Хранитель

      Художник лежал на снегу в какой-то полуразрушенной АУ. Похоже, ему сейчас не очень хорошо. «-А я ведь предупреждал тебя, Инки.» — обрывок воспоминания ветром пронёсся в черепушке умирающего.       Да, эта битва была та самая, которой так долго ждал Ошибка. «-Н-но, я ведь тебя сам- -ЗАтКниСЬ!!! — лицо глюка покрылось надписями. — Никто не просил тебя меня создавать! НиКТо! Я говорил тебе перестать пытаться дружить со мной, перестать прикасаться ко мне своими отвратительными фалангами. Но ты не слушал меня. И знай, идиот, не я виноват в твоей смерти, а ТЫ! ТЫ угробил себя сам! — Ошибка подлетел к художнику и пнул его по рёбрам, после чего второй сдавленно захрипел. -ТЫ мешал сам себе жить! — Чёрные нити схватили Инка за шею. — ТЫ!!! НиЧЧчтоЖееЕсТВООо!!!»       Инк лишь грустно улыбнулся. Вот что бывает, когда творение, плод твоей фантазии, выходит из-под контроля. -Я не прекращу пытаться вернуть тебя в сознание, моё… — Нити сильнее сдавили горло, мешая говорить. -…Творение. Я всё ещё верю в тебя.       По корням деревьев пробежался туман. -Верю…       Облако окутало защитника. -…в…       Миг — и на месте хранителя расплывается красное пятно. -…тебя.»

***

Волгоград, 31.03.18, 18:31.       Я медленно встала с дивана и, отложив в сторону книгу, на обложке которой красовался сам Дон Кихот, двинулась по направлению к кухне.       Спокойный вечер сегодня, однако. Шума машин почти не слышно из-за только что выпавшего снега, лишь под моим окном опять пел серенады наш районский алкаголик Никитич. Бедный, как он там ещё не замёрз?       Абсолютно ничего не предвещало беды, но я внезапно для себя обнаружила ужаснейшую вещь — годовой запас крабовых палочек закончился. Печально, однако. Видимо, не судьба.       Порывшись в холодильнике ещё немного я выудила оттуда пару яиц и пол батона колбасы. Хмм, на яичницу должно хватить.       Обыскав все полки в кухне наконец нашла бутыль с маслом. Нет-нет, я не живу одна. Родители сидят в соседней комнате и смотрят очередную мелодраму, что так любят крутить по, казалось бы, новостным каналам.       Сковорода… Сковорода… А, она же в раковине! Чёрт, расписание подвело, придётся самой её отдирать... Пока идёт процесс мытья посудины, расскажу-ка вам немного о себе. Я — Евгения, по отцу — Валерьевна, в школе кличут Соловьём-разбойником. Из-за чего? Пыталась выйти из школы через окно по дереву. Побег, кстати, провалился. Низковата для своих пятнадцати, рыжая. Глаза серые, мамины, волосы средней длины. По характеру вся в отца — спокойная, можно сказать, хладнокровная, почти никогда не проявляю эмоций. По болезням тоже. От этого-то у меня и характер такой. Ай! Как же больно! Всё, отвлекаться больше не буду. Достаточно.       Клац-клац — и два яйца уже шипят на сковороде вперемешку с колбаской. Ммм, а какой аромат! -Дочь, ты там что-то готовишь? — Ох, похоже родители уже учуяли запах. — Дашь попробовать?       Ответить, к несчастью, я не успела - через секунду на спину облокотилось что-то холодное, трясущееся и мокрое. Тупо обернувшись я с грохотом, но успела подхватить чье-то белое тело. Хмм, это кости? Как странно… -Ч-человек, прошу, выслушай меня… -Эмм, может, вам помощь нужна? -Не стоит тратить на это время. Послушай, — я с лёгким недоверием посадила его на рядом стоящий табурет. "Нечто" облокотилось о стол и, тяжело вздохнув, продолжило: — Ты — новый хранитель всего существующего. Прошу, не отвлекайся! -Н-но у меня сейчас яичница подгорит! -Это сейчас не так важно. Прошу, дай мне клятву. Просто скажи мне, глядя в глаза: «Я, Евгения Валерьевна…» -Погоди, а откуда ты- -Не время для вопросов. Продолжай: «…никогда не брошу своё дело и своих друзей. Даже если опасность будет слишком велика, не сдамся и приму смерть с честью!»        В лёгкой панике я поспешно повторила все за скелетом, сверля взглядом его белые кости. Тот лишь как-то грустно вздохнул, заметив мой взгляд. -Надеюсь, у тебя выйдет лучше, чем у меня, Новый Хранитель. - Усталая улыбка нехотя расползлась по его лицу. - Удачи. Секунда - и странный незнакомец рассыпался в прах, оставив после себя только кучку белой пыли. Стрелки часов встали.