Я знаю, ты ждешь...

Я знаю, ты ждешь……. Мне так легко, когда со мною рядом, ты сладко спишь, забыв о бремени забот. Глава 1. Мирные годы. Экономический кризис, который, как предвещали, Арчи и Альберт разразился в самый неподходящий момент. Предшествовали «Великой депрессии» события Биржевого краха, обвальное падение цен акций, начавшееся в «Черный четверг» 24 октября 1929г. Принявшие катастрофические масштабы в «Черный понедельник» (28 октября) и «Черный вторник» (29 октября). 1929г. — день биржевого краха Уолт – Стрит. Причиной кризиса стали несколько факторов, которые в совокупности и дали такой мощный экономический эффект. Результатом затяжного экономического кризиса явилось небывалое доселе обострение политического положения капиталистических стран как внутри этих стран, так и между ними. Усиление борьбы за внешние рынки, уничтожение последних остатков свободной торговли, запретительные таможенные пошлины, торговая война, война валют, демпинг и многие другие аналогичные мероприятия, демонстрирующие крайний национализм в экономической политике. Обострили до крайности отношения между странами, создали почву для военных столкновений и поставили на очередь войну, как средство нового передела мира и сфер влияния в пользу более сильных государств… В феврале 1930 года на начало кризиса отреагировала ФРС, снизив ставку прайм — рейт с 6 до 4 %. Кроме того, был осуществлён выкуп государственных облигаций с рынка для поддержания ликвидности. В следующие два года ФРС не делала почти ничего. Секретарь казначейства Эндрю Меллон считал, что необходимо дать возможность рынку самостоятельно произвести необходимые корректировки пропорций и цен. В июне 1930 года в США был принят так называемый тариф Смута-Хоули водящий 40−процентную пошлину на импорт в целях защиты внутреннего рынка. Эта мера стала одним из основных каналов передачи кризиса в Европу, так как сбыт продукции европейских производителей в США был затруднён. В конце 1930 года вкладчики банков начали массовое изъятие вкладов, что привело к волне банкротств банков. В результате началось абсолютное сжатие денежной массы. Вторая банковская паника происходит весной 1931 года. Все эти месяцы власти никак не реагируют на набирающее обороты экономическое цунами. ВВП в 1930—1931 годы падает соответственно на 9,4 и 8,5 %, а уровень безработицы поднимается с 3,2 % на начало 1930−го до 15,9 % к концу 1931 года. В 1932 году ВВП сократился на 13,4 %, а всего с 1929 года — на 31 %. В январе 1932 года Конгресс США создал Финансовую корпорацию реконструкции (RFC). Эта организация была призвана оказывать финансовую помощь железным дорогам, финансовым институтам и бизнес-корпорациям. В июле ее роль была расширена для оказания помощи сельскому хозяйству и финансирования государственных и местных общественных работ. Был принят закон о Федеральном жилищном банке, который должен предоставлять кредиты организациям, занимающимся ипотечным кредитованием Был принят первый из двух законов, носящих имя Гласа — Стигала, направленный на либерализацию ФРС и разрешающий, в частности, ей кредитовать банки-члены. Было признано необходимым, активизировать бюджетное перераспределение, доходов от богатых к бедным, чтобы стимулировать потребление. Максимальная ставка подоходного налога была повышена с 25 до 63%. Таким образом, страна переживала жесточайший экономический кризис. ****** К 1938 году «Великая депрессия» закончилась великим упадком экономики, что сказалось и на семье Гранчестеров, хотя и с меньшими потерями. За годы дружбы, которая связывала Арчи и Терри, после женитьбы Арчибальда на Энни, знаменитый актер ни разу не пожалел, что доверил дерзкому бизнесмену вести не только свои финансовые дела, но и дела Кенди, которая по-прежнему оставалась наследницей Эндри. Так в тандеме: Арчи и Марвин, наши герои пережили тяжелые годы экономического кризиса. Терри с присущей ему настойчивостью занимался драматургией, его писательский талант за эти годы не только не иссяк, но и приоткрыл многие грани его израненной души. Постановки Терриуса Гранчестера на Бродвее имели оглушительный успех и Кенди, каждый раз, сидя, в строго отведенной для нее ложе, наблюдала за своим мужем, его игрой на сцене, его талантом. После одной из громких премьер, Кендис вошла в гримерку к мужу и присев на банкетку у зеркала, наблюдала, как Терри снимал театральный грим. — Ну? Что скажешь, мой строгий критик, — обратился он к жене. — Я не могу быть твоим критиком, Терри, поскольку я буду, не объективна, ибо все, что ты ни делаешь, это хорошо. Но сегодня, ты заставил меня плакать. — Плакать? – удивился он, — почему? — Потому что я глупая эгоистичная женщина. Сегодня я поняла, что ты должен сделать большое турне по стране, не только как драматург, но и как актер. Терри, твоя карьера, должна продолжаться. Дети уже достаточно взрослые, чтобы уделять им столько внимания и ты должен, продолжать свою работу, поэтому, я только что от твоего имени дала согласие на длительное турне по стране. Терриус нахмурился и вопросительно уставился на жену: — Мы с тобой уже проходили этой тропой, и ничего хорошего это нам не принесло. — Терри, мы были молоды и безрассудны и даже в какой-то степени эгоистичны в отношении друг друга. Он взял ее локон и посмотрел в глубокие изумрудные омуты: — Какая мудрая у меня жена. — Это не мудрость Терри, это жизненный опыт и долгие часы раздумий. И потом, — яркие искорки заблестели в глазах женщины, — я тоже хочу заняться делом. Дети взрослые и я хотела бы продолжить практику. Услышав слова жены, Терриус расхохотался. — Любовь моя, только ты можешь прикрыть свои желания заботой обо мне, как же я люблю тебя, Кенди! ****** Поддавшись на настойчивые просьбы Кенди, Терриус Грей Гранчестер решил отправиться в большое турне, не только по Америке, но и по странам Европы. И чем дальше поезд уносил его от родного дома тем больше уже повзрослевший Терри осозновал, что его семья значат для него гараздо больше. Поэтому не проходило и дня, чтобы он не писал большого содержательного письма для Кенди, в котором он рассказывал где был, с какими людьми он встречался. Как проходили его выступления. Как публика принимала его талант актера и драматурга. Но с каждым новым городом и каждым новым спектаклем Терри осознавал, что он зря согласился на условия Кенди. Ему все время вспоминались события прошлых лет, и тогда в каком-то неосознанном порыве Терриус написал любимой очередное письмо. Париж, 11 апреля 1936 года. Моя любовь! Сегодня наш поезд прибыл в Париж. Сколько же тягостных и радостных воспоминаний связано с этим городом. Подчиняясь своим желаниям, я снова бродил по улочкам и вспоминал нашу встречу. Я был в Люксембургском Саду и видел тот фонтанчик, возле которого я тебя ждал и тот мост, на котором впервые поцеловал после долгой разлуки. О, Кенди, я снова уехал и снова не взял тебя с собой. А еще я был в той церквушке, где нас венчал Арман, и даже в той гостинице, где мы провели с тобой нашу первую ночь. Как давно это было?! Сколько всего произошло с тех пор?! Как твои дела, мой, Тарзан с веснушками? Как дети? Наши следующие спектакли пройдут в Марселе, и может быть, к тому времени я буду знать, когда вернусь домой. Твой Терри. Марсель, 30 апреля 1936 года. Моя дорогая Кенди! Сегодня я проснулся от жуткого кошмара. Мне снова снилась война и в этом страшном сне, уже не ты, а я держал твое окровавленное тело, и жизнь медленно покидала его. Я проснулся от собственного крика, безумно глядя на свои руки, которые как мне снилось, были в твоей крови. Я проклял это турне, в которое ты заставила меня поехать, и впервые за столько лет, что мы женаты, мне захотелось напиться до чертиков. Так отчаянно и горько напиться, словно тоска по тебе не отпускала мое сердце и ты снова так далеко от меня и я не могу ни обнять тебя, ни сказать о своей любви. И я взвыл как раненный зверь, сметая на ходу все, что попадалось мне под руку. А когда через несколько часов посыльный в отеле, где мы остановились, принес от тебя письмо, и мне стало так стыдно, за свою слабость. О, Кенди, прошу тебя, не заставляй меня снова расставаться с вами надолго. Отчаянно твой, Терриус! Нью-Йорк, 7 мая 1936 года. О, Терри! За столько лет, что мы женаты, это единственное мое день рождения, которое я праздную без тебя. Сегодня утром, меня поздравили дети. А потом в дверь неожиданно позвонили, и посыльный передал от тебя громаднейший букет роз. Только ты, мой любимый, находясь даже за тысячи километров, можешь устроить такой сюрприз. А вечером прибыли гости. Арчи и Энни передавали тебе привет, ведь во всех газетах пишут о твоем успехе в Европе. Были Патти и Том, и даже пришла телеграмма от Альберта. Терри, только сейчас я понимаю, насколько неразрывно мы с тобой связанны. Не ругай меня, за то, что сейчас ты далеко, простоя хотела, чтобы ты осуществил свои мечты, и побывал в Европе не только в связи с семейными делами, но и для того, чтобы мир узнал о замечательном драматурге и актере Терриусе Грее Гранчестере. Целую тебя, Тарзан с веснушками. Берлин, 5 октября 1936 года. Мой ангел! Кенди, как же мне одиноко без тебя. Во время своего путешествия, судьба вновь свела меня с Арманом Граубнером. Неожиданно этот замечательный человек появился в моей гримерке после спектакля. Мы проговорили всю ночь, и как и много лет назад, весь наш разговор неизменно сводился к рассказам о тебе и наших детях. А утром я понял, что больше не могу находиться так далеко от тебя, и я решил отправиться домой, поскольку все основные спектакли мы отыграли. Здесь в Берлине судьба предоставила мне замечательный случай увидеть творение рук человеческих. Огромнейший летательный аппарат, который доставит меня к тебе, любовь моя. И может быть, так случится, что когда ты получишь это письмо, я буду уже в твоих объятьях. Твой, Терри. ****** Он сжимал ее в объятиях, вдыхая аромат роз, как же он соскучился. Он вытирал ладонью струящиеся по щекам слезы. И целовал, целовал эти бледные щеки, эти алые губы. Он слышал ее искренний немножко нервный смешок. Ему вспомнились все их встречи и все расставания. — Здравствуй, мой золотоволосый ангел! — Терри, — смеялась Кенди, обнимая мужа. – Почему ты вернулся, так рано? — Я больше не мог быть далеко от тебя, Кенди. И они снова принялись целоваться, как много лет назад, на пристани Нью-Йорка, среди толпящихся прохожих, радостные своей счастливой встречей. Дверной звонок прозвеневший так неожиданно испугал пару и они словно школьники отскочили друг от друга. Кенди невольно рассмеялась и подмигнув мужу вышла на крыльцо. А когда вернулась, ее веселый смех блаженной музыкой разливался по дому и в душе Терри. — Чему ты так смеешься, любимая. Кенди протянула мужу конверт, который держала в руках. Терри не нужно было читать адрес, чтобы понять, что это было его последнее письмо из Берлина. И теперь уже он задорно рассмеялся. — Я даже знаю, что написано в этом письме. Пойдем в кабинет, я расскажу тебе, где я был и что видел. ***** Они сидели в студии Терри перед горящим камином. Мужчина обнимал Кенди за плечи и в свете пламени ее изумрудные глаза светились безграничной любовью и добротой. Когда— то он видел ее вот так же сидящей перед камином закутавшись в плед. Тогда он сказал ей, что и в тридцать лет, она так же прекрасна и любима, как и в четырнадцать. Теперь ей тридцать восемь. А она все так же прекрасна. Длинные золотистые пряди, уложены в прическу. Фигура утратила девичью хрупкость, но Кенди по прежнему оставалась стройной, каждый раз вызывая у Терри желание обладать этой женщиной. Не только телом, но и сердцем и душой. Мыслями и чувствами. Терри погрузился в свои воспоминания, и не заметил пристального взгляда Кенди. Женщина наблюдала за мужем. Он стал старше и мудрее и сдержаней. Его каштановые волосы уже тронула ни висках седина. Он все так же носил длинную прическу не желая следовать всеобщей моде. Он все так же был в отличной спортивной форме. И Кенди любовалась этим мужчиной. Она любила его всегда. Еще девочкой, когда впервые увидела в тумане на палубе корабля. И долго себе в этом не признавалась. А потом, потом была Шотландия и первый поцелуй. И расстование. И одиночество. И война. И долгожданное счастье. — О чем ты задумалась, Кенди?