Gap.

      Почему в моей жизни столько Стивов?       Это точно какой-то злой рок.       На мою удачу Стрэндж был не занят и даже, вроде бы, был приятно удивлен. Мы договорились прогуляться по парку, а потом зайти куда-нибудь выпить кофе.       Перед тем как уйти, я посидел еще немного в комнате Джонни, рассматривая его рисунки (у него отлично получалось, этим он пошёл в меня), и обсуждая с ним и его другом их хоккейную команду. У него накопилось для меня историй, иногда они были спутаны, но, когда твой ребёнок рассказывает тебе что-то с таким энтузиазмом, не слушать его со всем вниманием просто не возможно.       Выполнив свой родительский долг, я сообщил ему, что с хоккея его заберет дедушка, а я заеду за ним вечером уже вместе с Питером, когда тот приедет на автобусе к школе. Пообщавшись с ним, я отправился на встречу. Назвать это свиданием я никак не мог.       Когда мы увиделись, я не сразу узнал его. Я уже свыкся с мыслью, что общаюсь с офицером Стрэнджем, поэтому увидеть обычного, одетого в гражданское, Стивена было для меня странно. Я даже не подумал о том, что мы ничего не знаем друг о друге, помимо наших профессий.       - Привет, - он сдержанно улыбнулся, будто это было не слишком для него привычно.       - Привет, - я надеялся, что смогу легко разрядить обстановку, - как твоё расследование? - спросил я.       Мы медленно двинулись по парковой тропинке. Погода на улице была вполне приятная, уже вполне потеплело, хотя сегодня небо было затянуто облаками. Воздух, хоть и был разряженным, но легкий ветерок спасал ситуацию.       - Медленно. - Ответил Стрэндж. - Пока никаких зацепок. Только сильные наркотики в крови жертвы.       - Наркотики? Какие? - Тут же заинтересовался я. Мой собеседник также мгновенно оживился.       - Похоже на героин, но возможно были лишь его компоненты. Заключение врачей будет только в понедельник. Там и узнаем. - пояснил Стивен.       - А почему он вломился в мой магазин?       - Мы думаем, что он убегал от кого-то, - задумчиво сказал Стрэндж.       - И у него был с собой молоток, - вспомнил я.       - Да. Кто знает, что творилось в голове у этого наркомана. - Пожал плечами Стивен, - такие дела либо раскрываются сразу после психиатрической экспертизы, либо затягиваются надолго.       - А он был наркоманом? - Спросил я. - В смысле он...       - Да, он употреблял регулярно, - смекнул Стрэндж. - Настолько, что колол даже ноги.       Я поморщился.       - Значит, дело серьезное?       Он пожал плечами:       - Бывало и хуже. - расслабленно ответил он, и мы взошли на мостик.       - Вот как? - усмехнулся я.       И он начал рассказывать мне о захватывающей жизни полицейского. Мы постояли несколько минут над велосипедной дорожкой, после чего пошли дальше, ближе к детским площадкам. Так мы бродили по парку кругами, пока он не перерассказывал мне буквально все, что знает, и на что у него есть разрешение, чтобы говорить об этом. Я тоже поделился ему о своей работе, и как-то так, ненавязчиво беседуя, мы дошли до кофейни, в которую Стрэндж предложил зайти.       Мы сели на мягкие кресла, и через несколько минут нам принесли по кофе.       - А как зовут твоего сына? - спросил Стрэндж, когда речь зашла о семье.       - Джонни, - ответил я, ставя чашку на стол, - но, вообще-то, у меня их двое.       - Двое? - Удивился Стивен.       - Да, старшего зовут Питер, ему исполнилось шестнадцать полтора месяца назад. - Уточнил я.       Он кивнул, рассматривая свою чашку.       - А у тебя нет детей? - осторожно спросил я.       Он отрицательно покачал головой:       - Не сложилось.       - А могло?       - Кто знает, - пожал плечами Стивен. Было видно, что он не слишком хотел говорить о своём прошлом, особенно касательно отношений. Отчасти я мог его понять.       - У тебя, вижу, тоже не слишком, - переключился он.       - Да уж... Всякое было, - я грустно улыбнулся.       - У Джонни и Питера один отец? - напрямую спросил Стрэндж.       Я кивнул. Да, один, двоих мне таких не надо.       - И как давно вы разошлись?       - Два года назад.       Он удивился. И я заметил этот взгляд.       - В чем дело?       - Я думал, прошло не больше года. - Честно сказал он.       Я непонимающе на него посмотрел. И почему он так решил? Да и два года это не так уж много.       - Ты когда-нибудь состоял в браке? - С намеком спросил я.       - Нет, - он пожал плечами, - до этого не доходило. Возможно, из-за того, что я постоянно на работе. А паре нужно внимание.       - Это точно, - я вздохнул. - я в какой-то момент почти перестал общаться с детьми из-за работы.       - Неужели жизнь дизайнера настолько безумна? - С сомнением спросил Стивен.       - Она не безумная... Скорее... Я сам ее такой сделал. - Признался я. - Конечно, перед показами это нормально спать по три часа в день, но я взялся открывать магазин...       - Если тебе это в тягость, то зачем взвалил на себя?       - Я люблю свою работу, не подумай, - поспешил возразить я, - а за магазин я взялся ещё до развода. Потом все застопорилось из-за судов на несколько месяцев... - Я неприятно поморщился.       - Судов? - в его голосе скользнуло удивление.       Я кивнул.       - Неужели с этим зданием столько проблем.       - Нет! - я улыбнулся, скорее сморщившись, - я судился с мужем. - Тише дополнил я. - Ну, в смысле, - когда я произнёс это слово, мое сердце забилось чаще. Я его даже по имени не называю, а тут вот так... - С бывшим мужем.       - Из-за чего? - Искренне заинтересовался Стрэндж. Похоже, этот полицейский, как слышит слово суд, так сразу, как по команде, становится более заинтересованным.       - Из-за детей, - спокойно ответил я.       - Не могли решить с кем останутся? - Предположил он.       - Не совсем, - с очевидной неохотой сказал я.       - Тогда из-за чего? - А он уже включил режим опроса.       - Я... - мне было неловко признавать свою ошибку. В конце концов, я далеко не сразу осознал, что это была ошибка. Если бы мои родители не остановили меня, я бы добился своего. - Я подал на ограничение в правах.       - Хотел запретить ему видеться с детьми? - Сразу понял Стрэндж.       Я кивнул, на мгновение ощутив неприятную горечь, да, тут я перегнул. Повезло, что Питер и Джонни не узнали ни о чем.       - Неужто он был таким тираном? - Без сочувствия спросил Стивен.       - Нет, - я медленно помотал головой, - совсем нет. Хотя командир ещё тот.       Стивен внимательно смотрел на меня, видимо, пытаясь читать по лицу, но все, что он видел, было лишь мое нежелание развивать эту тему.       На самом деле, я впервые рассказывал кому-то о том, в какой ад чуть не затянул нашу семью с этим судом. Раньше об этом знал только Роуди, и то, как один из свидетелей, который, как ни странно, тоже пытался убедить меня отозвать иск.       На лице Стрэнджа пробежала странная тень. Но он ничего не сказал.       - Ты никогда не расходился с кем-то, с кем состоял в долгих отношениях? - Спросил я.       - Расходился, но у нас не было детей или даже большой совместной собственности, чтобы делить. Да и мы не были женаты.       Я был немного удивлен тому, что за сорок с лишним лет он ни разу не доводил отношения до свадьбы, но это впрочем вполне нормально, просто встречается нечасто.       - А из-за чего вы разошлись? - Задал он мой самый нелюбимый вопрос.       - Из-за эгоизма, - коротко ответил я.       Тут Стрэндж вроде понял, что тема больная, но по привычке полицейского, продолжил расспрашивать меня.       - Что он натворил?       - Подал заявление на развод, - сказал я резче, чем ожидал, и тут же начал мешать в чашке уже остывшую кофейную гущу.       - Из-за чего? - логичный вопрос.       - Он решил, - я остановился, вертя в руке грязную ложку, - решил, что может решать за меня, что мне делать, а что нет. - Сказал я, понимая, что немного преувеличиваю.       Тут мой собеседник, наконец, смирился с тем, что ничего конкретнее я ему не скажу, и решил отступить.       Остаток нашей встречи прошёл спокойно, он больше не терзал меня каверзными вопросами, и мы просто мило беседовали о работе, о детях и прочей рутине...       Попрощавшись со Стрэнджем, я остался в смешанных чувствах. С одной стороны я испытывал приятную легкость, как после продуктивного общения, с другой - я чувствовал, что он смотрит на меня не совсем как на друга... И его вопросы - это были вопросы потенциальному партнеру, а не приятелю.       Я завёл машину и двинулся в сторону школы, куда должен был приехать Питер, который последние два дня не брал телефон, и на которого я был немного зол за это. Потому что один раз не услышал - бывает, два раза - ну, тоже бывает, три раза - с самой натяжкой, это возможно, но семь раз - это натуральный игнор, как говорит он сам.       А ведь я прикрыл его перед учителем, пошел на свидание с этим ненормальным. Я забочусь о нем, как могу... Да и в конце концов, я его отец!       Раздражившись донельзя, я подъехал к школе.       Я немного задержался на своей встрече, поэтому на улице уже стемнело, и у здания школы оставалась всего пара ребят, в том числе и мой отпрыск. Нэд, похоже, уже ушёл.       Я притормозил на парковке и пару раз просигналил, чтобы привлечь внимание сына. Когда он наконец заметил меня, то медленно потащился к машине. Весь его вид показывал, что он был измотан и, скорее всего, в автобусе он спал.       Пит закинул рюкзак на заднее сидение, а сам сел вперед.       Судя по настрою, он собирался продрыхнуть всю дорогу за Джонни и домой. Вот только мне нужно было сначала провести с ним воспитательную беседу.       - Привет, - я выжидающе на него посмотрел. Весь его вид был помятым. Одежда - определенно не самая свежая, волосы растрепанны, а глаза немного на выкате.       Питер только кивнул в ответ, всем своим видом показывая, что, он, мол, устал, барин, дайте ему поспать! Ничего мне не сказав, он отвернулся к окну.       - Где твой телефон? - Я начал злиться. Мало того, что он несколько дней меня игнорировал, так еще и теперь ведет себя, как бессовестное дитя. Да что он себе позволяет?!       - В рюкзаке... - пробормотал он.       - Почему ты не отвечаешь на звонки? - Громко и строго сказал я.       - Я забыл... - он все так же лежал на сидении, не придавая значения моим словам.       - Питер! - я говорил с ним как никогда серьёзно, - ты должен отвечать, когда я тебе звоню! Неужели так трудно написать мне?! Какого черта, ты вытворяешь?! - Я был в бешенстве. Он совсем не придает значения моим словам.       - Я знаю, я просто забыл перезвонить. - Вымученно прошептал он.       - Семь раз забыл?!       - Не кричи... - Он зашипел, а ведь я не так уж сильно повысил голос.       И тут у меня появились определенные подозрения...       - Питер, - строго сказал я, - немедленно посмотри мне в глаза.       - Что на тебя нашло? - Он медленно повернулся ко мне. А я притормозил, чтобы суметь посмотреть на него.       После чего я наклонился, и, похоже, в этой сонной голове промелькнул признак осознания, и он поспешил отпрянуть, вот только было поздно: я уже все понял.       - Ты пьян!       - Пап, я не... - Он растерянно, но все так же заторможено, посмотрел в окно, - я просто...       - О чем ты думал?! - а меня было уже не остановить, - куда смотрели ваши учителя? Вы же несовершеннолетние школьники, которые умудрились напиться настолько, что родного отца не узнают!       Я окончательно остановил машину.       Чтобы в таком возрасте у него было похмелье, нужно было выпить огромное количество спиртного, так какого черта он творит?! Ему едва исполнилось шестнадцать!       От резкого торможения он схватился за ручку над окном:       - Ты это специально?! - прохныкал он.       - Да ты тут сейчас откинешься! - Я вышел из машины и открыл его дверь. - Сколько ты выпил?       - Немного, - пробормотал он и согнулся пополам.       - Вот ведь...       Я наклонился к нему и увидел, что его лицо побледнело, а руки затряслись.       - Питер? - спокойнее позвал я, - Пит, - он попытался поднять голову, но его мгновенно вырвало.       Он попытался не испачкать машину и почти вывалился из нее. Я едва успел подхватить его ослабшее тяжелое тело.       - Черт, Пит, сядь!       Я опустил его на траву, так, чтобы он облокотился на машину.       Он тяжело и редко дышал, смотря в одну точку перед собой. Его взгляд был застывшим и немного затуманенным, а лицо оставалось почти белым с резко выделявшимися красными щеками.       - Безумие... - я вытащил телефон и набрал скорую.       Вот только по итогу ждать их я не решился. Тем более, что ближайшее отделение было недалёко.       Я наклонился к Питеру:       - Терпи, - сказал я и подхватил его под руки, сажая обратно в машину. Он невнятно застонал, и как только оказался на кресле, снова повернулся к окну. Вот только его уже не тошнило. Он жадно вдыхал свежий воздух, пытаясь заставить свой организм избавиться от остатков алкоголя.       - Совсем плохо? - Я наклонился к нему и посмотрел в его слезившиеся глаза.       Питер невнятно мотнул головой, и я прижал его к себе.       - Поедем в больницу. Потерпи десять минут. - Успокаивал его я. В ответ я почувствовал слабый кивок.       Когда мы приехали, нас уже ждали.       Я помог Питеру вылезти из машины, и две медсестры мгновенно подлетели к нам, хватая его под руки и неся в здание.       Я побежал за ними, забыв даже запереть машину. В голове была только одна четкая мысль, что моему сыну плохо. Вот уж не думал, что мне доведётся спасать своего шестнадцатилетнего ребенка от алкогольной интоксикации.       На помощь девушкам в помещении пришёл санитар. Он дотащил пациента до палаты, где врачи тут же принялись готовить капельницу.       Я остановился у входа в палату, не в силах даже сказать что-нибудь. Сердце стучало со скоростью урагана. Я видел Питера бледного, прямо как тот труп в магазине. Я вспомнил ту картинку, что привиделась мне тогда.       Я коснулся рукой стены, чтобы не дать себе снова оторваться от реальности. Ужас, который накатил на меня, когда я понял, что сейчас могу потерять его, что мне придётся видеть его на такой же кушетке, как...       В голове мелькнула картинка операционной, тиканье аппаратов и звон какого-то медицинского инструмента, который хирург положил на столик. К горлу подкатило.       Нет, нет, нет, не сейчас... - я хлопнул себя по щеке и заставил посмотреть на сына.       Я подошёл к его кровати, рядом еще находились две медсестры, одна регулировала скорость капельницы, а другая готовила другие лекарства.       Все вокруг было словно в замедленной съемке, я видел как медленно движутся их руки, как они что-то обсуждают между собой, и как тяжело дышит Питер.       Я сел на край кровати и легко коснулся рукой его колена.       - Как долго это протянется? - Спросил я, подняв глаза на медсестёр.       - У него здоровый молодой организм, - медсестра у капельницы была серьёзна, - в течении пары часов мы понаблюдаем за ним, а потом сможете забрать его домой. - спокойно сказала она.       Я кивнул, внутри что-то начало медленно меня отпускать.       Вот только, видимо, выглядел я еще более напуганным и нервным, чем себя ощущал, что, закончив с капельницей, девушка переключилась на меня:       - Вы в порядке? Вам не нужна...       - Я в норме. - Отмахнулся я, слабо улыбнувшись.       - Вам нужно будет заполнить некоторые документы, - сказала вторая, - также тут такой момент... - она неловко подняла брови, - как я поняла ваш сын... Он несовершеннолетний. И он находится в тяжелом алкогольном опьянении.       - Это я и без вас знаю, - огрызнулся я. - Я разберусь.       Она пожала плечами:       - На стойке администрации сможете это обсудить. - Сказала она и удалилась.       Я кивнул и тут же почувствовал в кармане вибрацию.       Этот звонок окончательно привёл меня в чувства. Джонни всегда был для меня как рычаг, включавший реальность.       - Алло, малыш, - я попытался сделать голос как можно спокойнее.       - Пап, ты где? - Сразу спросил он.       - Я забрал Питера, сейчас мы заехали по делам, и скоро мы за тобой приедем.       - Но ты сказал, что вы сразу... - С зарождавшейся обидой начал он.       - Да, прости, малыш, твоему брату нездоровится и нам пришлось заехать в больницу, - сказал я, понимая, что здоровье старшего брата для Джонни превыше всего.       - А что с ним? - Настороженно спросил он.       - Его укачало в автобусе, наверное съел что-то не то. - Легко ответил я.       - Ладно, я жду тебя.       - Можешь дать трубку дедушке, - попросил я.       В ответ мне была минутная тишина, а после я услышал тяжелый голос моего отца:       - Тони, если ты ещё раз не сдержишь...       - Пап, мы с Питером в больнице. - Быстро оборвал его я.       - В больнице? - Старк старший в мгновение стал настолько взволнованным, что казалось, был готов сесть в машину в любую минуту, - что случилось? Я говорил тебе быть осторожнее за рулём!       - Нет-нет, у него отравление. Ему стало плохо и нам пришлось заехать в госпиталь, - поспешил объяснить ситуацию я, говорить про то, что отравление алкогольное я не стал.       - Так вы наверное останетесь там на всю ночь? - Взволнованно спросил он.       - Нет, только пару часов, я побуду с ним, мы приедем за Джонни ближе к одиннадцати.       - Хорошо, если что, держи меня в курсе. Чем он там отравился?       - Я не знаю... - Растерянно соврал я.       - И куда только смотрят их учителя... - Ворчал мой отец. - Там наверное многие так слегли?       - Я не знаю, - повторился я.       - Ладно, не буду отвлекать, будь с сыном.       Я кивнул, забыв, что он меня не видит, и отключился.       Решив вопросы с администрацией, что заняло почти полтора часа, я вернулся в палату к Питеру.       Его капельница почти закончилась, щеки приобрели более естественный оттенок, а губы заимели хоть какой-то цвет.       Сейчас он спал, его грудь медленно поднималась, а пальцы иногда дергались во сне, как у маленького ребёнка.       Я умилился такой картине. Даже забыл, что ему не просто поплохело, а что он напился настолько, что организм не справился.       Пока я сидел в его палате и ждал, когда кончатся необходимые процедуры, я всё думал о том, что же произошло в Чикаго. Из-за чего мой сын мог так напиться?       Сам я в его возрасте не был пай-мальчиком. Что уж говорить, в семнадцать я сбежал из дома и уехал на другой конец страны! И я мог иногда напиться. И иногда мать замечала, что я приходил домой не в себе, но она никогда не говорила отцу. И я никогда не доводил себя до такого состояния в те годы.       Настолько плохо мне было дважды.       Первый раз в колледже. Это была вечеринка после победы нашей баскетбольной команды на меж-университетских играх. Я праздновал победу университета!       Второй раз был, когда я попросил Роуди присмотреть за мной, намеренно собираясь нажраться до такого состояния, если не хуже.       Тогда он вызвал мне скорую, и меня отвезли в больницу, где ему пришлось сидеть со мной всю ночь.       Это была моя первая годовщина свадьбы после развода.       Тогда я был очень рад, что Роудс не стал спрашивать меня ни о чем. Не стал докапываться, почему меня так задела эта дата, и что я чувствую, он просто согласился побыть моей сиделкой на одну ночь.       Так что же случилось с Питером?       Когда все лекарства были введены, врач аккуратно разбудил Пита, и мы осторожно отвели его к машине.       Я уложил его на заднем сидении, и он сразу же снова уснул.       Что ж, сегодня нам с Джонни придётся нарушать правила дорожного движения и посадить его вперёд, чему он, в свою очередь, точно будет рад.

***

      Домой мы приехали к половине первого. Сначала я отнёс заснувшего Джонни в его комнату, раздел его и аккуратно уложил в постель. Он, почувствовав родное место, ещё крепче заснул.       Вот теперь предстояла задача посложнее. Отнести Питера на второй этаж я вряд ли смогу. Его придется будить.       Я спустился вниз и застыл у лестницы.       Моя задача стояла в прихожей, облокотившись о стену и устало хлопая глазами. Я сразу же подошел к нему.       - Сядь куда-нибудь, я тебе помогу, - Питер тут же сполз по стене на пол, с глухим стуком приземлившись на паркет.       - Ну, не так же, - я, ворча, принялся развязывать шнурки на его ботинках, и помогать ему снимать кофту.       Он кряхтел и тяжело дышал, однако ничего не говорил.       Я бегло осмотрел его тело, но ничего подозрительного не обнаружил.       - Питер, давай, поднимайся... - я закинул его руку себе за плечо и помог ему встать.       Потом мы медленно поднялись наверх, где он сразу завалился в кровать.       Он не спал, просто смотрел вперёд и глубоко дышал, приходя в себя.       - Ладно... Тебе нужно отдыхать, так что спокойной ночи, - сказал я, решив оставить все на завтра, и уже повернулся к выходу из его комнаты, как услышал:       - Пап... - Он сказал это настолько жалостливо и слабо (хотя, возможно и не собирался), что я мгновенно обернулся к нему.       - Хочешь пить? - Я знал, чего хочет человек во время похмелья. Ему нужна была жидкость.       Он кивнул, но тут же начал говорить:       - Подожди... - Я, конечно, подошел ближе к нему.       - Что-то случилось? - Я осторожно сел на его кровать.       Он грустно посмотрел на меня. И мне стало как-то не по себе. Он был таким уставшим и грустным.       - Питер, если что-то случилось, ты можешь рассказать мне, - совсем тихо сказал я.       Я все пытался прочитать ответ в его глазах, но видел только странную печаль. Все внутри меня просто сжималось, наблюдая моего ребёнка в таком состоянии.       - Я не буду ругать тебя, - спокойно сказал я, - сам в твоём возрасте, что только не творил, - я слабо улыбнулся.       - Я больше никогда не буду пить... - вымученно простонал он.       - Ну-ну... - Я не смог сдержать улыбки, - уж точно не в таких количествах.       Он пододвинулся в мою сторону и совсем слабо кивнул:       - Мы немного выпили... Правда, пап... Прости.       Я потрепал его по волосам, понимая, что после этих часов в госпитале я был готов простить ему все.       - Так немного, что тебя в больнице откачивали, - усмехнулся я, потрепав его по волосам.       - Нет, честно, мы выпили две бутылки, но они были плохие...       - На сколько человек?       - Четверо... - он медленно перевернулся на бок. - Мы думали, что все пройдёт нормально...       - И где вы взяли такую дрянь? - Расслабившись, спросил я.       - Дэн принёс, - прохрипел он. Наверное, это их одноклассник. - Он взял из дома.       - И все отравились? - Удивился я.       - Нэд блевал ещё перед автобусом. - Улыбнулся Питер.       - Значит, вы просто решили повеселиться, но все зашло не в ту степь, так? - Заключил я.       Он слабо кивнул.       - Я не думал, что все закончится так.       Питер тоже заметно успокоился и уже выглядел совсем нормально. Сейчас в комнате горел только небольшой ночник, чтобы не раздражать его итак больную голову, и это был один из тех редких вечеров, когда мы могли поговорить по душам. Даже не смотря на ту дистанцию, что была между нами. Я был рад, что он рассказал мне про их попойку.       - Как там Чикаго? - Я сел поудобнее на его кровати.       - Да никак, скучное место, - вздохнул он, - город как город.       - Но ты так хотел поехать?       - Думал, будет веселее, - пожаловался он. - Но мы только сидели в автобусе и ели кошмарные тако.       - Вас что, на школьной поездке кормили тако? - Возмутился я.       - Они были отвратительные! - Лицо Питера выражало полное негодование, - как можно было так испортить кусок теста?       - Терпеть не могу тако, - признался я.       - Я обожаю тако! - Возразил Питер.       Я засмеялся.       - Пицца лучше.       - Смотря какая, - с видом знатока сказал он.       - Любая, - усмехнулся я.       - Потому что ты не любишь кукурузное тесто, - нахмурился Питер, - как ты живешь...       - По крайней мере мой отец не откачивал меня пьяного в дрова. - Напомнил я.       - Я же сказал, что мы выпили не так много! - Он уже сам улыбался нашему спору.       Мы были в хорошем настроении после такого выброса адреналина, и я решил поговорить кое о чем, о чем хотел уже давно.       - Слушай, Пит... У нас до этого не шёл разговор, но... - И тут я остановился. Я подумал о том, что стоит попробовать подойти к нему по другому. - Я как-то сказал, что многое делал в твоём возрасте...       - Я знаю, - он хитро поиграл бровями, - ты сбежал из дома.       - Да, было дело.       - Не парься, - я удивленно уставился на него, и он продолжил, - я не собираюсь сбегать.       - Это меня радует, но ты знаешь, почему я это сделал? Думаю, дедушка жаловался тебе на мое сумасбродство, но это потому что он не знал истиной причины.       Питер попытался привстать, чтобы сесть поудобнее. Он был весь во внимании.       - Но... почему тогда?       - Не потому что я не ладил с родителями, что отчасти правда, а потому что мне просто снесло голову от идиотской подростковой влюбленности.       - Я не думал, что это была причина, - с сомнением спросил он, - за эту влюбленность ты вышел замуж.       - Да, и от неё у меня двое детей, - закончил я. - Но сейчас не об этом.       Он посмотрел мне прямо в глаза, будто понимая, к чему я клоню.       - Ты просто сбежал, потому что вы хотели потусить вместе?       - Почти, - я пожал плечами, - я думал, что это начало моей взрослой жизни, с альфой!       Питер прыснул.       - И ничего смешного! Нам было 16-17 лет, но мы считали, что готовы к самостоятельной жизни после 10 класса!       Питер засмеялся. И я тоже заулыбался.       - Не волнуйся, я же сказал, что не стану сбегать.       - А мне есть причина беспокоится? - С намеком спросил я.       - Да нет... - Он снова повернулся на бок.       - Но я же знаю, что у тебя есть кто-то на примете, - я хитро улыбнулся, а он вдруг устало вздохнул:       - Между нами ничего нет.       - Не уж то, неразделенная любовь? - Предположил я.       - Нет... - Он как-то странно посмотрел на стену, - не сказал бы.       - Ты не признавался ему?       - Скорее нет, чем да. - Продолжал отвечать загадками Питер.       Я затормозил.       - Это как?       - Мы особо не говорим о чувствах.       Теперь я точно понимал, что у него кто-то есть. Вот только непонятно они встречаются или ещё к этому идут.       - Вы в одном классе? - Спросил я.       Питер отрицательно помотал головой.       - Он из параллели? Или нет, может, он просто немного старше тебя, выпускник? Поэтому и грустишь?       - Он старше, но... - Пит задумался, - дело не в этом... я просто...       Он замолчал, а я все пытался разобраться в этом бессвязном рассказе. Что же творится в его голове? И в его жизни?       - Я не всегда знаю, как себя вести с ним, - на одном дыхании выпалил Питер.       - Просто расслабься и будь собой, - сказал я, - не запаривайся слишком сильно.       - Я знаю, но иногда мне кажется, что я не могу адекватно мыслить. - Он повернулся ко мне. - В моей голове начинается каша.       - Значит, он действительно тебе нравится, и все хорошо. Особенно если это взаимно. - Я сделал паузу и осторожно спросил, - а как его зовут?