Вампиры тоже могут любить

***

      Гарри мялся на пороге. Ему очень не хотелось идти на занятия по окклюменции, но он одернул себя, он гриффиндорец или кто? И только хотел постучать, как дверь открылась, а Снейп с насмешкой произнес: — Вы так и будете стоять изваянием?       Поттер решил пропустить это мимо ушей. — Здравствуйте, сэр. — он медленно положил сумку с книгами на пол, желая отдалить неприятные минуты, на что профессор лишь усмехнулся. — Поверьте, мистер Поттер, я не кусаюсь. — на что получил изумрудный взгляд полный сомнения.       Гарри же подумал, что если бы Снейп был летучей мышью, то именно этим он и занимался.       Поняв, что больше тянуть время он просто не сможет, Поттер устроился напротив своего учителя и напрягся. Он хотел в этот раз доказать, что на что-то способен. К короткому «Легилеменс!» он уже был готов. — Протего! — заставило зельевара врасплох и перенесло в события прошлых выходных. — Принести зеркало лорду Принцу! — скомандовал старый гоблин. Двое помоложе внесли сей предмет и поставили перед Снейпом. Он встал и глянул на себя. С гладкой поверхности на него смотрел мужчина средних лет с как смоль черными до лопаток волосами, такими же черными омутами глаз и небольшими клыками. Сквозь белую рубашку слегка просвечивало подтянутое тело цвета молока. -… Поскольку в то время в род часто вливались вампиры, то Вы тоже таковым являетесь, но с небольшими нюансами. Вам не обязательно пить кровь, чтобы жить, но вам желательно принимать ее хотя бы раз в месяц, лучше мага. Вам не страшно солнце, отличная регенерация, да и жить вы будете дольше среднестатистического волшебника. Что же касается потомства… — Хватит! — рявкнул мужчина глядя на застывшего парня. Тот медленно моргнул, приходя в себя, а за тем залился смехом. — Знаете, профессор… никогда бы не подумал… что из всех школьных баек про вас… сбудется именно эта! — яростный взгляд обсидиановых глаз заставил по умерить пыл. — Извините сэр. Обещаю никому не рассказывать, так как отравленным быть как-то желания нет. — А по моему Вы только на это и нарываетесь. — фыркнул в ответ Северус. — Вечно от Вас одни проблемы, даже помочь себе не позволяете. — А Вы по приказу Дамблдора лезете в самую гущу событий меня спасать, хотя я не просил! — разозлился Гарри. — Вам это разве нужно? Какой Вам толк спасать пятую точку ненавистного Поттера?       Правду говорят:"Хочешь услышать правду — разозли человека.» — Я обещал Вашей матери, чтобы ее жертва не оказалась напрасной! — Так Вы уже перевыполнили обещание. Поживите для себя, сэр. — неожиданно успокоился гриффиндорец.       Снейп на мгновение впал в ступор. Перепады настроения (за пару минут мальчишка смеялся, злился, а теперь полное спокойствие) и неожиданное предложение от Поттера выбили его из колеи, но лишь на мгновение. — Если бы все было так просто, мистер Поттер... Эта проклятая война... Но увы, жизнь бывает жестока. — Жестока не жизнь, а жестоки люди, сэр. Если бы они были добрее, у Молли не было бы постоянного желания меня накормить приговаривая:"Какой же ты худой!». В коридорах по темным углам со всех факультетов первых и вторых курсов не прятались бы от Амбридж. Не погиб бы Седрик. Мы бы учились нормально. Ладно, профессор, не будем об этом, история не любит сослагательного наклонения. — И что же делает с младшими курсами леди Амбридж? — зельевар не собирается подвергать опасности здоровье своих змеек. — У нее есть странное перо, которым она заставляет провинившихся писать много раз «Я не должен лгать», и получается вот это. — парень закатал рукав и продемонстрировал руку. — Раны заживают плохо. Малыши больше всего переживают, ведь вместо сказочной школы они получают розовую жабу с проклятым пером. — А Вы в курсе, Поттер, что это перо используют как пытку? — вампир усмехнулся, увидев округлившиеся зеленые глаза. — То есть то, что творит мисс Амбридж считается насилием над детьми. — Ее могут не только отстранить от должности, но и упрятать на время в Азкабан? — следя за тем, как мужчина подошел к одной из полок и начал перебирать флаконы, спросил Гарри. — Если такие, как лорд Малфой, подсуетятся, а это уж точно будет, то посадят года на три, а может больше. — профессор взял баночку с мазью, достал из аптечки бинт и начал обрабатывать раны. — Профессор, а куда надо направить письмо, чтобы его сразу прочли? — Лучше всего министру с пометкой «От мистера Гарри Поттера. Срочно прочитать и принять меры». Может хоть что-то сделают. — Ага, а потом заголовки в пророке от Скитер «Национальный герой подвергся физическому насилию в школе», «Закроют ли Хогвартс?», «Недосмотр министерства или пожирателям лучше напасть сейчас». И везде про мою несчастную персону. — Поттера аж передернуло. — Министерские прижмут журналистов моментально, им просто не выгодно выставлять себя в таком свете. — последние бинты были наложены. — Все, Поттер, можете писать про мисс Амбридж все что угодно, вас, надеюсь, министр услышит. И скажите остальным, что у Помфри скоро будет мазь. — Спасибо, профессор! Что бы я без вас делал? — улыбка лохматого «чудовища» пробивает очередной внутренний щит, но Северус держит лицо. — Померли бы, Поттер, упав с метлы! — дверь выпускает юношу, и Снейп остается один.        Вообще они уже месяц так общаются. После того, как погиб Сириус, Снейп схватил Гарри за шкирку и аппарировал в свои апартаменты. Слезы у мальчишки кончились быстро, и началась апатия, переходящая в беспокойный сон. Поппи тогда выхаживала пострадавших в министерстве, и зельевар сам присматривал за Мальчиком-Который-Опять-Чуть-Не-Погиб. Герой просыпался несколько раз с пеленою перед глазами и всегда спрашивал одно и тоже, хватая мужчину за руку: "А ты не умрешь?". Бледная рука в такие моменты гладила парня по голове, и после тихого "нет" Гарри снова проваливался в забытье. После этого конечно, они не стали лучшими друзьями. Ссоры, страхи споры так и остались, но маги относились теперь к этому как к должному. Гарри раз в неделю заходил к зельевару, чтобы узнать побольше о магическом мире.       Северус прокрутил в голове слова: "Поживите для себя, сэр", — и усмехнулся. Если бы Поттер знал, что Снейп уже живёт для себя, точнее бережет задницу одного неугомонного Гриффиндорца. Мальчишке уже исполнилось шестнадцать, до совершеннолетия оставалось меньше года, и вампир уже мог уловить лёгкие нотки кофе, яблока и ванили. Именно эти запахи он почувствовал, когда сварил амортенцию. Именно эти зелёные глаза он увидел, когда гоблины проводили ритуал по выявлению его пары.       Да, в мире волшебников некоторые традиции уже не считают обязательными. Каждому полагается вторая половинка, и если маг хочет связать судьбу с другим, то ни кому не будет не жарко, не холодно. Если же следовать традициям, то не зависимо от пола и сил пары, рождается абсолютно здоровый, магически сильный ребенок. Но согласитесь, не всем это нужно. А наш зельевар не только хотел соблюсти традиции (ага, как же, просто Поттер понравился), но и был просто обязан. Он был последним потомком рода Принц, и должен обязательно продолжить род, иначе можно даже откат получить.       И всё-таки Поттер оставался мальчишкой, и пугать его не входило в профессорские планы. Пока стоило просто общаться с Гарри, которому было любопытно узнать то, что ещё ему неизвестно. Ну, и отпугивать младшую Уизли.