Будь осторожен, Паучок

— Just lay it all down on me It's getting harder for me to breathe Just want to know if it will be Just want to know if it is me — And you know I've learned from my mistakes And how much have I got to lose? You find my heart is hard to break Can't keep playing the fool — Breathe in, exhale To turn to move beyond the pale Flag up, set sail To find what's there beyond the pale ♫ Ed Sheeran – Beyond The Pale

— Спасибо, Хэппи, можешь идти. — Сэр… — Мы разберёмся, Хэппи. Хэппи оставалось только кивнуть и, проходя мимо Питера, бросить на него сочувствующий взгляд. Куратор Паучка никогда не отличался особенной любовью к своему подопечному, должно быть, потому что Паркер искренне считал, что стоит сообщать о каждом своём действии, причём в любое время суток; по крайней мере, так было три года назад, когда пятнадцатилетнему Питеру действительно (по мнению Тони как минимум) требовалась нянька. В свои восемнадцать Человек-Паук всё ещё был под присмотром Хэппи, правда, теперь Хогану приходилось за ним действительно следить, а временами даже прикрывать перед Старком, потому что Паучок находил неприятности на свою сине-красную пятую точку так же бодро, как отвечал на парах по биологии, что в колледже отмечали все преподаватели (по большей части потому, что это были едва ли не единственные пары, где Питер проявлял какую-то активность, на остальных он спал). Дверь за Хэппи закрылась как-то очень громко, так, что Питер вздрогнул, обернувшись. Он не хотел смотреть на мистера Старка, которого не видел уже достаточно давно, но теперь у него не было выбора, так что парень всё-таки повернулся обратно, кидая короткий взгляд на спину Железного человека. Тони стоял у окна; заложив руки за спину, он наблюдал за городом, делая вид, что совершенно спокоен. Питер знал, что это не так. — Расскажешь, что на тебя нашло? Питер молчал, теперь уставившись в пол. С той ночи, точнее, того утра, прошло уже полгода, и эти полгода он успешно патрулировал улицы Нью-Йорка, разбираясь как с мелкими жуликами, так и с крупными грабителями, которые хотели полакомиться каким-нибудь особенным блюдом типа банка. Человек-Паук был героем, героем города, которого знали и которого любили. Пусть он появлялся на публике не так часто и сохранял инкогнито, но присутствие такого защитника успокаивало обычных людей и заставляло забираться подальше в темноту преступников. Все знали: дружелюбный сосед Человек-Паук обязательно придёт на помощь, если ты в беде. И Питер приходил. — Какой красноречивый рассказ, — мистер Старк обернулся, глядя на парня сквозь отливающие жёлтым стёкла очков. — Напомни, о чём я тебя просил? — Я… — О ЧЁМ Я ТЕБЯ ПРОСИЛ, ПИТЕР? — голос мужчины оглушил Паркера, оглушил и напугал, так что он даже сделал шаг назад, покачнувшись. Тони сорвал с лица очки и швырнул их на стол, складывая руки на груди, но тут же поднимая одну из них, чтобы сжать переносицу — до боли. Ему надо было успокоиться, хоть ненадолго успокоиться, чтобы не наговорить лишнего. Несколько медленных глубоких вдохов и выдохов вернули ему самообладание, и Старк продолжил, теперь уже спокойнее: — Быть осторожнее, — он убрал ладонь от лица, теперь жестикулируя ей перед собой, кажется, она заменяла мужчине взгляд: глаза он пока не открыл. — Я просил тебя всего лишь быть осторожнее, — секунда, другая… и контроль полетел к чертям, Тони в два шага оказался рядом с Питером, хватая его за джинсовую куртку на груди и даже впечатывая в стену. — ТАК КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЛЕЗЕШЬ В САМОЕ ПЕКЛО?! — Люди были в опасности! — Питер выпалил это сразу, не задумываясь, стараясь не морщиться от боли, которую принесло свидание со стеной — ко всему прочему, он приложился затылком. — Одно сообщение, — Старк то ли рычал, то ли шипел, не размыкая зубов и как будто готовый прожечь парня взглядом насквозь. — Одно сообщение, и я был бы там. Ты можешь писать километры бессмысленной ерунды на фейсбуке, но не способен набрать что-то важное?! — Вы читаете мою переписку на фейсбуке?! — Паркер аж забыл, что ему больно, поражённый этой новостью. — Это не просто какой-то грабитель с пушкой, от пуль которой ты можешь увернуться, — Тони пропустил вопрос мимо ушей, продолжая сжимать в кулаках куртку парня. — Это психопат с опаснейшим, мать его, дополнением в виде металлических щупалец! Да, ты одолел Тумса, молодец, у-у-умничка, — Старк протянул гласную максимально ласково, даже ослабляя хватку, но тут же снова впечатал Питера в стенку, даже приподнимая его над полом. — НО ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ТЫ ПОНИМАЕШЬ? ТЫ ПОНИМАЕШЬ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МОГ ПОГИБНУТЬ?! — Я НЕ МОГ ДАТЬ ИМ ПОГИБНУТЬ! — Паучок прокричал в ответ с трудом, он дышал уже тяжело, вцепившись в запястья мужчины; Питер знал, что мог освободиться, что ему бы хватило силы, но не находил в себе смелости пойти против мистера Старка. — Отлично! Просто замечательно! — Тони отступил на шаг, демонстративно аплодируя и оглядываясь при этом, словно в его огромном кабинете они были не одни, словно тут действительно собралась толпа народа. — Герой Нью-Йорка, невероятный Человек-Паук! Удивительный! Восхитительный! Останавливающий скоростные поезда с помощью паутины и сверхсилы! Да если бы не костюм, который я тебе дал, тебя бы разорвало к чертям!!! Старк знал, что Питер всегда носит костюм с собой, часто — просто прячет под одеждой, поэтому сейчас шагнул к нему и задрал на Пауке футболку, чтобы в очередной раз продемонстрировать, что он всегда прав. Задрал — и замер, словно был не человеком, а одним из своих костюмов, что сейчас ждут своего часа в спецхранилище на базе Мстителей. Костюм Человека-Паука больше напоминал старую тряпку, которую стирали так часто, что она разошлась прямо по центру полотна, игнорируя швы. Несколько огромных дыр и с десяток мелких изрезали прочнейшую ткань, словно кто-то огромным ножом исполосовал Питера, каким-то чудом не задевая кожу. Паркер смотрел в пол, опустив руки вдоль тела, словно был ребёнком, которого отчитывали за плохую оценку. — Простите, мистер Старк, я испортил костюм… Сердце у Тони, вопреки многочисленным слухам, всё-таки было, и сейчас оно решило, что самое время пропускать удары, как будто профессиональный боксёр, решивший усыпить бдительность соперника. Несколько из этих самых ударов живой мотор в груди Старка и правда проскочил, а потом заработал с бешеной силой, даже мешая дышать. Когда Хэппи позвонил ему, чтобы сообщить, что не может связаться с Питером, хотя они договорились встретиться, Тони просто отправил ему координаты, выданные костюмом Паучка, не придав этому значения. Паркер был молод и любознателен, кто знает, куда его понесло, Старк как раз заканчивал важный эксперимент и приказал себе сосредоточиться на нём, хотя внутренний голос уговаривал проверить всё самому. «В конце концов, он уже не ребёнок», — отчеканил Тони, пресекая спор с самим собой и вздрагивая от этого, потому что, должно быть, примерно так он думал в ночь дня рождения Питера. И снова — не думать, не думать, не думать… Программирование себя проходило успешно, они почти не виделись эти полгода, и Старк уговаривал себя, что так и надо, что для Питера так будет лучше, что он обязательно себе кого-нибудь найдёт, что… Когда Хэппи позвонил ему, чтобы сказать, что видел, как Питер дрался с чудовищем с металлическими щупальцами… Нет, не так, Хэппи приехал, когда всё было в самом разгаре — и не смог дозвониться до Старка, потому что тот был слишком занят в лаборатории. Так что пришлось гнать за поездом, и да, Хоган видел, как Паучок останавливал этот экспресс, рискуя быть разорванным пополам. Видел он и то, как люди не позволили ему упасть, затаскивая внутрь вагона, и то, как Питер выбирался сам, валясь с ног и едва доползая до какой-то подворотни, где его удалось, наконец, перехватить. Вот тогда Хэппи дозвонился до Старка, и Тони приказал вести Паука к нему, потому что в больницу его тащить точно было нельзя — переодеть Питера сам его куратор просто бы не успел. Впрочем, пока они ехали, Паркер оклемался и кое-как натянул на себя вещи — за рюкзаком с ними он и тащился в тот переулок, к счастью, Хэппи захватил его тоже. Уже на месте Паучок заверил Хогана, что ему не надо к врачу, о чём теперь жалел, уж лучше бы он лишний час торчал на всяких обследованиях, кто знает, может, мистер Старк бы остыл и сейчас не был бы в таком гневе… Питеру было очень жаль костюм. Действительно — очень жаль. А ещё ему было совершенно плевать, что с ним будет. Не помер сегодня, и хорошо. Помрёт завтра — ничего страшного. Питер понимал, что ведёт себя совершенно не по-взрослому, но отчаянно бросался в самые опасные места не потому, что был бесстрашным, а потому что ему по большей части было всё равно. Нет, ни о какой апатии речь не шла, Паркер был вполне себе живым и знал, что ему есть, что терять — та же тётя Мэй вряд ли бы обрадовалась, если бы ей сообщили, что её племянника немного располовинил экспресс, но… Но как только появлялось дело — Паук забывал обо всём, потому что только этот адреналин гасил боль, боль утраты, к счастью, утраты не человека. Он скучал. Скучал отчаянно и болезненно, временами он даже следил за мистером Старком, провожал его до дома, наблюдал за ним издалека, зная, что может быть незаметным. К счастью, Железному человеку не приходила в голову идея проверять местонахождение своего протеже, по крайней мере, Питер так думал, так что оставался в тени. Он хотел увидеться, он мечтал об этом и не спал даже тогда, когда была такая возможность — просто потому, что не мог уснуть. В груди ныло. Но он боялся, что Старк его прогонит, в конце концов, Тони ясно дал ему понять: такие отношения ему не нужны. Да и были ли они вообще возможны?.. И вообще, что значит «отношения»? Сам себе что-то придумал, потому что так отчаянно хотелось взаимности, что готов был поверить в собственные иллюзии о том, что это было не на один раз. Видимо, зря, раз за столько времени Железный-скорее-мудак-а-не-человек не захотел встретиться или хотя бы узнать, как дела. Просто, чёрт побери, написать и спросить. Не позвонить, нет, это роскошь, но два слова… Паркер сжал кулаки, сглотнув. — Питер… — голос подвёл Тони, сев так не вовремя, когда Старк сделал шаг к парню, так и не отпустив край его футболки. — Лез в пекло и буду лезть! Вам всё равно плевать! — наконец, что-то щёлкнуло в голове Питера, и он дал волю эмоциям, вдруг отталкивая мужчину, чудом сдержав свою силу, чтобы не отправить Железного человека прямиком в окно. — ТЕБЕ ПЛЕВАТЬ! ПРИЗНАЙ ЭТО! ТЕБЕ ПРОСТО ПЛЕВАТЬ! Тони дёрнул его к себе, преодолевая сопротивление, обнимая так крепко, как только мог. Питер выпалил ещё пару фраз на повышенных тонах — и умолк, растерявшись от того, что ему ничего не отвечают, хотя он уже успел обозвать мистера Старка «самодовольным богачом» и «бессердечным умником». Словарного запаса Паучка и его запала на большие оскорбления не хватило, с тем же успехом он мог бы назвать Тони сумасшедшей рыбкой, но и за такие высказывания сразу стало стыдно, так что Паркер после нескольких безуспешных попыток освободиться (силу применять не хотелось, он боялся сделать больно) затих, в тишине как-то особенно по-детски шмыгнув носом. — Плевать мне только на костюм, — Тони поцеловал его в висок, мягко и по-отечески, вызывая этим ещё один тщательно сдерживаемый и неубедительно замаскированный под неудачный вдох шмыг. — Новый сделаем. Если я тебя куда-то выпущу после таких подвигов. — Простите… — Питер обнял его в ответ, прижавшись, и это разом выбило весь воздух из лёгких Старка. Он знал, что скучает, но даже не подозревал, насколько. Разодранный почти что в клочья костюм всё ещё виделся ему, хотя футболка уже скользнула вниз, скрывая эту жутковатую картину; теперь Тони не мог не думать о том, что Хэппи с тем же успехом мог привезти ему не Паучка, а две аккуратные его половинки. Разве можно после такого его куда-то отпускать? Разве можно теперь не думать о том, что Человек-Паук, повзрослев и заявив о себе, стал лакомым кусочком для суперзлодеев, которые плодились, словно тараканы? И при этом… Разве можно его запереть, отобрать костюм и запретить делать то, что он пока умеет лучше всего — быть этим самым «дружелюбным соседом» Паучком? Тони запретил себе думать о том, что бы случилось, если бы Питеру не хватило сил, но мысли эти всё равно пробирались в его сознание, заставляя холодеть и сильнее прижимать парня к себе. Паучок дышал куда-то в шею, под ухом, щекоча так, что при других обстоятельствах Старк бы уже точно втянул голову в плечи, уходя от раздражителя, но сейчас он меньше всего хотел двигаться. — Сейчас пройдёшь обследование и даже не вздумай спорить, — Тони всё-таки заставил себя чуть отстраниться, чтобы посмотреть Питеру в глаза, надеясь, что не увидит там слёз. — Я закажу поесть. Что ты там ешь? Бургеры? Китайскую лапшу? Пончики? Э-э-э… пиццу?.. В своём стремлении быть заботливым Железный человек выглядел так непривычно и растерянно, что Питер заулыбался, заставляя Тони фыркнуть. Паркер нехотя высвободился из объятий целиком, жалея, что нельзя постоять так ещё хоть немного, но, кажется, мистеру Старку уже было неловко от своего собственного порыва. — Пиццу, — Паучок снова улыбнулся, на этот раз смущённо, и поспешно добавил: — Любую! Я всё ем. — Отлично, — Тони уже достал смартфон, выбирая ближайшую службу доставки. — И колу. Хотя нет, никакой колы, это вредно! Сок? В соке много сахара. Обойдёшься чаем. Шуруй. И Питер уже действительно развернулся к двери, выдыхая. Кажется, на этот раз пронесло, и у него не отберут ни костюм, ни, что важнее, возможность хоть как-то общаться с мистером Старком. Сам он был полностью уверен, что на этот раз его выгонят с концами, но эти объятия… Возможно, если бы он не был так погружён в свои мысли, паучье чутьё подсказало бы ему, что произойдёт через секунду. Тони всё-таки отвлёкся от заказа пиццы, чтобы в одно мгновение принять решение, к принятию которого был готов чуть меньше, чем никак. Он вдруг схватил Питера за руку, разворачивая к себе рывком и коротко целуя, так быстро и мимолётно, что можно было бы подумать, что этого и не было, если бы не широко распахнувшиеся глаза Паркера, застывшего на месте. — Я всё-таки попрошу ещё раз, может быть, хоть так запомнишь, — Тони не удержался и мягко запустил пальцы в волосы парня на затылке, касаясь губами ещё и макушки. — Будь осторожен, Паучок.