводит ещё сильнее. Старший забирается на постель, на нём всё ещё чертовы брюки, тогда как сам Чон полностью раздет. Он переворачивается на живот, но Тэхён просовывает руку под его живот и приподнимает. Чонгук упирается коленями и локтями в матрас. Тэхён с ухмылкой следит за хвостом, что дёргается из стороны в сторону, возбуждённо подрагивает. Он кладёт ладонь на поясницу младшего, отчего тот прогибается, и скользит к хвосту. Тот такой же чёрный как и уши, и длинный. Обвивает предплечье Тэ и мягко сжимает. Тэхёна плющит от такого контраста. Он чуть давит на месте над хвостом, из-за чего Чонгук несдержанно стонет, кажется, сам того пугаясь. - Сделай уже что-нибудь, - выдыхает Чонгук и смотрит через плечо из-под чёрной чёлки. - Чего бы ты хотел? – буднично спрашивает Тэхён. Издевается. А сам ведёт по межъягодичной складке и вдруг шлёпает по правой. Чонгук ахает, но всё равно подаётся назад, вроде просит повторить, а вроде и ласки требует. Тэхён гладит. Медленно, тягуче. – Отвечай мне, Чонгук-и. Но Чонгук задыхается, потому что Тэхён сжимает хвост у основания. Не желая причинить боль или что-то в этом роде. Лишь удовольствие для котика. Лишь оно. Тэхён ухмыляется, когда видит удлинившиеся ногти на руках Чона. А затем Чонгук вновь смотрит ему в глаза и Тэхён заворожено замирает – у того прекрасные жёлтые глаза. Узкий зрачок быстро меняется, заполняет собой радужку и тут же сужается, будто Чонгука наркотой пришибло. Но это всё возбуждение. И близость любимого человека. - Хочу тебя, Тэхён, - он тянет последнюю «н» и мурлычет, усмехается, обнажая клыки. У Тэхёна самого уже крышу сносит, а в мозгах коротит. Он оставляет в покое хвост и тянется за смазкой. Солнце вновь прячется, словно не выдерживая такого зрелища. В полумраке Чонгук переворачивается на спину и сразу же тянет Тэхёна на себя. Старший, успев вылить немного смазки на ладонь, сразу же глубоко целует Чонгука. Чонгук гладит хёна по плечам, едва касаясь когтями. Мурлычет довольно. - Чего..? – Тэ даже отрывается от Чонгука, когда понимает, что первый палец легко скользит в парне. Краска смущения разливается на скулах парня, но он шире раздвигает ноги и ближе притягивает Тэхёна. – Мой котёнок уже играл с собой без меня? – рычит Тэ и прикусывает в основании шеи. Чонгук громко выдыхает и чуть шипит, когда ко второму пальцу прибавляется ещё один. – Ты такой тугой, - хрипло говорит Тэхён и сам едва ли не кончает от такого Чонгука. В комнате вновь становится светло, и Чонгук видит бисеринки пота на висках Тэхёна. Он слизывает их и довольно урчит. Насаживается сильнее на пальцы, сжимая икрами бока Тэ. Старший же закидывает левую ногу на плечо, создавая новый угол проникновения, отчего Чонгук вскрикивает и тяжело дышит, прикрывая глаза. - Нет, мой хороший, мы ещё не закончили, - ласково шепчет Тэхён и прикусывает внутреннюю часть бедра. Чонгука потряхивает всего, он хнычет, когда пальцы исчезают. Тэхён раскатывает презерватив на члене и смотрит на Чонгука. Тот выглядит удивительно невинно, даже в таком порочном положении. Чонгук сжимает в кулаках простынь и терпеливо ждёт. Но точно не ожидает, что Тэхён зайдёт размашисто, одним точным толчком, заполняя собой. Рот Гука открывается в беззвучном крике. Он широко распахивает глаза и непроизвольно сгибает ногу, приближая Тэхёна к себе. Тот оглаживает дёрнувшийся под рукой кадык, мягко ведёт пальцами по шее, зарывается пальцами в спутанные волосы, заставляя смотреть прямо себе в глаза. Жёлтые против коньячных. Они смотрят друг другу в глаза, и Чонгук чудом не закатывает их от наслаждения, когда Тэхён начинает двигаться. Быстро и точно, попадая по простате каждый раз. Чонгук, почти сорванным голосом, хрипло стонет и пытается что-то шептать. Уши его напряжены, а что там с хвостом – думать страшно. - Что, - Тэхён и сам задыхается, чувствуя, как пик близок, - что ты говоришь, Гукки? - Люблю… Люблю тебя, - Чонгук тянет последний слог и бурно кончает, сжимая Тэхёна, из-за чего тот следует за ним, громко вскрикивая. - Я тоже люблю тебя, - уже позже бормочет Тэхён. Они почти дремлют в послеоргазменной неге. Когда они проснутся, уши и хвост пропадут уже навсегда; проклятье уступит любви.