Gap.

      За последние две недели я виделся со Стивом, тем который Роджерс, раз десять точно.       Причиной тому был в первую очередь Джонни, который просил привозить его ко мне чуть ли не каждый день. Каждый раз он прибегал ко мне в палату, забирался на кровать или прямо на меня и просто лежал или начинал рассказывать мне выдуманные истории. Это казалось мне немного странным, но очень милым, несколько раз он засыпал в таком положении, и тогда мы начинали разговаривать со Стивом, вернее шептаться. Нам обоим не хотелось будить ребёнка, а молча сидеть и смотреть на него было ещё более неловко.       В основном мы говорили о Джонни, иногда о работе, но дальше не заходили. Оба чувствовали, что стоит затронуть что-то более личное, как мы снова разругаемся. Поэтому мы просто беседовали ни о чем или обсуждали детей. Хотя и на этой почве мы могли начать скандалить, тогда наши потуги выглядели смешно, из-за попыток кричать друг на друга шепотом и постоянных пауз из-за страха разбудить Джонни. В конце концов, мы начинали смеяться над этим и успокаиваться.       Наша совместная жизнь в принципе была такой же. Мы не были той милой парочкой, которая только воркует между собой и во всем друг друга поддерживает (иногда да, но чаще всего - нет). Это не наша история. Мы могли ссориться из-за мелочей чуть ли не каждый вечер, иногда я специально начинал его провоцировать, иногда он действительно вёл себя как индюк, о чем я не стеснялся ему сказать. Тогда мы начинали спорить, потом ссориться, потом смеяться и заниматься сексом. Это был наш обычный вечер. Я не всегда был успешным дизайнером, а он успешным шеф-поваром, и после выпуска, когда мы только съехались, то оба целыми днями только работали. Черт, мы пахали сутками! И если оставались силы, то мы успевали поорать друг на друга, выплеснуть эмоции и затем хорошенько потрахаться, а если сил не было, мы просто ложились спать.       После свадьбы ситуация немного изменилась, во время моей беременности мы почти перестали ссориться, Стив буквально порхал вокруг меня, укладывал меня спать по режиму, следил за моим питанием, больше чем я (он повар, так что его всегда раздражало, когда я покупал еду для микроволновки). Роджерс просто сносил все мои попытки вывести его на эмоции, по которым я так скучал. Это выбешивало меня ещё сильнее. Одно при этом все же радовало, даже в положении он находил меня сексуально привлекательным.       После родов мы оба перестали конфликтовать вообще, пока Питер, а после Джонни, были совсем маленькими мы оба были слишком измотаны. Я не мог работать и 25/7 сидел с детьми, а в свободное время меня дергали в полицейский участок. Стив все время был на работе, так что когда мы виделись, наше общение было действительно мягким. Наш секс изменился. Все изменилось. Потом дети подросли, но начались другие проблемы. Я думал, все налаживается, но ситуация рассыпалась в моих руках.       Но теперь не нравилось мне кое-что другое. Мы снова возвращались к той модели поведения, за которую ненавидели друг друга и обожали. Конечно, теперь все не заканчивалось сексом, но я чувствовал себя виноватым за то, что позволяю ему так положительно влиять на моё настроение. "Это не правильно!" - Вот что ощущала моя гордость. Я злился на себя за то, что вообще-то мы хорошо проводили время вместе.       Почти перед самой выпиской они с Джонни снова пришли ко мне, и пока мой сын рассматривал больничный буклет, лёжа у меня на коленях, мы со Стивом обсуждали мою работу. В частности, ту историю с магазином, когда я познакомился со Стрэнджем. И с самого начала разговора что-то внутри меня шептало мне «это не та тема, которую вам стоит затрагивать», а что-то другое дергало меня за рукав, повторяя «скажи ему! Скажи как хорошо тебе с тем парнем! Посмотри, как он будет злиться! Давай! Будет весело!»       Последней каплей стал Джонни, который, слушая нашу беседу, решил вставить свои два слова:       - Мне нравится мистер Стрэндж, у него классный пистолет, и он разрешил мне нажать на курок.       - Да, пистолет ничего, - усмехнулся я, поймав нахмурившиеся брови Стива. Конечно, у нас со Стрэнджем ничего не было, но он-то не знает.       «Давай, давай, пусть его коробит!» - и я не мог себя остановить, это было то же самое, что я испытывал, когда мы были вместе. Но тогда я просто хотел видеть, насколько я ему небезразличен, и насколько я могу влиять на него, а что сейчас? Почему мне так охота его злить?       - Знаешь, Питер недавно звонил мне, спросить как готовить курицу, - поделился Стив.       - Да, он спрашивал у меня, как ему одеться на свидание. - Вспомнил я.       - Я тоже хочу ходить на свидания, - пробурчал Джонни, - как вы с Питером.       Я увидел легкое удивление на лице Стива, но вопросов он не задавал.       - Подрастешь и будешь ходить, - сказал я.       - Ты всегда красивый, когда идёшь на свидания. - Он поднял глаза на меня, по-детски улыбаясь.       - Правда? - Не помню, чтобы он много видел меня перед этим. Странно, что он вообще заметил разницу.       - Да, ты вкусно пахнешь.       Я неловко покраснел, Стиву тоже стало не по себе.       Дети и родители воспринимают запахи друг друга очень положительно. Также они весьма чувствительны к любым изменениям, но предпочитают об этом не говорить. Запах вообще вещь достаточно интимная. Это схоже с тем, что многие дети в его возрасте хотят выйти замуж за своих пап или отцов. У них просто ещё нет осознания, что нормально, что не совсем.       Однако Стив напрягся, и мне это нравилось. Ему шло, когда он злился. А ещё его запах усиливался.       Вот ведь, это не то, о чем я должен думать!       Я снова вернулся в реальность и переключил внимание. Стив тоже отвернулся, мы оба ощутили неловкость.       - И часто ты ходишь на свидания? - Наконец, спросил он, глядя почему-то не на меня, а на Джонни.       Я задумался, и Джонни ответил раньше меня.       - Раз в неделю, да пап?       - Не совсем, - хотя последние пару недель до моего "отпуска" так и было, пускай я вовсе не считал это свиданием.       Я чувствовал, что Стив напряжен. Я не мог объяснить это, но я ощущал изменения в его настроении. Мы разошлись давно, но прожили вместе гораздо дольше. Я знал его как себя.       - Со Стрэнджем? - Теперь он смотрел на меня.       - А что? - я провокационно посмотрел ему в глаза.       - Ничего, - он тут же отступил, но затем продолжил, - просто ты как-то раз оставил учителя Питера в нашем подвале. Часто меняешь партнеров?       - Не чаще тебя. - Парировал я.       - Ты следишь за моей личной жизнью? - Без улыбки спросил он.       - Если б я покупал журналы для домохозяек, то возможно наблюдал бы за кумиром для бабуль, но так не интересуюсь.       Он закатил глаза, прекрасно понимая, что словами он меня не переиграет. Может, он и отрастил бороду, но в душе это оставался все тот же правильный Стив Роджерс. Парень, который празднует рождество с семьей и ведёт учёт своим расходам на бумаге.       Джонни зато, не чувствовавший этого напряжения между нами, был абсолютно счастлив. Оба его родителя рядом, а большего ему и не надо.       Стив одарил меня тяжелым взглядом.       - Может, будем собираться домой, Джонни. Папа ещё не совсем здоров, и ему нужно отдыхать. - Мягко сказал Стив.       - Но я хочу ещё посидеть, - он крепко обнял меня.       - Малыш, твой отец видимо спешит... - Начал было я.       - Тони, - его тон прозвучал угрожающе, - один раз мы это уже проходили...       - Ладно-ладно, - отступился я. - Я не собирался ничего делать. Но ты действительно будто торопишься. У тебя вечернее обслуживание?       - Сегодня нет, - цокнул он.       - Тогда мы посидим? - С надеждой спросил Джонни.       Стив тяжело вздохнул, ему пришлось согласиться.       После разговор у нас не клеился. Я все отдергивал себя, когда чувствовал, что мне хорошо в его компании, а он старался изо всех сил обходить острые темы. Никаких свиданий, никаких Стрэнджей.       В конце концов, случилось то, что происходило обычно, Джонни заснул. Нам пришлось перейти на шёпот, и каким-то образом мы снова затронули запретную тему.       - Тони, я серьезно, если ты будешь настраивать Джонни против меня... - Серьезно начал он.       - Я не пытался! - Возразил я.       На его лице пробежала мрачная тень.       - Так же как и с Питером? - Проворчал он.       - Я думал, вы нормально общаетесь, - пожал плечами я. На самом деле, я знал, что между ними есть напряжение, и догадывался, что отчасти в этом есть и моя вина, но его тоже.       - Мы оба знаем, что ты настраивал его против меня. - Нахмурился Стив. - И если ты продолжишь, мне придётся принять меры.       - Что, подашь в суд? - Я с вызовом посмотрел ему в глаза, и наткнулся там на холодный, голубой блеск. Он был как никогда серьезен. - Помниться, кто-то говорил мне, не вмешивай в это детей, - я тоже начинал злиться.       - Это ты вмешиваешь их. - Жестко прошептал он. - Ты настраиваешь их против меня. Ты даже сегодня...       - Я сказал как есть! Тебе просто мерещится! - Вспылил я.       - Ты можешь злиться на меня сколько хочешь, хотя у тебя причин-то на это нет, но я серьёзен, если начнёшь капать ему на мозги, я сделаю все, что от меня зависит и...       - Будто я тебе позволю, - я был очень зол. Он тоже распалялся. - Как бы тебе не хотелось думать иначе, но Питер злится на тебя до сих пор за то, что ты ушёл. А не за то, что я сказал, что ты плохой.       - Может, тогда расскажешь ему, почему я ушёл?! - Тон разговора становился все темнее. Что этот придурок еще скажет?!       - Потому что ты чертов эгоист?! - я едва удерживал шепот, - потому что тебя волнуют только твои убеждения, и потому что ты требуешь соответствия им от других, а сам ведёшь себя как чертов кусок дерьма, Роджерс. - Я был в шаге от того, чтобы не высказать ему все, что так жгло меня все это время, но, к счастью, рассудок у меня был на месте, и сдержаться я смог. Зато он спускал всех собак.       - Кто из нас эгоист, Тони? Кто был готов манипулировать собственными детьми, чтобы досадить мне?! Кто был готов манипулировать мной, чтобы...       - Не тебе судить, - отрезал я. - У тебя был роман на стороне все это время.       - Мы начали встречаться после того, как я подал на развод! - Раздраженно вздохнул он.       - Вы переспали на следующий день, Роджерс, а ты не тот человек, который после первого свидания завалит омегу в постель. Думаешь, я поверю, что у вас ничего не было до этого?! Спорим, ты пялил ее с месяц до того как...       - Да с чего ты взял?! - Он поднялся на ноги.       - Даже если до ее влагалища ты добрался не сразу, под ручку вы ходили до того, как ты решил порвать со мной! - Я нервно скрестил руки на груди. Все внутри меня кипело от ненависти к этой суке. Но сильнее - от ненависти, от ярости к этому кобелю, к этому предателю.       - Хреново ты меня знаешь. - Спокойнее сказал он.       - О, какими словами мы заговорили... - Съязвил я.       - Я не хочу это обсуждать. - Он отвернулся, смотря в окно.       - Сам же начал, - пожал плечами я.       - Я говорил о детях.       - Ну-ну.       Мы замолчали и отвернулись друг от друга. Все как обычно, только мы начинали высказывать друг другу все, что думаем, как останавливались. Это было слишком болезненно - ворошить подробности нашего расставания. Видимо, болезненно для нас обоих. Слишком много всего случилось.       Пробуждения Джонни мы ждали молча.       Он сидел в телефоне, я гладил волосы сына. Когда же последний, наконец, проснулся, они ушли, мы со Стивом не сказали друг другу больше ни слова в тот день. Все закончилось как обычно.       Когда меня выписывали, он привёз Джонни домой, мы сделали вид, что того разговора не было, что ничего не было. Наше общение снова ограничивалось только детьми.       Питер был, как ни странно, рад, что я снова дома, Джонни - просто счастлив. Мы, наконец, ужинали втроем. Вернее, сначала втроём. Потом к нам присоединился Уэйд.       Да, я сам не понял, как это получилось, он пришёл поздравить меня с выпиской в своей специфической манере, ну, и увидеться с Питером.       В итоге мы сидели вчетвером за столом, кушали нечто приготовленное Питом. Стив не соврал, что у того появился интерес к кулинарии, хотя он всегда был более научным парнем, что ли. Видимо, гены начали работать ещё и в эту сторону. Мой отец был учёным в университете, и я думал, что у Питера с ним много общего (я был более похож на свою мать). Но, как выяснилось, кое-что перепало ему и со стороны отца-альфы.       - Это просто отлично, - бурчал Уэйд, поглощая содержимое его тарелки.       - Неплохо, - сдержанно прокомментировал я.       Питер едва сдерживал радостную улыбку. Джонни тоже съел все до последней крошки. Пускай он был доставучим, но, как для многих младших, для него старший брат был кумиром, и он был готов, в прямом смысле слова, поглощать все, что тот давал.       Когда мы поели, я отправил Уэйда домой, хотя тот так и норовил забежать к Питеру в комнату на огонёк, но черта с два. Я все еще не был уверен в их отношениях, так что пусть пройдёт больше времени.       Питер не стал возражать, он принимал, что мне требовалось время для того, чтобы привыкнуть к новому лицу.       На следующий день у нас со Стрэнджем был назначен ужин. Питер провожал меня хитрыми глазами, повторяя, что я иду на свидание, что было вовсе не так. Мне нравилось дружить с ним и с другими альфами, но я не хотел заводить отношений. Я прекрасно знал, что это такое, что это определенные обязанности, что это не так просто, поэтому не собирался давить на себя и делать, что хочу, а хотел я общаться и отдыхать. И в компании Стрэнджа мне было комфортно.       Пока я собирался, Питер как акула кружил вокруг, посмеиваясь надо мной и давай советы. Он смеялся после каждой своей неудачной шутки. И почему отец говорит, что чувство юмора у него в меня?       Пока я застегивал рубашку, он валялся на моей кровати и продолжал свою тираду:       - Но ты должен быть дома к одиннадцати, иначе я буду волноваться. И позвони мне, как доедешь... - Его прорвал сильный приступ смеха.       Я устало выдохнул, игнорируя его идиотизм.       - И почему Стрэндж не заедет за тобой? Я думал, у вас принято иначе, когда...       - Потому что это не свидание, - не выдержал я.       - Ага, поэтому ты так нарядился? - Усмехнулся он.       - Я не нарядился! - Я посмотрел на себя в зеркало, - просто взрослые люди не ходят в Макдональдс, и если ты идёшь в ресторан, там соблюдается определенный дресс-код.       - Ты же любишь Макдональдс! - Возразил он.       - У меня двое детей, у меня нет выбора не любить Макдональдс. - Усмехнулся я.       - Тогда в следующий раз я не принесу тебе чизбургер.       Я решил на это не отвечать.       - С Роуди вы не ходите в ресторан, - напомнил он.       - Иногда ходим.       - Но не так. - Продолжал он.       - Так.       - Да ладно, тебе не обязательно скрывать от меня, что тебе кто-то нравится. Я не против. Вы же все равно не собираетесь пока жить вместе.       Я поперхнулся воздухом.       Жить вместе...       - Конечно, нет! - Резко ответил я.       - Тогда все нормально. - Пожал плечами он.       - А ты против, если бы я начал жить с кем-то? - Осторожно спросил я.       - Нет... - Питер задумался, - но, может, позже.       - Не волнуйся, я не собираюсь ни с кем сходиться. Никаких альф в нашем доме, кроме Джонни. - Улыбнулся я, ловя в зеркале его взгляд.       - И Уэйда, - добавил он.       - В смысле? - Я остановился у двери.       - Нет-нет, - Питер засмеялся, - он не переезжает к нам, но он ведь может заходить в гости? Мне кажется, вы нашли общий язык.       - Питер, я все равно еще не привык к тому, что ты встречаешься с взрослым мужчиной. Дай мне больше времени.       - Он будет приходить к нам на ужин по четвергам, чтобы ты привык. - Предложил он.       - Один день в неделю я могу потерпеть, - раз уж я не уследил, придётся иметь дело с мужиком моего ребёнка. Я не могу заставить их разойтись, так как по себе знаю - это бесполезно. Я бы сбежал из дома.       Наконец, я вышел в прихожую и начал собираться. А Питер встал в коридоре, хитро поглядывая на меня.       - Я даже не могу дать ему наставлений! - Наигранно проворчал он.       - Это просто ужин, или мне теперь перед каждой твоей ночёвкой у Нэда читать тебе лекцию?       - Если бы мы с Нэдом ходили в рестораны.... - Он опять засмеялся.       А я вдруг остановился в дверях. Наш разговор о сожительстве натолкнул меня на мысли о Стиве и о том, что он сказал недавно.       - Питер, - я заговорил тихо и серьезно, - если бы... Если бы мы с твоим отцом... - Я не мог посмотреть ему в глаза, но почему-то очень хотел знать его ответ, - если бы мы с ним снова, ну... Сошлись?..       Он не ответил. Я, наконец, поднял на него глаза и увидел в них растерянность и даже страх, осуждение. Пускай он особо об этом не говорил, но я понимал, что не все так просто. Конечно, я и не думал о том, чтобы действительно возобновить отношения, но мне было интересно.       А ещё я понял, что кое в чем, как бы мне не хотелось этого признавать, но Стив был прав. Я действительно преуспел в том, чтобы настроить Питера против него. Я должен был быть уверен, что Питер на суде скажет, что не хочет видеть отца рядом, чтобы мой иск об ограничении родительских прав моего бывшего мужа точно сработал.       Я не жалел о том, что сделал, может, только совсем чуть-чуть. Совсем немного. Может, мне не стоило так давить на него.       Я сел в машину и поехал на встречу. Не мог я назвать это свиданием, не хотел.       Когда я приехал в ресторан, Стрэндж ещё не подошёл. Я сел за забронированный столик и принялся листать меню. Иногда я посматривал на своё отражение в зеркальном потолке, думая: "а ведь Стивен, возможно, считает это свиданием..."       Стрэндж пришёл минута в минуту, он нашел меня и сел напротив.       - Как дела? - Он тоже развернул меню, пока мы болтали ни о чем.       - Нормально, а у тебя?       - Все отлично, - он, как всегда, был серьёзен. На нем был темно-серый костюм и серый галстук с точками.       - Как дела на работе? - Спросил я.       - Сегодня разбирался с твоим наркоманом. - Усмехнулся он.       - До сих пор? - Удивился я.       - Да, мы так и не нашли преследователя. Пока что.       - И есть зацепки? - Без особого интереса спросил я.       - Есть. Мы в разгаре следствия. Но лучше скажи, как себя чувствуешь? Ты только из больницы.       Я поежился, вспоминая неприятное чувство в боку.       - Сейчас все отлично. Я потерял три килограмма в больнице.       - Вижу, ты этим не слишком расстроен. - Усмехнулся он.       Я улыбнулся.       Мы заказали еду. Дальше ужин пошёл приятно. Мы просто общались, кушали и весело проводили время. Я пожаловался ему на Питера, и то, что мой мальчик растёт. А он в ответ рассказал мне о своих коллегах. Стивен был приятным мужчиной, приятным альфой. У него были точные выверенные движения, он держался уверено, говорил спокойно и остро. Стрэндж был хорошим собеседником. И, наверное, я мог бы назвать его привлекательным. Наверное, если наши отношения продолжатся на год-два, что-то действительно может получиться.       Время близилось к одиннадцати, мы конкретно засиделись. Я получил смс от Питера с текстом «я ложусь спать, дверь закрыта на ключ» и в конце подмигивающий смайлик. Это было кошмарно. Получить такое сообщение от сына. И смешно, и жутко одновременно.       Я задумался. Я смотрел на его лицо, на его рот и думал, что дела мои идут не в ту сторону, в которую я хотел.       Моя рука лежала на столе, когда он аккуратно положил свою на неё.       Я не решился что-либо сделать. Даже не знал, что ответить. Просто неловко отвернулся и продолжил разговор. Но руку не убрал.       Моя ладонь начала потеть, и я подумал, что было бы стремно, если бы после моей руки на скатерти осталось бы темное пятно.       Я понял, что Стивен решился на действия. Пока аккуратно, пока осторожно, но он начал. Теперь я точно знал, каковы его намерения, а ещё я понимал, что я для него точно не просто друг.       Мы сидели так какое-то время, он никак не комментировал свой поступок. В конце концов, он решил заказать вино.       - Я за рулем, - возразил я.       - Я тоже, просто вызовем водителя. - Пожал плечами Стрэндж.       - Нет, давай в другой раз, - все пытался отмахнуться я. Алкоголь в такой неоднозначной ситуации ни к чему хорошему не приводит.       - Я уже решил, Тони, - он сам выбрал, что мы будем пить и заказал.       Когда, в своё время, альфы начинали своевольничать со мной, я иногда находил это сексуальным, но чаще всего, вопреки их ожиданиям, такое поведения раздражало. Я сам могу решить, пить мне или нет.       Я нахмурился.       - Не обижайся, - все также спокойно продолжал он. - Я просто хочу, чтобы мы хорошо провели время.       - Я итак отлично его провожу. Мне не нужно вино, чтобы веселиться. - Развел руками я.       В итоге нам все равно принесли напиток. Мы выпили по бокалу, и после этого я ещё особо не чувствовал влияние алкоголя, так, стало тепло. Но голова была ясной. Мог бы и сам вести машину.       Мы продолжили общаться, и это был первый раз, когда мы выпивали вместе. Наши разговоры шли все дальше, пока мы поглощали вино. Мы говорили об отношениях, о семье, даже о сексе. Когда бутылка подошла к концу, я был уже не против заказать ещё одну, но Стивен меня остановил, сказав, что мне хватит.       - Это, считай, пол бутылки, - возразил я. Меня все больше раздражала эта тенденция, принимать решения за меня. Мы еще не вместе, и даже в отношениях я сам могу принимать решения.       - Но у нас в целях нет напиться в хлам, - резонно заметил он.       Я кивнул.       В итоге мы настолько засиделись, что не заметили, как на часах было уже за полночь, а короткая стрелка касалась единицы.       Стрэндж все чаще брал меня за руку, поднимался до моего локтя, засматривался на меня, а я на него. В общем, идея попробовать что-то с ним теперь казалась мне более привлекательной.       В конце концов, мы вызвали такси, забыв про обе наши машины, и только когда мы проехали уже пол пути, я понял, что едем мы не ко мне домой.       Его рука лежала на моем плече, моя голова на его. Я даже начал немного засыпать. Похоже, возраст берет своё.       Мне было тепло и хорошо, но в то же время я чувствовал, как быстро бьется моё сердце, всё-таки остатки моего ума понимали, что если мы переспим, то наши отношения можно будет официально считать начавшимися, а ужин - свиданием. Питер будет прав...       Когда мы приехали, я помню, как мы о чём-то говорили, поднимаясь на лифте, и помню, как он открывал ключами дверь, а ещё, как помог мне снять пиджак.       Потом мы пошли на кухню, у него была такая белая кухня! Как больница, я даже пошутил про это, а он снова только сдержано улыбнулся. Он вёл себя слишком сдержано всегда, даже сейчас.       И в тот момент, сидя на его кухне и глотая чай, видя, что он не смеётся над моими шутками, меня вдруг стало тошнить от этой сдержанной улыбки. Я сидел на металлическом стуле с кожаной обивкой, от которой потел зад, жевал какую-то конфету, пил чёрный английский чай, и энтузиазм мой падал. Мне хотелось спать, мне хотелось уйти и мне хотелось домой.       Я понимал, что надо убираться из этого дома, а то ещё чуть-чуть, и я окажусь в чужой кровати.       Но, как назло, тело был таким тяжелым, так хотелось спать, что я просто сидел и продолжал болтать. А он коротко отвечал и улыбался. Вот ведь, почему он не может просто посмеяться?!       - Ладно, думаю, мне пора домой... - Я тяжело встал. На улице было ещё темно, время близилось к четырём утра.       - Ты серьезно? - Он даже привстал.       - Да, у меня дети... Я не планировал... Джонни, он... - Сонно объяснялся я.       - Питер не сможет присмотреть за ним несколько часов? - Стрэндж подошёл ко мне. Он коснулся рукой моего плеча, - тебе необязательно рваться по среди ночи, ты можешь лечь спать, а как проснёшься, поехать домой.       Он конечно говорил логично, но мне нужно было уйти оттуда. Я просто это чувствовал.       Я попытался выйти с кухни, но он схватил меня за руку. Это было мягко, но уверенно. А еще я почувствовал его пульс через ладонь. Он участился, а я знал, что это означает.       - Все в порядке? - Стивен посмотрел мне прямо в глаза. Он был очень близко и я почти чувствовал его теплое дыхание.       - Да, - я пьяно кивнул.       Он приблизился, так и не отпуская мою руку. Я попытался сделать шаг назад, но там был дверной косяк.       Слева был выход из квартиры, и я пытался придумать, как быстро добраться до него.       - Тони... - Он сделал всего полшага на меня. Я видел по его глазам, что он тоже ещё не протрезвел. Стивен был совсем-совсем близко. Я вжался всем телом в стену. А он наклонился, собираясь поцеловать меня.       Я застыл на месте, пытаясь решить, хочу я этого или нет. Вот только времени думать мне не дали.       Через мгновение я почувствовал его сухие, мягкие губы. Он совсем аккуратно и терпеливо поцеловал меня. А я приоткрыл рот, собираясь сказать что-то, но только позволил ему делать со мной, что захочу. Наш поцелуй стал серьезнее, я почувствовал его руку на своей шее, на затылке, как он провел ей по моей спине. Я лениво ответил на поцелуй и мягко оттолкнул его.       - Я пойду, Стив.... - Я просто сжёг себя этим именем, я не произносил не вслух уже несколько лет. И тут, такое отвратное совпадение.       На его лице промелькнула совсем короткая улыбка, а затем он сделал шаг назад, пропуская меня.       - Может, такси, или мне проводить тебя? - Спросил он, очевидно чувствуя себя удовлетворенным.       - Я дойду... Хочу прогуляться, - без улыбки сказал я и вышел из квартиры, не дожидаясь его ответа.       Когда я оказался на улице в темноте, один, я почувствовал облегчение.       Было холодно, было пусто, я шёл куда-то в сторону, как мне казалось, дома, и мне, наконец, стало немного легче.       На душе лежали камни, но сделать ничего я не мог. Я позволил ему это, это было мое, насколько осознанное не знаю, но мое решение.       В голове было столько мыслей, столько планов, столько всего... Я вспоминал все свои нерешенные вопросы, думал о наших отношениях со Стивом, со Стрэнджем, о нашей не состоявшейся семейной поездке с Питером и Джонни. По пути домой я твердо решил устроить ее в эти выходные.       И если бы Питер с утра пораньше не огорошил бы меня новостью, из-за которой нам опять пришлось отодвинуть нашу поездку, все было бы хоть немного проще.       Когда я пришёл домой, время было уже семь утра. Я пришёл без машины, без пиджака, с ошалелыми после бессонной ночи глазами. И в таком виде меня встретили Питер и Стив на их спонтанном семейном совете.