Петуньи

Этот июльский день выдался на редкость душным. Было совершенно нечем дышать и, казалось, что зной шел отовсюду: от камней, которыми была вымощена дорожка, от домов, травы и даже от самих людей. Жара полностью объяла весь Бейкер-Стрит своими горячими, потными руками. Молодые Эмма и Джон Эскорт попивали холодный кислый лимонад, сидя в беседке возле своего дома. Леди, пытаясь отогнать от себя горячий, обжигающий воздух, томно помахивала белым ажурным веером перед своим лицом, попутно делая глоток за глотком. Ее муж курил сигару, смотря куда-то вдаль и делая медленные затяжки, которые наполняли его черным гадким дымом. Каждый раз, когда он выпускал дым через ноздри, Эмма морщила носик и приговаривала: - Господи, Джон, ну как ты только можешь дышать этой гадостью? Сегодня и так ужасная жара, а ты еще и наполняешь свои легкие этой жгучей дрянью! Прекрати! Но он не обращал на жену никакого внимания, продолжая думать о своем и делая очередную затяжку. Мимо по тротуару прошли мистер и миссис Беркс. Мужчина с огромным круглым животом и вздернутым носом то и дело протирал белым платочком свою лысину, в то время как его жена, довольно миниатюрная дама, гордо плелась за ним, не отпуская его руки. Эмма проводила их взглядом. Единственное, что она знала о них, это только то, что у них не было детей, потому что миссис Беркс не могла их иметь. Ей было жаль этих супругов, потому что, как считала Эмма, абсолютно любая женщина не может представить своей жизни без звука топающих детских ножек по полу родного дома. Она сразу же вспомнила, как Джон однажды сказал ей, что им пока рано заводить детей, и покосилась на него. Было ли совпадением то, что он как раз-таки снова выдыхал черный дым, заполняя им пространство вокруг себя. - Черт возьми, Джон! Ну сколько можно! - она направила непрекращающиеся взмахи веером в сторону мужа. - Мне совершенно нечем дышать! Он бы так и не посмотрел на свою жену, если бы веер не оказался настолько близко с его лицом, что перья, обрамляющие его, не залезли бы егму в нос. - Убери от меня свой куриный хвост! - Джон отмахнулся. - Ты мешаешь мне думать. - И о чем же ты думаешь? Я вот, например, из-за такой жары вообще ни о чем думать не могу... - Человек не может не думать. Уж так мы устроены, что наш мозг постоянно чем-то занят. Я сейчас думал по поводу работы. Мне надоело, что мы живем у твоей мамы и живем лишь на то, что продаем овощи с ее огорода. Я хочу, чтобы мы уехали в Лондон и жили сами. Вдвоем. Разве тебе этого не хочется, Эмм? Честно говоря, ей не хотелось уезжать. Пыль города, бесконечная суета и огромное количество людей, постоянно снующих туда-сюда совсем не устраивали ее. - Но Джон, - она взяла его за руку, - оглянись! Прямо за домом находится река, здесь огромная зеленая лужайка, а это все, что нужно для детей... - Опять? О, Господи, Эмм! Я же тебе уже говорил по этому поводу! Я ведь даже нигде не работаю, как и ты, а вечно сидеть на шее твоей матери я не могу и не хочу! Я всегда мечтал о том, чтобы быть главой семьи, ее кормильцем... А на данный момент эту должность занимает твоя мать, которая постоянно только и делает, что прыскает свои проклятые петуньи и указывает мне, что делать! Он слегка приподнялся на стуле, его лицо стало багровым от нахлынувшей волны гнева. Бешеным взглядом он смотрел на свою жену, которая пыталась выглядеть обиженной, и даже вытирала невидимые слезинки со щек. - Между прочим, Джон, - ее голос дрожал, - моя мама вполне имеет право указывать тебе то делать, хотя бы потому, что это ее дом! - Вот именно! А я хочу избавить ее от этих утруждающих обязанностей тем, что уеду вместе с тобой отсюда к чертовой матери! Они оба замолчали и стали смотреть в пол. Каждый из них думал о своем, и теперь уже даже жара не мешала мыслям Эммы копошиться в ее голове. Внезапно послышался стук копыт и грохот деревянных колес о дорогу, вымощенную булыжником. На горизонте показалась повозка, в которой ехал почтальон. Он остановил лошадь, та резко затормозила, отчего пыль из под колес покрыла собой газон перед домом миссис Диффин, матери Эммы. - Миссис Эскорт, вам письмо! - он нес в руке белый конверт, обклеенный множеством марок. - Благодарю, - она взяла с его ладони довольно тяжелый конверт и первым делом посмотрела на отправителя. Внезапно ее лоб покрылся каплями пота. И дело было совершенно не в жаре. Это был холодный пот, который бывает у людей, когда они переживают огромный страх. Именно это сейчас испытывала Эмма. Причина этому была в том, что в имени человека, отправившего ей письмо, она узнала свою первую любовь - Джеймса Стоуна, с которым она познакомилась на первом курсе университета. Когда ей было всего двадцать, она ни с кем не общалась настолько близко, как с ним, даже с собственной матерью. Он был ее самой сильной и первой любовью, она была счастлива с ним, пока...Миссис Эскорт точно никогда не забудет этот телефонный звонок в два часа ночи: "Эмма, Эмма, ты слышишь? О, Господи, хвала небесам! Связь просто ужас! Понимаешь, тут такое дело... Мне правда очень больно тебе говорить... Джеймс возвращался домой из бара сегодня ночью... Его сбила машина, мне сообщила его мать. Если бы она знала о ваших отношениях, она бы первой сказала тебе..." Дальше она не слушала то, что тараторила подруга Кейт. Она выронила из рук телефон и съехала по стене. На похороны она попасть не смогла, надо было приехать к отцу в больницу.Так больно и пусто внутри у нее никогда не было. Но, время лечит, жизнь идет своим чередом, и через два года она встретила Джона, вышла за него замуж, чему была до безумия против ее мать, которая при первой возможности указывала на то, какой он никчемный и ничего не добившийся в жизни тюфяк. Но как, как? Джеймса уже нет в живых целых пять лет... Она переминала в руках письмо, полностью погрузившись в воспоминания и пытаясь сложить у себя в голове, кто мог послать письмо от имени Джеймса. Быть может, это его мать? Но она даже понятия не имела о том, с кем ее ненаглядный сынок ходит каждый вечер в кинотеатры и ест мороженое в кафе. Могла ли Кейт? Но она уже год живет с мужем в Париже, а письмо пришло из Ливерпуля... Она никак не могла понять, что происходит. - От кого письмо? - Джон прервал ее размышления очередным выдохом черного дыма. Эмма закашлялась. - От подруги. Она из Ливерпуля. В университете познакомились, - она стала быстро удаляться в дом, чтобы избежать дальнейших расспросов мужа. Она заперлась в спальне и осторожно надорвала край письма. На глазах выступили слезы: из конверта вырвался наружу такой родной запах одеколона Джеймса. Ей так его не хватало... Она аккуратно, с трепетом вытянула письмо, написанное его почерком. Она не верила своим глазам. Она все эти годы верила в его смерть. Все страдания были напрасны? Но зачем же ему было обманывать ее? Зачем? Эмма принялась читать: "Дорогая Эмма. Я осознаю, насколько подло поступил, когда обманул тебя, подговорил Кейт, чтобы она позвонила тебе той ночью... А позже, через два дня, я позвонил и договорился с твоим отцом, чтобы он позвал тебя к себе в больницу под предлогом того, что ему осталось совсем немного... Все это было не просто так. Сейчас я живу в Ливерпуле, у меня есть замечательный особняк с видом на реку Мерси. Помнишь, ты рассказывала мне о том, как всегда мечтала жить около нее?" На лице Эммы выступили слезы. Она вспомнила, как они строили планы на будущее, лежа на клетчатом покрывале на газоне в парке. Она пыталась поймать летающие в воздухе цветы, которые падали прямо на них с цветущих деревьев. Именно в этот день она рассказала ему об этой маленькой, но такой заветной мечте. Эмма продолжила читать: "Я уехал тогда, сказав всем, что меня больше нет, потому что я хотел начать совершенно новую жизнь. Но только ты не подумай: я не собирался вычеркивать из нее тебя. Я уехал, чтобы заработать достаточно денег для того, чтобы исполнить все твои мечты. Надеюсь, у меня это получилось и я не зря провел эти долгие, мучительные годы ожидания нашей встречи. Посмотри, в конверте лежит билет в Ливерпуль на сегодня, на шесть часов вечера. Если ты хочешь, чтобы мы снова были вместе и жили в богатстве и счастье, ты должна приехать ко мне. О, черт возьми, Эмма, я так буду рад увидеть тебя! Я не мог не думать о тебе каждый прожитый день. Как же ты там без меня? Я надеюсь, ты не вышла замуж? Расскажи мне все, что происходило с тобой, как только ты навестишь меня. Если же ты не сможешь этого сделать, напиши мне письмо, в котором укажешь причину своего отказа. Я всегда буду ждать тебя здесь. В доме твоей мечты. Твой Джеймс." У Эммы пробежала дрожь по всему телу. Она не знала, как ей реагировать на прочитанное. Она не могла поверить, что это действительно происходит с ней. Были даже мысли, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Но нет, это был действительно его почерк.