3 Треск скорлупы
16 мая 2018 г., 23:57
Окна снимаемой Арникой квартиры на третьем этаже выходили на магазин, где работала так заинтересовавшая её кассирша. И сейчас оттуда выходили в обнимку та самая кассирша и директриса магазина.
- Как удачно, - Арника, поставив чашку на стол и расплескав кипяток, мрачно проводила их взглядом. Они прошли через дорогу к пятиэтажкам. Впервые директриса вела девушку не на остановку, а к себе домой. То, что эта женщина живёт рядом, буквально в соседнем доме, Арника заметила уже давно. Чувствуя себя сталкершей-неудачницей, она следила за ними из тёмного окна, пока парочка не скрылась из поля зрения.
Гадая, почему смуглянка за кассой так зацепила её, Арника отвернулась от окна. Эта Евгения Христолюбова красива, конечно, но хватало в жизни Арники красоток и поэффектнее. Девушка пыталась уговорить себя, что переживать нет повода. Это абсурдно, в конце концов. Почему она так одержима этой Евгенией? Арника пыталась расслабиться, но воображение упорно рисовало картины близости директрисы и кассиршы, пока она пыталась отвлечься интернетом и телевизором, а попытки уснуть провалились.
Тогда Арника решила разрубить гордиев узел походом в клуб и поиском партнёрши. В этом городке приезжая девушка знала только один клуб, куда пару раз сходила с коллегами. Какого же было удивление Арники, когда там она встретила Христолюбову, танцующую и пьяную в хлам.
* * *
Женя чувствовала злость на Ларису и крайнюю растерянность. Пожалуй, убегать так резко не стоило, но девушка и так была на пределе последние дни. Жуткие непонятные звуки, страшная мечница, взрыв, Игорь со своими тайнами и под конец директриса универмага, ловко стреляющая из пистолета. Алкоголь постепенно вытеснял все мысли и чувства. Танцуя или скорее дрыгаясь под громкую музыку, Женя думала, как же это хорошо – набухаться и ни о чём не думать. Однако на утро её мнение сменилось на прямо противоположное. - Где я? – девушка жадно выпила стакан воды, неизвестным образом материализовавшийся на её прикроватной тумбочке. Только после поглощения живительной влаги она осознала, что совершенно точно находится дома. С неё стянута обувь, носок только один, остальная одежда – джинсы и рубашка – такие же, как вчера. Это, конечно, хорошо, что она дома, но смущал тот факт, что Женя решительно не помнила, как сюда попала. Она привела себя в порядок, хотя следы попойки на лице оставались видны невооружённым взглядом. Чем яснее становилась голова, тем интереснее становилось, как же она благополучно вернулась домой? Догадавшись проверить телефон, Женя с удивлением увидела, что последний исходящий был направлен матери. В бухом угаре она позвонила матери, чтобы та отвезла её домой? Верилось с большим трудом. - Женя? – уже по первому слову можно было понять, как мать недовольна. - Э-э, привет, мам, а что… что вчера произошло? - Подожди, я выйду из класса. Женя уже и забыла, что у матери сейчас уроки. - Мне позвонила твоя подруга, и мы отвезли тебя домой. Ты отключилась в клубе. - Какая подруга? – настороженно спросила Женя, подумав о Ладо. - Она назвала себя Арникой. - Арникой? – Женя и имён-то таких никогда не слышала. Может, они познакомились, когда она напилась? Господи, хоть что-нибудь вспомнить, кроме бухла. – Э-э, а, понятно! Спасибо, мам, и извини, такого больше не повториться. - Очень надеюсь, - сварливо отозвалась мать. – Что с тобой случилось, Женя? - Ну, долго объяснять, я… - Я зайду к тебе после уроков, - строго сказал мать. – Ты же сегодня не работаешь? - Хорошо, - сдалась дочь.* * *
- Паспорт, - Галина показала, привыкнув держать документ под рукой, когда покупает алкоголь. Убедившись, что девушке уже исполнилось восемнадцать полгода назад, пожилая продавщица всё равно смотрела с неодобрением, пробивая четыре банки пива. И сама Галя иногда на себя так смотрела, глядя сутра в красноглазое встрёпанное отражение, но не пить не могла. Она крепко употребляла ещё с пятнадцати лет, пытаясь заглушить странные видения и голоса. Девушка понимала, что у неё, вероятнее всего, развивается шизофрения, как у её матери, как и у матери её матери, бегавшей за дочерью с топором. Бабка Галины однажды ушла из дома и не вернулась. До сих пор было неизвестно, где она, и жива ли вообще. Мать же бухала по-чёрному, пока её не заперли в дурдоме. Галя совсем не хотела до такого докатываться, но не пить тоже не могла, хоть немного приглушая то, что возникает в её голове. А после того, что случилось на вокзале, не выпить нельзя. Она же ничего крепкого не пьёт, не водку какую-нибудь, всего лишь пиво. Оправдывая желание выпить, девушка почувствовала щекотание в ухе. «Галина!» - зов в этот раз принадлежал как будто девочке-подростку. Девушка, сжимая пакет с пивом, поспешила в дом к родственникам. Только стала налаживаться жизнь, сходить с ума Галя не собиралась. После того, как мать кинула арматуру в «мерседес» мэра и женщину окончательно упекли в дурку, девочкой занималась семья родственников отца. Сам отец навещал её нечасто, живя с новой семьёй в столице. Девочка его не винила ни в прошлом, ни сейчас, денег подбрасывает – и то хорошо. Если она и в этом году завалит экзамены, то отчаянно искать работы не придётся. С необходимым отец всегда помогал. «Галя». Девушка дёрнула головой, нахмурилась и ускорила шаг. Пиво обычно с этим помогало. Голоса она начала слышать ещё в одиннадцать лет, глушить их – в пятнадцать. Но спиваться, как мать, Галина не хотела, установив строгие лимиты в алкоголе. Может, это было и глупо, но девушка не хотела открыто лечиться, чтобы родственники не видели в ней продолжение сумасшедшей матери. А на психотерапевта, хранящего тайны, у неё не хватит денег. - Просто обострение после шока, - уговаривала себя Галина уже дома перед ноутбуком, отпивая пива из банки. Сначала нападение, потом дорога, в которой Галина думала о той девушке, что, возможно, спасла ей жизнь и точно уберегла от серьёзного ранения. Она ушла с медиками, а Гале вымученно улыбнулась и пожелала доброго пути. В тот момент Галина была слишком перепугана и даже не спросила имени своей спасительницы, а теперь не знала, как её искать. Но она пыталась. Искала в интернете хоть какие-нибудь новости об инциденте на вокзале, но все новостные порталы города были заняты убийствами, совершёнными «Варваром», и недавним взрывом на железной дороге. А вскоре об убийствах в маленьком городе говорили уже по всей стране. «Варвар» устроил настоящую мясорубку.* * *
«Ну, ещё немного обезболивающего», - умоляла Света. «Нет! Ты станешь наркоманкой, и боль не такая уж и сильная. Хватит жаловаться», - Говорун была беспощадна. «А ты можешь ощущать боль? Ну, то есть, свою?» - Света сидела на траве, откинув спину и голову на ствол дерева. «Нет, только твою или тех, к кому присоединяюсь, - ответила Говорун. – Долго ты тут будешь валяться? В гостинице восстановление пойдёт куда быстрее». «Ещё немного, - Свете нравилось смотреть сквозь ветки на небо. – Всё-таки, какой смысл шаманам убивать настоящее дитя солнца?» «Они бы её не убили. Ты чем слушала? Галину они стремились поранить, в больнице бы ей промыли мозги и подчинили. Для шаманских инициаций насилие – норма». - Я никогда не пойму логику этих существ, - вслух сказала Света. Она всегда была не слишком умной. Мотивы обычных людей до неё не всегда доходили. Школьные оценки особенно красноречиво демонстрировали невысокий IQ. Те, кто её проектировали, наделили Свету великолепной телесной реакцией. А умственные способности ограничили. Возможно, намеренно. А может, просто где-то просчитались. «Всё просто, - взялась за объяснение Говорун. – В ослабленном и изолированном от родственников состоянии человек становится более восприимчив. У Галины и так высокая чувствительность. Она пока глушит её алкоголем, как и та ясновидящая Женя, но шаманы смогли бы перетянуть Галину к себе, как и твоего брата». - Брата, - повторила Света. Это она тоже с трудом понимала. «Хватит жопу морозить. Я понимаю, что ты устала, но простуда восстановлению точно не поспособствует». Недовольно вздохнув, девушка, опираясь на тубус, поднялась. После серьёзных ран Света двигалась медленно. Очень медленно. Быстрая регенерация требовала покоя. Лучше всего было переждать её в уединённом месте, минимально двигаясь. Однажды Света потеряла половину указательного пальца, рана покрылась белёсой слизью. Примерно за месяц полностью восстановилась одна фаланга, ещё через месяц – весь палец. Но всё это время Света чувствовала себя отвратительно. Да и восстановленный палец двигался хуже, чем потерянный. Это не сказалось на боевых качествах, но терять конечности Свете с тех пор хотелось ещё меньше обычного. Даже восстановление после ножа сумасшедшего должно занять не менее недели. Сейчас повреждённая рука едва двигалась. - Ладно-ладно, - Света посидела бы здесь ещё, но мысль о том, что она сейчас уязвима, заставила двигаться. Если она сейчас встретится со своим «братом», то придётся бежать. Одной рукой сражаться – идея плохая. С обычным человеком Света могла бы справиться, но с таким же, как она, не справится. «А что там насчёт стража для Галины? Я вообще не поняла, что ты имела в виду». «Об этом потом. Когда придёшь в норму», - пообещала Говорун. «Ты нашла всех детей чёрного солнца?» «Разумеется, я всех проведала. Но информация и так всегда была у нас». «Так их сейчас всего восемь?» «С тобой девять». «Ну да, нам со всеми придётся контактировать?» «Возможно. Проблема в том, что всех придётся защищать от шаманов. Но шаманы не знают обо всех детях чёрного солнца, насколько удалось понять нашим людям». Света сонно моргала, слушая Голос. Она плелась к гостинице, в которой предстояло провести практически безвылазно несколько дней, пока не исчезнет рана. Говорун продолжала говорить, но Света её почти не слушала и не обращала внимания на дорогу и прохожих. Добравшись до номера, она вскоре рухнула в постель. Обычно Света плохо спала после ранений, поэтому Говорун решила ей помочь. Рядом с лицом лежащей на животе девушки, укрытой одеялом, появился переливающийся разными цветами шар. Ниточки потянулись от него к голове Светы, и её бледные губы дрогнули в улыбке. Во сне Света сражалась с чёрными тенями, разрубая их на части, и гуляла по богатым садам. Бродила в пустыне и летела над океаном. Танцевала под водой с китами и ластилась к облакам, растворяясь в их мягкости. Она была и китом, и облаком, и горой, и деревом. А потом она стала самой Землёй, греющейся в лучах ласкового Солнца, медленно кружась и поворачиваясь к нему всем телом.* * *
Женя ожидала, что мать будет её ругать и уже придумала чистосердечные оправдания, разумные объяснения и способы загладить вину. Однако ничего из этого не пригодилось. Мать даже не упомянула саму попойку. - Давно вы с Арникой подружились? Мать задала этот вопрос в гостиной и с непроницаемым лицом села на диван. Полноватая, но ещё красивая женщина с уложенными светлыми волосами была одета в удобный брючный костюм. Пиджак обтягивал крупную грудь, руки с аккуратным маникюром она сцепила замком и напряжённо смотрела на дочь сквозь стёкла очков. Христолюбова Ирина Дмитриевна смотрела сейчас на дочь, скорее, как на провинившуюся ученицу, чем на родную дочь – без эмоций, терпеливо ожидая ответа. Молчание затягивалось. Женя разглядывала угол стола, силясь что-нибудь придумать. Она понятия не имела, кто такая Арника. - Честно говоря, я не знаю, кто это, - призналась девушка. Она ожидала нравоучительной речи, но мать продолжала молчать. После долгой паузы она заговорила совсем о другом: - Лариса рассказала, что ты последнее время плохо себя чувствуешь. «Это всё, что рассказала Лариса?» - со вспыхнувшим гневом подумала девушка. - Да ничего серьёзного, - Женя пожала плечами. Обо всём остальном она не хотела рассказывать. – Возможно, мне надо отдохнуть. Пока она думала, что ещё сказать, опять из трубы «защебетало». Мать резко поднялась с нехарактерной для неё проворностью и прислушалась. «Щебетание» повторилось ещё несколько раз и утихло. - Это… последние дни что-то в дымоходе шумит. Женя по-прежнему не спешила откровенничать. Мать снова нетипично для неё резко развернулась и почти вплотную подошла к невольно отступившей дочери. - Где ты была, когда произошёл взрыв на железной дороге? - Ну, мы с Ладо у него на квартире сидели, - смотря в окно, ответила девушка. Ирина жёстко схватила дочь за руку так, что стало немного больно. - Женя, это важно. Лариса сказала мне, что на следующий день ты звонила сама не своя и взяла отгул. Девушка опустила взгляд, пока мать ждала. Эта женщина никогда не была с ней особо ласковой. Да и Женя не умела её порадовать. А после того, как сошла с ума Карина, они не так много общались. И всё-таки Женя не хотела разочаровывать мать. Не хотела присоединиться к Карине. - Пожалуйста, Женя. - Там… там была очень странная девушка. Девушка с мечом. Хватка матери ослабла. Она смотрела на дочь хмуро и внимательно. - Она несла несусветную чушь про какую-то очистительницу. - Арнику? - Что? Нет. Галину вроде. Точно, не Арнику. А потом появился такой белый шар, и я просто сбежала. Подожди, а при чём тут Арника? И кто это, господи? Вместо ответа мать обняла Женю. Дочь растерянно обняла её в ответ. Давно они уже так не делали. Отстранившись, женщина со слезящимися глазами погладила лицо дочери и потянула её за собой, чтобы вместе сесть на кушетку. - Ты боишься, что увиденное было бредом. - А-а, ну… Пока Женя пыталась что-то сказать, мать подняла руку, жестом призывая к тишине. - Рядом с шаром был электрический треск? - Э-э, да, - растерянно ответила Женя. - Когда этот звук из трубы звучит, вылетают пробки? - Такое всего два раза было, - настороженно ответила Женя. – А ты знаешь, что это всё значит? Ирина сняла очки, зажмурилась и потёрла переносицу. Женя хорошо знала этот жест. Мама никогда не кричала и не устраивала истерик. Но если она тёрла переносицу, значит, дело очень серьёзное. - Извини, что приходилось тебе врать столько лет, - женщина надела очки и посмотрела прямо в настороженные голубые, как у неё самой, глаза. Женя промолчала. Она поняла, что сейчас мать будет говорить о Карине. - Я просто надеялась, что эти твари навсегда оставят тебя в покое. - Что это за твари? Ты о шаре? - У них нет строгого научного названия. Большинство учёных отрицает саму возможность такой формы жизни. Но люди всегда о них знали. Называли ангелами, демонами или духами. В каждом языке найдётся для них название. - Но это же суеверия, - неуверенно сказала Женя, с растущей тревогой глядя на мать. - Железную дорогу взорвали не суеверия. Ты же и сама это понимаешь. Женя молчала, с недоумением глядя на мать. - Десять лет назад вы с Кариной столкнулись с этими духами. Они крайне отрицательно настроены против… группы детей, к которым вы относитесь. - Детей чёрного солнца? Так говорила девушка с мечом у путей. Мать вздохнула, она выглядела виноватой. - Надо было всё намного раньше рассказать. - Что рассказать? – теряя терпение, резко спросила Женя. Ей надоело ощущать себя слепым щенком в окружении взрослых. В лице матери пропали эмоции. Оно стало холодным и отчуждённым. Такое Женя иногда замечала в ней, и это было ещё хуже, чем потирание переносицы. - «Чёрное Солнце» - это проект создания людей с генными модификациями, затрагивающими сферу интеллекта. Женя на всякий случай ущипнула себя за руку, но мир оставался отвратительно реальным. За окном залаяла собака. Сосед матами заставил её замолчать. - Главная цель проекта заключалась в создании людей, которые бы легко контактировали с духами, - продолжала мать. - Изначально было создано шестнадцать эмбрионов. До взрослого состояния, более или менее сохранив разум, дожили семеро. Карина, как ты понимаешь, в это число не входит. Есть ещё Рустам, он стал безнадёжным наркоманом. Женя поражённо молчала. Она знала, что мать когда-то работала в каком-то НИИ, обнищавшем в 90-ые. Но сколько себя девочка помнила, мать преподавала музыку школьникам. Ирина понимала, что жестоко выкладывать всю правду сейчас, но больше тянуть нельзя. Надежды, что Женя избежит влияния духов, больше нет, раз уж они установили манок в её доме. - Духи – некоторые мои коллеги называли их эгрегорами – сильно зависят от электромагнитных полей, поэтому в их присутствии и вылетают так часто пробки. Это один из самых безобидных признаков. Женя всё молчала, пытаясь переварить услышанное. «Ты связана с ними крепче всех», - так говорила мечница Света. - Кроме создания людей, восприимчивых к контакту с духами, учёные хотели создать собственный подконтрольный им эгрегор. Уж не знаю, какими поэтическими мотивами, руководствовался наш начальник, но он назвал его «чёрное солнце». Проект с самого начала будто прокляли. Если я буду рассказывать, сколько странных трагических совпадений было связано с проектом, на это уйдёт целый день. Упомяну только, что в день утверждения проекта произошла авария на ЧАЭС. - Чернобыль? – Женя позволила себе снисходительно улыбнуться. – Мне психотерапевт говорила, что видеть мистические знаки в мировых событиях – один из явных признаков шизофрении. - Если бы ты знала, сколько было таких совпадений, смертей родственников учёных и страшных катастроф, ты бы передумала. Это не самовнушения, Женя. Это странная и всё-таки доступная для понимания логика духов, мстящих людям. Девушка недоверчиво смотрела на мать. В белиберду с совпадениями она не собиралась верить. Эгрегоры – это что-то из репертуара «рен-тв», но генно-модифицированные люди – нечто более близкое к здравому смыслу. А в существовании шаров-«духов» она и сама успела убедиться. - Так наши с Кариной… отклонения – результат генной модификации? Кто остальные дети чёрного солнца? Мать посмотрела на стену, за которой находился замурованный дымоход. Женя тоже невольно скосила туда глаза. - Видимо, чёрное солнце всё-таки работает и собирает всех вместе. Кто-то его развил и курирует, потому что проект закрыли уже вскоре после вашего рождения. Семеро, о которых я говорила: во-первых, Арника – девушка, которая позвонила мне, пока ты валялась на полу в клубе. Женя отвела взгляд и на мгновение зажмурилась от стыда: «Хоть бы знать, как эта Арника выглядит?» - Во-вторых, Ладо – твой друг. Брови девушки поползли вверх. - Игорь, который его парень. Есть ещё Полина, она работает психологом. Последние двое, самые изуродованные внутри, но при этом на данный момент плотнее остальных связаны с духами. Света и Кирилл. - Света! Так представилась девушка с мечом, - вспомнила Женя. – Но как же… - Как вы все встретились? Это я и имела в виду, говоря о совпадениях. Твоя дружба с Ладо, его отношения с Игорем, помощь Арники и встреча со Светой – вас всех свело оно. Чёрное солнце, искусственный дух, всё-таки созданный кем-то, кто возродил проект. Это мне предстоит выяснить. Женя чувствовала мурашки по спине. Она не верила, боялась поверить, потому что это всё слишком похоже на сумасшествие. Всё слишком стройно. Стройно для шизофреника – заговор, духи, мистические совпадения. Сейчас мать рассеется, оказавшись галлюцинацией, а Женя запишется на приём к психотерапевту. Но Ирина не спешила исчезать. - То, что вы все предпочитаете свой пол, тоже было запланировано. Определённые дозы гормонов во время беременности сработали. Это было сделано, чтобы снизить риск распространения экспериментальных генных модификаций. А Женя когда-то так гордилась продвинутой матерью, которая выше предрассудков и гомофобии. Ирина всегда открыто защищала геев, несмотря на работу в школе. Девушка почувствовала тошноту. Женя сжала зубы, чтобы сдержать рвущийся гнев. - Изначально запланировали восемь пар близнецов. Одни двойняшки умерли ещё в утробе суррогатной матери. - С-суррогатной? - Сразу скажу, что тебя и Карину я выносила самостоятельно. Я стала доброволицей. Я была захвачена идеей проекта, признаюсь, но я не хотела, чтобы к детям относились, как к объектам. Но больше доброволиц не нашлось. Остальных детей выносили суррогатные матери за хорошее вознаграждение. Как и планировалось, сразу после родов они отказались от детей. Одна пара близнецов умерли вскоре от осложнений. Оставшиеся двенадцать детей доросли до подросткового возраста. Трое… покончили самоубийством. Хотя за ними следили кураторы… - А нас с Кариной курировала ты, - прервала мать Женя. - Да, - бесстрастно ответила Ирина. – Это просто необходимый сбор данных. Женя скрестила руки под грудью и поспешно отошла от матери. Девушка сейчас не могла смотреть на неё. - Зачем вы всё это сделали? – голос Жени немного подрагивал. Её уже потряхивало, но внешне девушка оставалась спокойна. Откровения матери звучали адово, бредово, но о генных модификациях все давно наслышаны. Наивно думать, что учёные не ставили более смелые эксперименты, чем те, что показывают миру. - Проект «Чёрное Солнце» создавался для исследования малодоступного для нас мира неорганических существ. Приборы просто ломаются рядом с ними. Единственный способ – поиск людей с особенностями, которые могут общаться с духами напрямую. Но их очень мало, и они крайне зависимы от этих существ. Ирина поднялась, чтобы приблизиться к дочери, но та одарила её таким взглядом, что женщина осталась на месте. - Женя, я понимаю, тебе непросто всё это принять. Я только хотела защитить тебя… - Защитить?! – девушка не выдержала и закричала, высвобождая накопленное напряжение. – Защитить! Серьёзно?! Сначала вы штампуете мутантов для связи с неведомой ёбаной хуйнёй, потом пытаетесь убедить, что у них всего лишь шизофрения, а теперь что?! - Проект закрыли, Женя. Мы не могли контролировать и направлять ваше восприятие и силы… - Поэтому только наблюдали и собирали данные, - горько закончила за Ирину её дочь. – Я, получается, ещё везунчик – росла с матерью, думая, что отец – какой-то мудак, оставивший женщину с близняшками. А что с остальными? Росли в чужих семьях, как Ладо? - Семьи были подобраны, они заботились о детях. Женя, всё намного сложнее. Ты должна выслушать и… Женя опять сбежала. Она бы не стала этого делать, рассказывай это всё посторонний человек. Но это была её родная мать, которая врала дочери всю её жизнь. Женя понятия не имела, куда ей идти. Наверное, стала бы метаться по городу, пока бы немного не успокоилась, но её остановила прямо у выхода Лариса. - Ты, - на несколько секунд от нервного напряжения девушка не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Внутри всё сжалось от болезненного смешения нежности и ненависти за всё враньё и умалчивания от близких людей. Вместо Ларисы заговорил невесть откуда взявшийся Игорь. Женя не сразу поняла, что они приехали вместе. - Тебе надо поехать с нами, - Игорь в этих своих толстенных очках подошёл ближе. – Ладо рассказал мне о твоей встрече с мечницей. «Вот засранец», - устало подумала Женя. Плечи её поникли, она сдалась. Чёрт с ними со всеми. Пускай везут, куда хотят. - Садись в машину, Женя, - Лариса коснулась её плеча, ненадолго сжав. Их взгляды встретились, и Жене захотелось отбросить сомнения, довериться этой женщине, которая была столь ласковой и страстной с ней этой ночью. Но всё то, что их окружало, не позволяло девушке расслабиться и довериться Ларисе. Девушка всё-таки села на переднее сидение Ларисиного серебристого «рено». Игорь уселся на заднее сидение, а Женя оглянулась на вышедшую мать. Та просто смотрела на неё, не делая попыток подойти. - Мама мне рассказала о детях чёрного солнца, - девушка посмотрела в зеркало заднего вида на Игоря. – Но мне всё ещё многое непонятно. Женя и сама удивилась, насколько могла говорить рассудительно. После воплей на мать она избавилась от напряжения, так что даже немного стыдно стало. Ведь мама её просто хотела защитить. А за участие в экспериментах над людьми она и так уже настрадалась, видя почти каждый день сошедшую с ума Карину. Каково матери было знать, что в этом овощном состоянии дочери виновата она сама? - Мама сказала, что проект закрыли, но что тогда сейчас происходит? Ты тоже была одной из сотрудниц? - Я присоединилась к проекту, когда вы уже родились, - ответила Лариса. – Поучаствовать практически ни в чём не успела. Только курировала последствия, следя за состоянием детей. Это уже было добровольным. После закрытия проекта до горстки учёных и до самих детей просто никому не стало дела. Всё изменилось примерно двенадцать лет назад. Давно мёртвым проектом заинтересовалась некая иностранная организация. - Они и забрали Катино тело, - сказал Игорь с заднего сидения. – Это моя сестра-близнец. Остальных близнецов разделили, но нас растили вместе. - Влияние этой организации, по-видимому, колоссально, - продолжила Лариса. – Возможно, она напрямую связана с самыми влиятельными людьми планеты. Во всяком случае, русские спецслужбы, прекрасно зная о её деятельности, ничего не делают для противодействия. Правда, и сами эти иностранцы особо не светятся. Они наблюдают. Скорей всего, собирают материал, учитывают наши ошибки, чтобы заняться своими экспериментами. Ну, а мы, остатки учёных проекта ЧС, просто помогаем выжить детям. - Все дети знают? - Нет, сейчас только ты и Игорь. Он сам нашёл нас. - Моя сестра покончила с собой, когда ей было четырнадцать. В ту же весну, когда сошла с ума твоя сестра Карина. Мы тогда жили в разных городах, но регулярно встречались. Я замечал, что ей нелегко, но слишком был занят собой, - Игорь рассказывал, глядя на мелькающие в окне дома. – Мне говорили, что это рядовой случай. Наши приёмные родители были подавлены, но не видели ничего особенно странного, думали, что упустили трудного подростка. Даже не возражали, когда её тело повезли не в обычный морг, а куда-то в НИИ. Я выехал в тот же день, но успел только на похороны. Игорь рассказывал о смерти сестры с каменным лицом, но Женя слышала горечь в его голосе. Сама она не представляла, как бы жила дальше, если бы Карина погибла. Всё-таки сейчас ещё оставалась надежда, что она восстановится. Пускай слабая, но эта надежда не позволяла впасть в отчаяние. - Мне ещё тогда показалось очень подозрительным то, что Катино тело изучали какие-то учёные перед тем, как дать нам похоронить её. Но тогда семья была оглушена потерей. Мы читали её предсмертную записку и изучали дневники. Там вроде были обычные подростковые проблемы. Но вместе с ними и необъяснимые галлюцинации и мучительные ощущения в теле. Причём, психолог, к которой ходила Катя, бесследно исчезла. - Она была, ну, такой же, как ты? – чувствуя неловкость, спросила Женя. Хоть прошло десять лет, Игорь до сих пор скорбел. Наверное, он тоже испытывал чувство вины. - Да, тоже очень чувствительный слух. Она тоже слышала то, что другие не могли уловить даже с помощью приборов. Меня это, конечно, пугало, но я как-то справился и привык. Наверное, ей было на порядок тяжелее в большом городе. Если бы она жила рядом, если бы мы жили вместе… - Это не твоя вина, Игорь, это вина тех, кто ввёл генную модификацию, - угрюмо сказала Лариса. - Вроде моей матери? - Ирина имела другой подход, - возразила Лариса. – Кто знает, как бы развивался проект, если бы Союз не развалился? За вами следили бы намного лучше. - Так себе звучит. А если бы увидели опасность, ликвидировали бы всех, - Женя не относилась к ностальгирующим по «той стране, которую мы потеряли». Слишком много тогда было замалчиваний. Сколько бесчеловечных проектов Союза так и канут в лету? – Извини, Игорь. Для меня вся эта история дико выглядит. - Кроме Кати в тот же период покончил с собой ещё один парень из числа детей ЧС, - Игорь не обижался. Когда он сам узнал правду, воспользовавшись своими способностями и обнаружив своих кураторов, с ним случилась истерика. Он пытался напасть на них, обвинял в смерти сестры, и им пришлось открыть правду. – А спустя два года ещё одна девушка. Сейчас из детей чёрного солнца живы только девять. - У тех самоубийц были схожие проблемы? - У юноши не знаем, - ответил Игорь. - Это был брат-близнец Ладо. Способности ты его знаешь. Видение сквозь стены достаточно контролируемо, поэтому, возможно, была причина в другом. Он не оставил предсмертной записки. А вот последняя девушка-самоубийца оставила несколько страниц. Она была близняшкой Арники. «Да кто же такая Арника?» – подумала Женя и нервно посмотрела на Ларису. - Сестра Арники мучалась постоянными головными болями, - рассказывал Игорь. - Способность близняшек была в умении призывать неорганические существа. - Мы и сейчас не слишком понимаем, как это происходит. Арника, судя по всему, не может это контролировать. Учёные действовали во многом вслепую, не имея большого опыта. До сих пор официально запрещена генная модификация людей, связанная с интеллектом. - Но учёные срать хотели на запреты, - Женя не удивлялась этому факту. - Из записок самоубийцы, которые большинству людей покажутся бредом шизофреника, выходило, что сестра Арники легко могла призывать неорганических существ. Те влияли на окружающее самыми разными способами. Постоянно вырубали электричество, могли напасть на других людей. По словам самоубийцы, они убили её родных, вызвав пожар. Мы не можем знать этого наверняка, но я видела последствия их воздействия. Они могли это совершить по неосознанному или, может быть, осознанному желанию девочки. Лариса остановила автомобиль у своего магазина. - Пойдём, остальное я расскажу внутри. Под магазином находится наше убежище. За ней последовали Игорь и Женя, которая даже не представляла, насколько обширный подвал находился под её ничем непримечательным универмагом. Там оказалась целая лаборатория. - Здесь мы пытались продолжить исследования, но без людей и ресурсов это больше походило на баловство, - горько сказала Лариса, ведя Женю по коридору. Несколько дверей были раскрыты. В безлюдных кабинетах стояло старое оборудование. Женя не могла сказать это за все приборы, но мониторы с ЭЛТ красноречиво свидетельствовали, что оборудование тут тридцати-сорокалетней давности. – На втором нижнем этаже есть архив, где ты можешь узнать всю историю проекта. Лариса довела девушку до кабинета с рядом ящиков с документами и компьютером, выглядящим достаточно современно. - Я покажу тебе кратко, как всё шло, - Игорь включил компьютер, а Лариса направилась к выходу. - Ты уходишь? – обида Жени ещё не исчезла, но она хотела подольше поговорить с Ларисой. - Когда Игорь тебе всё покажет, нам многое надо будет обсудить. Ты же слышала об этих убийствах с обезглавливанием? - Конечно. - Их совершил один из детей черного солнца. Его зовут Кирилл. Ночью произошло ещё убийство… массовое. Женя нахмурилась. Она ещё не слышала новостей. - Где? - В одном заброшенном доме. Полиция вычислила его, и теперь вся группа захвата без голов. Скрывать это уже невозможно. Новости пошли по федеральным каналам. СМИ придумывают легенду о группе фанатиков. Если правда о том, что это сделал один человек, выплывет, интерес к феномену вырастет, а правительству и организации, о которой я говорила, это ни к чему. Женя почесала в затылке. Чем дальше, тем непонятнее. - Вы же говорили, их двое? Мечник и мечница. Почему ты говоришь, что он один? - Это не Света – точно. О ней ты тоже должна узнать, - Лариса кивнула на уже работающий компьютер, за которым сидел Игорь. – А мне надо узнать об этой бойне больше. Женя отвела взгляд и угрюмо сказала: - Береги себя. Женщина в ответ с нежностью улыбнулась.* * *
Карине жить в снах было куда интереснее, чем в реальности. Здесь было всё. Бесконечные пространства, библиотеки, прошлое и будущее. Выходы в иные причудливые миры. Больше всего Карине нравилось собирать музыку. Сестра жалела её, плакала от того, что Карина не сможет воплотить свою мечту стать певицей. Но как Карина могла объяснить, что она уже получила прекрасное музыкальное образование в лучших консерваториях всего мира? Как показать пение перед самой благодарной и при этом взыскательной публикой из людей и многих других существ, плативших за вход в театры под звёздами лишь желанием послушать пение? Как познакомить с бессмертными сказительницами и бардами, под чьё пение обрастают плотью кости и оживают давно пропавшие истории? Женя, ослеплённая привычным миром, только убедится в сумасшествии сестры. - Ты всё бездельничаешь? – появление Кати, явившейся сейчас в виде шара, обычно раздражало Карину. Карина слушала песню пустынных цветов, собравших скудную влагу, чтобы расцвести на один яркий день, за который надо успеть прожить целую жизнь. Какой же чарующей и сильной была песня этих маленьких существ, настоящий гимн непобедимой жизни, оглушительный и вводящий в экстаз тех, кто смог услышать эту песню. - Опять ты будешь меня уговаривать? – Карина с неудовольствием отвернулась от цветов. Одетая в лёгкое белое платье она остановила свой танец под песню обречённых и в то же время безумно радующихся жизни цветов. – Я не играю в ваши игры. Разгребайте свои проблемы сами, а я не вижу пока причин для возврата. Карина смотрела в чёрно-золотой шар диаметром в полметра. Он медленно крутился вокруг своей оси, и Карина без труда могла разглядеть древние иероглифы на его поверхности. - Почему ты так упорно не хочешь помочь нам? Если бы не Чёрное Солнце, у тебя бы не было этих способностей, которые ты тратишь на песенки. - Кто бы говорила. Всему своё время. А твои хозяева всё пытаются контролировать и подчинять, - ответила Карина шару. – Природа и сама справится с ранами, которые ей наносят люди. Шаманы всё исправят. - Шаманы изуродовали тебя! Они хотят только по-своему, не верят в будущее и хотят всё разрушить. Они подчинили одного из детей чёрного солнца, и теперь он убивает всех, кто ему мешает. Карина с презрением усмехнулась. - А ты не тем же занимаешься? Натравляешь свою Свету на неугодных твоим хозяевам людей. - Мои, как ты говоришь, хозяева хотят установить баланс в мире, очистить от грязи, сделать его безопасным. А дикие шаманы лишь вносят хаос. Ты хоть узнавала, что вокруг твоего тела творится? Вылезай из своей скорлупы! Этот мечник под шаманами едва твою сестру не убил. Карина недоверчиво смотрела на шар. Его поверхность пошла буграми, после недолгих метаморфоз он превратился в смуглую девочку в зелёном платье. - Это не шутки, Карина. Посмотри сама. Ты что, совсем за своими родными не смотришь?* * *
В этот раз палату наполнил аромат пиццы – теста, колбасы, томатов и сыра. - Пицца отличная получилась. Я даже немного объелась, но тебе можно не волноваться за фигуру. Врач сказала, что у тебя всё хорошо с метаболизмом, но эта худоба, честно говоря, немного пугает. Слова сестры доносились откуда-то сзади. Карина чувствовала, как руки Жени перебирают её волосы, заплетая косички. Ноздри щекотал запах пиццы, во рту выделилась слюна. По ногам гулял сквозняк. Карина прислушивалась к своим ощущениям: одежды на теле, сухости во рту, запахам. Карина вдохнула полной грудью и развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с сестрой. А Женя замерла с растерянной улыбкой и поднятыми руками, которыми заплетала косички. Какая она всё-таки уже взрослая. В чёрных волосах даже седые волоски появились. Карина потянулась к сестре, положила ладонь на одну заалевшую щеку, а другую нежно поцеловала. - Скажи, кто тебе угрожал? – хриплым слабым голосом спросила Карина. Женя смотрела на неё, как испуганный щенок. Из глаз её потекли слёзы. - Почему ты плачешь? Тебе сделали больно? – нахмурившись, спросила Карина. Сестра продолжала плакать, она никак не могла остановить слёзы. - Господи, Карина, скажи ещё что-нибудь! – плотнее прижимая к щеке руку сестры, попросила Женя.* * *
- Две птички, - рядом с заблёванным ковром лежал на животе молодой небритый мужчина и бормотал, не замечая густой вони, которую сам и произвёл. – Щебечут, танцуют, спешат в своё гнездо. Такие миленькие. Одна светленькая, вторая тёмненькая. Он открыл мутные красные глаза и торопливо неуклюже отполз от блевотины. - Птички, - повторил парень и на четвереньках пополз в ванну. Там он быстро умылся, после чего полчаса безрезультатно искал дурь, чтобы поскорее забыться снова. - Рустам! Рустам! Фу, блядь! Ну, и вонь, - с омерзением сказал вошедший отец, пока сын одержимо искал наркотики под ванной. Послышались звуки открытия створок окон, и вскоре к скрюченному рядом с унитазом Рустаму подошёл отец. - Без изменений? – с отвращением сказал наполовину лысый тучный мужчина. Рустам что-то в ответ промычал и закрыл лицо в ладонях. - Рассказывай, что видел, и получишь добавки. Парень отнял руки от лица и впился взглядом в шприц между двумя толстыми мясистыми пальцами отца. - Птичек. Я видел двух птичек. Одна охраняла яйцо, по нему пошли трещины, и из него вылетели голубые светлячки. - Светлячки, птички? И всё? Ты же понимаешь, что этого мало. - Но это всё, что я видел! – жалобно простонал Рустам, сжимая кулаки и удерживая себя от того, чтобы не кинуться к шприцу. - Тогда сегодня будет только это, - мужчина положил шприц на полочку под треснувшим зеркалом. – Поесть не забудь, я принёс продуктов, и выйди прогуляйся, я вызову уборщицу. Рустам дотерпел до того момента, как хлопнула входная дверь и рванул к шприцу. Дрожащими руками он осторожно вводил иглу в вену и сделал инъекцию яда, который ненадолго вернёт ощущение жизни.
