Опасная любовь

Я не счастлив, я рад тому, Что ношу солнце в своей сумке. Я бесполезен, но это временно, Моё будущее впереди.

***

— Я слишком устала для этих объяснений, Эрик. Мне надоело. Просто закрой рот и иди молча, — Прошипела Касс, заходя в тронный зал, где их с Киллмонгером уже поджидал Вожак Джабари — Человек Обезьяна или же Белая Горилла. Увидев его, Касс сразу же вспомнила, что завтра день поединков за трон и невольно прикусила губу, остановившись. — Принцесса, я бы не советовал вам так говорить со мной, а то пожалеет, — следом зашёл Киллмонгер. Он нахмурился, глядя на человека, что стоял возле его трона, — Что тебе надо? — Рад вас видеть Принцесса, я тут не так просто. Завтра день поединков, поэтому я хочу бросить вызов королю, если конечно… — Не успел Горилла договорить, как тут же его перебила сама Кассандра — Ты бросаешь вызов ему? Но что если выйду на бой я? И нет, Эрик, не смей отказывать. Я хочу принять этот вызов. И я имею право. Я наследница этого трона, — Вырвалось из уст совсем недавно дрожащей от страха девушки, что ещё пару дней назад задыхалась от того, что Эрик сжимал её шею. Почему она больше не боится? Эти два дня она и Киллмонгер провели за тренировками. Тренировками, что измотали тело и душу. Этого достаточно для того чтобы такая как она посмелела. Наверное, то, что находится на теле, а именно синяки и раны свидетельствуют о том, что она готова. — Хорошо, моя прелесть, надери ему задницу. А лучше, принеси мне его голову, –как-то ласково произнес мужчина, после чего поцеловал девушку. Это действие выбесило Касс. Что он себе позволяет? — «Хорошо, Кесси, играй. Играй ради братьев и сестер.»Милая улыбка девушки и была ответом на этот поцелуй. Да-да, он так просто отпускает её сражаться, ибо его Королева должна уметь постоять за себя. Он воспитывал в ней своего соратника и палача, который будет карать беспощадно за Таро и его самого. Не просто же так, ради забавы он издевался над ней и грубо обращался, он хотел воспитать из нее убийцу подстать себе. Подстать Золотому Ягуару. Да, она и сама не так проста. Не раз на тренировке пыталась убить Эрика, но что если это лишь забава для него? Допустим, что да. — Хорошо, что ж, Принцесса Кассандра — я вызываю вас на бой. Завтра вечером, — в ответ Горилла получил кивок, одобрительный кивок Киллмонгера. — Я принимаю твой вызов, — Сложив руки на груди, ответила Касс, снова посмотрев на мужа. Она повернулась и ушла. Как странно, но ведь Эрик не пошел за ней, а вот Майлен пошла. — Ты что творишь?! С ума сошла из-за этого Киллмонгера?! Касс, отвечай немедленно! — Май настигла Принцессу возле дверей в лабораторию, схватив за руку. Ради того, чтобы Майлен выпустили Касс пришлось пообещать Эрику, что отдастся ему после его задания. Как же она ненавидит Стивенса за все эти гребанные обещания, — Ты что, решила защищать этого ублюдка?! — Я хочу этого, Май. Я хочу… Это мой выбор, не его. Он тут не причем. Давай не будем упоминать в нашем разговоре моего «любимого» муженька. Ты не представляешь, что мне пришлось пообещать ему, чтобы ты вышла. Чтобы он отпустил Налу и детей. Мне тошно от самой себя. Я пообещала отдаться своему врагу, чтобы вы все вышли. Я чувствую себя не то что бы игрушкой, а шлюхой. Честно. Я ненавижу его, а должна родить ему наследников. Думаешь мне легко? Думаешь мне хорошо? — Девушка говорила совершенно спокойно, будто ей наплевать. После последнего вопроса она сняла с себя кожаную куртку и перчатки без пальцев, показав Майлен все руки и плечи в синяках, ранах и укусах, что оставил Киллмонгер, — Вот чего я боюсь. Я боюсь потерять себя и любить его. Боюсь этих чувств. Мне очень жаль. Жаль, что погиб твой муж. К’Мар был хорошим человеком. И хорошим другом. Умным. Тебе повезло с ним. Жаль, что его больше нет с нами. После этих слов повисла тишина. Тишина, из-за которой две девушки, что были когда-то подругами, посмотрели друг другу в глаза. Синие глаза, что потемнели от слез, боли, горя потерь, ненависти; глаза, что потеряли свой блеск после потери любимой сестры; глаза, что каждый день видят одно — ненавистного ей человека, смотрели в зелёные глаза, что совсем недавно тоже плакали, но так и не потерявшие надежду на лучшее. Кажется, что сейчас кто-то из них не выдержит и накричит на другого, излив душу. Но этого не произошло. Касс молча похлопала по плечу Май и зашла в лабораторию, а Майлен поплелась в свою комнату, где совсем недавно был её муж, который часто ей говорил о том, что хочет детей, и кто знает, сколько Май будет скрывать от Кейси свою беременность. Каждая из них перетерпела боль, которую не пожелаешь другим.

***

— Почему ты меня поддержал? Чем я заслужила такое разрешение на поединок? — Кассандра сидела в зелёном халате на кровати и растирала по ладоням крем, читая книгу, что ей когда-то подарил отец. Кредо Ассасина. Кейси всегда симпатизировал Эцио. Как персонаж конечно. Он очень харизматичный. Как и она. Ей казалось, что они бы подружились. Им было бы о чем поговорить. — Хочу увидеть тебя в бою. То что ты тренируешься со мной ещё ничего не означает, мне важно как ты ведёшь себя в бою с другим соперником. Я делаю из тебя воина. Воина, который сможет мне быть полезным, — Эрик все также сидел за столом и что-то рисовал. Кесси не понимала, что можно рисовать третий день подряд, ночью и днём. Не подпускает к себе. Что ж, пора переходить к крайним мерам. — Что ты рисуешь? Покажи мне. А то прячешь от меня так старательно, — экс-Майл встала с кровати, подходя к мужу. И именно сейчас ей пришлось первый раз, самостоятельно развязать свой халат. Она положила руки на плечи Эрика, пытаясь посмотреть на то, что он там рисует. — Если тебя это удовлетворит, то я рисую дизайн для твоего нового костюма. И да, лучше тебе завязать халат, — Киллмонгер будто не обращал внимание на то, что Касс уже беспрепятственно смотрела на его рисунок и молча восхищалась. Да, было сложно пока разглядеть все детали костюма, но он был прекрасен. — Ронин, — Прошептала Кассандра широко раскрывая свои сапфировые глаза, глядя на профиль Стивенса. — Что? — Не поняв, что сказала Касс, переспросил мужчина, поворачиваясь к ней всем телом. — Не важно. Не так уж это сейчас и важно, — Кейси выпрямилась, и усмехнулась. Она повернулась и ушла обратно на кровать, заставляя Эрика хотеть большего, чем просто взгляда на её тело. Но он обещал. Обещал не трогать её. — Что ж, твое дело, — Киллмонгер лениво потянулся и выключил свет, направляясь к сидящей на кровати Кассандре, что увлеченно читала книгу, — Пора спать. У вас завтра тяжёлый день, моя Принцесса. Вам надо выспаться и хорошенько отдохнуть, — Эрик выхватил с рук девушки книгу и захлопнул ее. Секунда и свет был выключен. — Я не маленькая, сама поним… — Слова Принцессы прервал Стивенсон, что настойчиво начал целовать свою жену, но поцелуй продолжался недолго, -…маю. Не смей больше так делать. В ответ Касс услышала лишь ярко выраженную усмешку, которую она увидела на лице мужа. Как же он все же бесил этим. Так и хотелось расцарапать его лицо, но Эрик вовремя убрал свое лицо и перешёл на ту сторону и лег на подушку, глядя на спину Кассандру. Долго ждать не пришлось. Девушка скинула халат, показав спину, что была вся в ранах, синяках, укусах и кое-где не отмывшейся крови. Это все — последствия тренировки с Киллмонгером, который беспощадно бил Кассандру всем, чем приходилось. Когда-нибудь она скажет спасибо, но не сейчас. Сейчас она ненавидит Стивенса за то, что тот причиняет ей боль — бьёт, кусает, терзает, режет, таскает за волосы, разбивает, издевается. Но ведь он хочет создать из нее воина, который сможет постоять за себя, который может пригодиться, но она ещё этого не знает, ну или не хочет признавать. А может уже признала, но просто не показывает этого. Кто знает, что на уме у этой девятнадцатилетней девчонки. Это известно лишь ей и богу. А может и ему не известно. — Ложись давай, — Пробурчал Киллмонгер, морщась от света маленького прикроватного светильника. — Сейчас, — Касс аккуратно намазывала каждую рану мазью, что б те быстрее зажили, — Ложусь. — Наконец, — прошипел мужчина, резко хватая девушку за руку, чтобы обнять и ему это удается. Она в его объятиях. И интересно то, что Касс засыпает в объятиях убийцы её сестры, будто ничего не произошло. Сейчас уже наплевать, ведь именно сейчас Эрик не причиняет ей боль и не пытается унизить.