Цветы и кости

Он убивал ее. Он любил ее. Он спасал ее. Хех… казалось бы, ерунда — понравилась очередная красотка, пару раз переспят, пособачатся и разойдутся. Но не в этом случае. Ведь та, кто так задела сердце Санса, была человеком. В Подземелье не было редкостью убийство монстра, просто потому что надоел своей тряпней или опрокинул на новую футболку бутылек с чернилами. А уж людей приказывали убивать только завидев. И никого это не волновало, в том числе и Санса. — Хех, неужели не знаешь, как встречать нового приятеля? — сказал он тихим вкрадчивым голосом, полным фальшивой дружелюбности, подойдя к очередному упавшему человеку. — Повернись и пожми мне руку. Она повернулась и подскочила на месте. — П-прошу! Не убивайте меня, сэр! — зажмурившись и сжавшись, пропищала девчонка. Слабаки назвали бы ее «милой», цепочки золотых лютиков, украшающих ее виски. Санс же сказал бы, что это просто жалкое создание, недостойное жизни. — Не боись, малая. Просто пожми мне руку, мелочь. Или ты хочешь, чтобы я обиделся? — Фриск, не на… — закричал цветок, обвившийся вокруг ее руки. Тот тупица, которого Санс все никак не мог прикончить. Но было поздно. Девочка протянула ладошку и жестоко поплатилась за это. А потом она вернулась. — Не убивайте! Я. не хочу вам зла! — со слезами просила она, наотрез отказываясь пожимать руку. Знала, что произойдет?.. Санс с досадой убрал в карман руку с электрошокером. Ему показалось, или на голове человека появился новый цветок? Странно. — Фриск, верно? Какое противное имя, — фыркнул он. — Что же, оставлю тебя своему брату. До встречи, я буду впереди. И он пошел назад. Раз за разом она умирала, раз за разом она возвращалась. Сансу не впервой было переживать один и тот же день много раз, но раньше он думал, что все это — лишь жалкие попытки ее дружка, Флауи, цепляться за жизнь не в силах принять свою смерть. — Слушай, может просто уже сдохнешь? — спросил скелет как-то у нее, усталой и еле бредущей после битвы с очередным монстром. Очередным монстром, которого ей удалось ПОЩАДИТЬ. Она покачала головой. Цветы на ее голове тихо колыхались на ледяном ветру. — Я не могу. — Слишком решительна, — вздохнул с усмешкой он. — Ну что ж, посмотрим на тебя в конце твоего пути. Непрерывно наблюдая за девочкой, следуя за ней незримым спутником, Санс постепенно понимал, что ему неприятно смотреть на ее смерти. Не только из-за очередного возвращения во времени. Просто… неприятно. Папайрус уже давно заметил, что с его братом что-то не так. Впрочем, это его ни капли не волновало — ему было абсолютно плевать на Санса, здоров он или болеет, жив или на грани смерти. — Соберись, сопляк, — рявкнул он, в очередной раз проходя мимо задремавшего на посту Санса. — И сходи в лавку, у нас кончилась лапша. — А почему бы тебе не сходить самому? — огрызнулся старший скелет, не отрывая черепа от поверхности сторожевой будки. — Или уже кости трещат самому? — Я занят, и ты это прекрасно знаешь! Этот мерзкий человек все продолжает уходить от моих ловушек! Уму непостижимо! А если опять откажешься… Папайрус замахнулся сжатой в руке костью с острым концом. — Хорошо, хорошо, Босс… Самый обычный разговор двух братьев. Сегодня еще Папайрус в хорошем расположении духа. Но по сравнению с тем, как с ним говорила девчонка… это было что-то совершенно другое. Она была с ним добра. Улыбалась ему, проходя мимо его будок, часто пыталась завести разговор, как бы ни был против Флауи, все так же сопровождавший ее. И один раз Санс сдался. — Ну, давай поговорим, если уж ты так хочешь, — пренебрежительно закатив глаза, сказал он и выдвинул из-под будки табурет, поставив его напротив. — Спасибо. Цветок, который постоянно сопровождал человека, куда-то исчез — сбежал от такой дуры, наверное. — Так что тебе нужно? — Ничего. Просто хочу поговорить. Голос Фриск был тихим и слабым, но сама она улыбалась. Цветочная цепочка опоясала всю ее голову, оставив лишь лоб. Было похоже на венок. — Говори. Время не резиновое, и я не собираюсь возиться с тобой до вечера. — Почему другие монстры такие жестокие? Что вам сделали люди? — Люди? — Санс фыркнул. — Да хотя бы изгнали нас с наших земель и заперли в этой треклятой яме. Да мы и друг другу не прочь надрать задницы — не будь Барьера, я бы свалил от этих подонков хотя бы на Луну. И остальные, не сомневаюсь, тоже. Внезапно он нахмурился. — Ты сказала «другие»? То есть, меня ты таким не считаешь? Фриск покачала головой. — Нет. Ты очень милый и добрый, хоть и стараешься казаться не таким. Я понимаю тебя. Нужно сливаться с толпой… верно? — Неверно! — скелет оскалился и вскочил со стула, показывая человеку ряд острых зубов и золотой блестящий клык. Это ему брат как-то зуб выбил, ничего особенного. — Я такой же, как и все остальные, ты ничего не понимаешь. Доброта, забота, нежность… все это ерунда, выдумки слабаков, не способных постоять за себя. Какой прок от доброты, жалкой лжи и улыбок? И ты — лишь лживая мразь, которая просто боится сражаться и пытается защититься улыбкой. — Б-боюсь сражаться? — повторила она. — Боюсь сражаться? Я до сих пор не навредила ни одному монстру лишь потому, что понимаю, что драки и смерти ни к чему не приведут… — У тебя есть такое могущество! — прошипел Санс. — Ты практически бессмертна, а тратишь свой дар на дружбу, в то время когда могла просто поработить весь этот клуб уродов. Это высшая степень глупости. Да еще и носишь этот тупой венок, где ты только цветы на него берешь? Фриск посмотрела на него снизу вверх. В глазах блеснули слезы. — Идиот! — появившийся словно из ниоткуда Флауи с упреком и ненавистью уставился на скелета. Он, как обычно, обвился вокруг руки девчонки. — Эти цветы растут из нее, они убивают ее! она просто не может сражаться, ведь тогда будет умирать все больше и больше и просто погибнет от боли! Пойдем отсюда, Фриск. И она ушла, тихо всхлипывая и оставив Санса недоумевать. Убивают? Надо же… Почему ему так противно оттого, что он обидел ее? надо будет сходить к Альфис, он наверняка просто заболел. Но болен он не был. Из головы все не выходил разговор с Фриск. Быть может, она права? Нет, что за глупые мысли. А вдруг? Так или иначе, он продолжал наблюдать за человеком. Она умудрилась вымолить пощаду даже у его брата — у самого Папайруса! — и пройти в Ватерфолл. — И что ты собираешься делать, когда придешь к королю? — спросил он у нее, в очередной раз наблюдая за тем, как девчонка ловко прыгает по кувшинкам через пруд. — Не думаю, что он пригласить тебя попить чаю да предложит удобную комнатку с кроватью. Он тебя просто убьет. — Я смогла договориться с твоим братом, смогу и с королем, — сказала Фриск. — Если уж я не могу выбраться из Подземелья, так может, смогу изменить его к лучшему? Санс фыркнул. Все же она ужасно наивна. И мила. — Я знаю, — словно прочитав его мысли, сказал Флауи. И вдруг Фриск с криком замахала руками и упала в воду. Флауи заорал, брызги воды долетели даже до Санса. — Малая? — позвал он, когда вдруг брызги исчезли. — Фриск? «Ох, что я делаю…» — подумал он, стягивая с себя куртку и свитер одновременно. Если он придет домой весь промокший, опять будет головомойка от Босса. Ничего, переживет. Фриск вместе с Флауи уже лежали на дне, не двигаясь. Санс собравшись с силами, схватил девчонку за рукав и потянул, поднимая кучи ила. Тяжело дышащая, хрипящая, отхаркивающая тонны воды, но живая Фриск цеплялась за его руку. Санс с трудом вытянул обоих утопающих на берег. — Черт, теперь мои любимые шорты в песке, — проворчал он, натягивая свитер. С ребер капала вода. — С-спасибо, — тихо сказала Фриск. — Ты… спас меня. — Ничего подобного. — Я же говорила, что ты не совершенно злой. — Чушь! Фриск лишь улыбнулась и принялась выжимать воду из полы свитера. Затем поежилась. — Мне пора, — сказал Санс. — Босс будет в ярости, если я приду мокрый, да еще и опоздаю. Он ненавидит опоздания. Он повернулся и невозмутимо побрел прочь. Но перед самым поворотом вдруг остановился. Фриск дрожала, растирая ладонями плечи, а Флауи чихал. «Я об этом еще пожалею…» — Возьми, — Санс стянул с себя свою черную куртку. — Отдашь завтра. Он кинул ее под ноги человеку и теперь уже решительно зашагал прочь. А за углом телепортировался. Все же предпочитал делать это, когда никто не видит. Время шло, Фриск продолжала двигаться вперед. Ее решительность не иссякала, а количество цветов все росло. Один из цветков вырос прямо из ее века, и теперь у Фриск остался лишь левый глаз. Но девочка не унывала и продолжала все с той же радостью бродить по Ватерфоллу, восхищаясь его красотой и шепча различные фразы эхо-цветам. — Ну что с тобой поделать, — вздыхал Санс, помогая человеку пройти по мосту. Несколько досок были ненадежными, и Фриск могла упасть. Что касается Флауи — этот мерзкий цветок не одобрял присутствия Санса., но и не пытался прогнать его. Видно, понимал, что его спутнику просто необходим проводник по Подземелью, имеющий хоть какой-то авторитет. — А почему бы не оборвать их? — спросил он однажды у Фриск. Вместо ответа девочка потянулась к одному из цветков на виске и разорвала гибкий стебель. На месте цветка выросло два новых, а из виска потекла тонкая струйка крови. — Понятно. Но могла бы и не показывать. Это жутко. — Боишься за нее? — насмешливо протянул Флауи. Санс не ответил. Хотленд. Ужасные цветы поразили второй глаз, Фриск ослепла. Теперь единственными ее проводниками были Санс и Флауи. Сансу каждый день сильно доставалось от брата, который хоть и пощадил человека, не одобрял того, что старший проводит с ним все время, игнорируя работу и позоря его. На все побои и крики Санс не реагировал, часами сидя в своей комнате и пялясь на вихрь из мусора. Ему приходилось носить закрытую одежду, чтобы никто из монстров не увидел следов побоев и не поднял на смех. Ещё хуже будет, если Флауи увидит и расскажет Фриск - тогда она будет ещё сильнее волноваться за него. Фриск становилась все слабее, постоянно жаловалась на боли в ногах. — Если трудно идти, я понесу тебя, — однажды сказал Санс, садясь на корточки перед ней. — Он прямо перед тобой, хватайся за его шею, — подсказал Флауи. На ощупь Фриск нашла шею скелета и взобралась на спину. Воспользоваться «коротким путем» с такими гостями у Санса, увы, не получалось, а поэтому он просто игнорировал жару и шел по направлению к замку короля. «Хорошо, что Босс меня не видит…» Цветы касались его черепа, заставляя ежиться. Красивые, но смертельные. Пока он шел, Фриск коротала время разговорами с ним. А Санс был не против. — Неужели здесь никогда не было никого доброго? — Ну, я слышал, что когда-то у короля и королевы был приемный ребенок — тоже человек — похожий на тебя. Но нет. — Ты любишь мороженое? — Ты про то Злороженое, которое продает ушастый мороженщик? Оно отвратительно. — А другого у вас нет? Когда я жила на Поверхности, у нас во многих магазинах продавали очень вкусное мороженое — с ванилью, с клубникой, шоколадное… — Никогда не пробовал. Однажды Санс спросил у человека: — Почему ты упала? Не думаю, что ты настолько глупа, чтобы не заметить здоровенную яму. Ни звука. — Фриск? — Я… не хочу говорить об этом. — Но что случилось? — Просто не хочу. С того момента Санс больше не задавал этот вопрос, оставляя себе лишь жуткие догадки. Цветы все продолжали покрывать Фриск. Теперь они выглядывали из рукавов ее свитера, ползли по кистям. Когда они дошли до дворца, девочка едва могла ходить и говорить. — Мы пришли, Фриск. Мы дошли. — Спасибо… Санс. дальше я пойду сама. Она встала. Флауи мрачно указывал ей, куда идти и где повернуть. А Санс стоял в коридоре, что иногда звали Залом Суда. Ее опять убили. И опять. На третий раз Санс не выдержал. — Ну все, Фриск. Я не пущу тебя к Асгору! — заявил он, когда она вновь появилась на месте сохранения. — Он опять убьет тебя. Ты проделала весь этот путь не ради того, чтобы умереть от его рук! Фриск стояла неподвижно. Нельзя было сказать, куда она смотрит — вместо глаз были золотые лютики. — Я именно за этим пришла. Казалось, что-то щелкнуло в голове низкорослого скелета. Одновременно с Флауи он закричал: — Что?! Фриск вздрогнула от их крика. — Я правда счастлива, что прошла через все это. я все же смогла найти себе друзей… мне удалось сделать Подземелье чуточку лучше. Мне суждено было умереть, друзья, и не могло быть иначе. Она задрожала. Колени подогнулись, она упала прямо на руки Санса. — Фриск! Нет-нет-нет, только не умирай! Вопреки его ожиданиям Фриск дышала ровно и спокойно. — Возьми… мою душу, Санс. Отдай ее королю, чтобы он разрушил барьер. Будьте счастливы… на… Поверхности. — Фриск… — прошептал Флауи, с ужасом глядя на нее. Санс откинул волосы, упавшие ей на лицо… и она затихла. Над безжизненным телом парила ярко-красная душа. Такое маленькое сердечко, а так много доброты и любви. Не «ЛЮБВИ», которая есть в каждом монстре. Именно обычной любви. И теперь, стоя в лучах заката на вершине горы Эббот, Санс вспоминал о тех днях, что они провели вместе. Казалось бы — все хорошо, исполнилась мечта всех монстров, Барьер разрушен. Но Санс был как нельзя несчастен. Фриск была похоронена на самой вершине горы. Сидя рядом с ее могилой, украшенной золотыми цветами, ставшими ее гибелью, Санс говорил с Флауи: — А ты что будешь делать, Азриэль? — Я? — переспросил цветок. — Я… да поселюсь где-нибудь здесь. Кто-то должен будет ухаживать за ней, — он указал на надгробие, на котором неровными буквами было выбито: «Фриск». — Понятно. — Скажи ты мне. Почему ты помогал ей? Ты столько раз убивал меня, столько раз издевался над монстрами. Но ей ты помог. Почему? Ответ на этот вопрос Санс уже знал. — Потому что я любил ее. Она наполнила меня Решительностью, помогла поверить в одну простую вещь: Все могут стать хорошими, если попытаются.