Hero Lovers.

Кацуки ненавидел себя, свою слабость и трусость. Его постоянно задирали и пытались прилюдно унизить, самоутверждаясь за чужой счёт. Ведь все знали, что парнишка начинал сразу шмыгать носом, стараясь сдержать непрошеные слёзы. Что ему, кстати, редко удавалось. Его главным обидчиком был — Мидория Изуку. Парень, который несмотря на свой маленький рост и милую внешность, был самым настоящим садистом. Он постоянно мучил слабых и безобидных людей, но больше всего обожал доводить до слёз Бакугоу. Его избранник Шото закрывал на всё глаза, искренне восхищаясь им. Он восторженно снимал все бесчинства на сотовый телефон, чтобы потом шантажировать. Когда кто-то пытался пожаловаться на Изуку, то он поспешно откупался деньгами от пострадавшего, либо припугивая связями и влиянием. Они были самой колоритной парочкой в Юуэй. Кацуки никому не мог доверять и вёл себя очень настороженно, стараясь избегать конфликтных ситуации. Единственный человек, которого он считал более или менее адекватным, был Киришима. Юноша вёл себя очень апатично, он ненавидел всё правильное, редко когда улыбался, часто ходя хмурым и недовольным. Он спокойно мог послать любого, даже учителей, ничего не боясь. Ему было на всех плевать, поэтому он никогда не задевал Кацуки, тем самым завоевав доверие последнего. И он был единственным, кто мог дать отпор безумцу Изуку, посылая его к чёрту, чем приводил того в бешенство. Бакугоу втайне восхищался им, мечтая когда-нибудь подружиться. Но он прекрасно понимал, что тот его просто пошлёт.

*****

— Где эта плаксивая девчонка? — Изуку со всей дури пнул дверь, с шумом входя в класс. Все ученики тут же напряженно замерли, стараясь не смотреть на задиру. Он обвёл аудиторию пристальным взглядом, ехидно улыбаясь: — Каччан, дорогая, где ты? — Эй, Изуку, Изуку, малыш, ты так крут, слышишь меня, Изуку? — Тодороки шёл рядом, постоянно дёргая парня за рукав: — Хочешь мы поищем его вместе? Изуку? — Замолчи, — недовольно поморщился Мидория: — Голова от тебя начинает кружится. — Прости, прости, прости, хах, — Шото хитровато улыбнулся, зная, что возлюбленный на него не злится. Тодороки ласково провёл ладонью по спине парня, останавливая свой путь на его пятой точке. Тот недовольно цыкнул, но никак не среагировал. Никто не удивился подобному проявлению эмоции, эту парочку все боялись и старались не переходить им дорогу. Кацуки съежился на своём месте, мечтая испариться или провалиться сквозь пол. Его начала бить крупная дрожь, из-за чего он испуганно упёрся взглядом в свои сложенные ладони. Ему казалось, что биение его сердца слышно на всю округу. Мидория направился к его парте, попутно пиная кого-то. Он боялся перевести взгляд выше, зная, что сейчас его снова унизят и возможно побьют. Старые следы ещё не сошли с его тела, превратившись в полноценные синяки и ссадины. Кацуки постоянно ходил с пластырями на теле, из-за частых побоев. Не успевали сойти старые, как появлялись новые. И так по замкнутому кругу. — О, а вот и наша принцесса, — совсем рядом раздался самодовольный голос, пробирающий до костей: — Ты чего меня игнорить вздумал? Бакугоу испуганно зажмурился, чтобы ничего не видеть и не чувствовать. В классе повисла мёртвая тишина. Секунда и… — Слышь, ты можешь заткнуться, тупой кусок дерьма? Недовольный голос прозвучал в аудитории, как гром среди ясного неба. Все тут же перевели взгляд на его источник. Киришима сидел на своём месте, закинув ноги на парту, и, кажется, слегка подрёмывал. И шум, который издавал Изуку, его пробудил или помешал. А этого он не любил. В его ярко-голубых глазах плескалось недовольство. — Что ты сказал? — Мидория раздражённо хмыкнул, словно не веря своим ушам. — Ты оглох? Или слишком туп, что не понимаешь человеческую речь? — Эйджиро не сводил с него пристального взгляда. — Изуку, кажется, Киришима нарывается, слышишь-слышишь? — Тодороки восторженно захлопал в ладоши, ожидая феерическое шоу. — Задай ему, малыш, задай, ура! — Смотрю ты храбрости набрался, — тёмно-фиалковые глаза парня недовольно сузились. — Допустим, какие-то проблемы? — Ха-а-а, ну-ка глянем, такой ли ты самоуверенный внутри, когда я выпотрошу тебя. Мидория направился к Киришиме, доставая свой излюбленный ножик, которым он часто наносил увечья своим жертвам. Тот даже не шелохнулся, апатично смотря на весь этот спектакль. Шото же радостно потирал ладони, ожидая интересную потасовку. И всё было бы так, если бы не одно «но». — Сели по своим местам! В класс влетел учитель Ямада, раздражённо хмурясь. Все его боялись, зная крутой нрав и вспыльчивость. При желании Сущий Мик мог оглушить всех на полдня, используя свою причуду. Он ненавидел шум и гам, но больше всего — учеников. Как он стал учителем — загадка. Мидория разочарованно цыкнул, небрежно бросая в сторону Киришимы: — Повезло тебе, сопляк. — Ну-ну. Начался урок и все поспешно расселись по своим местам. Бакугоу поверить не мог, что так легко отделался. Он все сорок минут с благодарностью смотрел на спину Киришимы, считая, что тот его спас. В первый раз в жизни ему было так спокойно. После урока Кацуки осторожно приблизился к Эйджиро, которому всё-таки удалось немного подремать. Он долго мялся на месте, пытаясь подобрать правильные слова. Собравшись с духом, он робко улыбнулся, чуть слышно прошептав: — Большое спасибо, Киришима-кун! Ты был очень крут, ещё раз спасибо, что спас меня. — Мне плевать. — Да… Но всё равно прими мою благодарность! Бакугоу протянул однокласснику свой обед в надежде, что тот его примет. Повисла неловкая пауза. Киришима вопросительно на него посмотрел, а после неопределенно хмыкнул. Кацуки так и замер на месте, не поняв ответ одноклассника. Он оставил свой обед на парте, направляясь на своё место. Эйджиро даже не посмотрел на него. Но обед всё-таки принял.

*****

С этого момента Бакугоу смело предпологал, что у него появился друг. Парень стал чаще тусоваться рядом с Эйджиро, хоть тот всем видом показывал, что ему всё равно и он не замечает одноклассника. Так казалось на первый взгляд. Однако украдкой Кацуки подмечал, что тот относится к нему благосклонно. И со временем даже перестал игнорировать его приветствия, односложно отвечая на них. А ещё стал изредка позволять себя касаться. Его жизнь, казалось, наладилась, если бы не… — Эй, Каччан, глупый неудачник, ты вновь зубришь? — Мидория счастливо улыбнулся, когда увидел свою излюбленную жертву. — Давненько я тебя не учил уму-разуму, да? Бакугоу испуганно замер, с ужасом отмечая про себя, что Киришимы не видно. В последнее время он старался постоянно находиться рядом с ним, тем самым Изуку почти не лез до него. Но сегодня увлёкся чтением книги, из-за чего всё пропустил. И поплатился за свою глупость. Он смиренно наблюдал за приближающимся Мидорией, который уже разминал кулаки, предвкушая хорошую взбучку. И когда тот занёс над ним руку, Кацуки крепко зажмурился от страха. Удара не последовало. Осторожно приоткрыв глаз, первое, что он увидел, это удивлённое лицо Изуку, второе — руку Эйджиро, которой тот заблокировал удар. Он стоял позади него, видимо, успев вовремя. Кацуки почувствовал, как в глазах противно защипало. — Киришима, ты совсем нюх потерял? — Мидория тут же пришёл в себя, раздраженно приподнимая одну бровь: — Тебе показать твоё место? — Попробуй, — юноша хмыкнул, бросая в сторону Кацуки: — Чего встал, исчезни. Бакугоу на автомате послушно кивнул, выполняя приказ, направляясь к двери. Однако решительно замер перед выходом, понимая, что не может бросить друга. Он понимал, что сейчас происходит одно из самых важных решении в его жизни. В первый раз за всё время он не сбежал. Ну, а после всё было как в тумане. Киришима и Мидория набросились друг на друга, снося всё вокруг. Тодороки бестолково суетился рядом, пытаясь всё снять на телефон, подбадривая попутно своего парня. Тот шипел, чтобы Шото не пытался вмешаться, иначе тоже получит. Кацуки же старался оттянуть Эйджиро, но был жестко откинут в сторону. Было больно. Это всё длилось больше двадцати минут, под конец измотан был каждый. Тодороки закинул себе на плечо Изуку, попутно шлёпая того по заднице. Тот начал брыкаться, обещая выпотрошить его. Но Шото, несмотря на его пинки и удары по голове, радостно оповестил, что отнесёт парня в медпункт. Когда они скрылись из виду, Кацуки попытался помочь чем-нибудь Киришиме, постоянно шмыгая носом. — Не реви, ты ведь не девчонка, — устало бросил Эйджиро, вытирая рукавом кровь из носа. — П-прости меня, Киришима-кун, это я во всём виноват, — Бакугоу не смог сдержать слёз, начиная заикаться от волнения: — Есл-ли х-хочешь, я-я боль-ьше не б-бу-ду мешат-ть теб-бе? — Нет. Пока Кацуки пытался переварить такой простой ответ, Киришима провёл пальцем по его побитой щеке, стирая слёзы. Парень испуганно вздрогнул, не понимая, что сейчас произошло. Переведя взгляд на одноклассника он замер, понимая, что попал. Окончательно и бесповоротно.

*****

По академии привычно раздавался шум и гам, а после в окно вылетел стул, разбивая бедное стекло. Ученики устало вздохнули, понимая, что это вновь обычная потасовка между Изуку и Эйджиро. И они не ошиблись. Кацуки пытался удержать Киришиму, обнимая того за талию, чтобы тот не бросился на Изуку, которого, в свою очередь, сдерживал Тодороки. Мидория пытался пнуть по лицу Бакугоу, из-за чего Эйджиро схватил того за ногу, обещая сломать её. После чего в его сторону последовал неприличный жест со стороны садиста. Шото же восхищенно сдерживал парня, тараторя о том, что тот великолепен. Ну, а дальше всё по накатанному сценарию. Обычный день в Юуэй. Ничего нового.