Хранитель

Pov: Женёк

***

      Я иду по длинному, светлому тоннелю. Мимо проносятся мои воспоминания, окрашенные в какой-то странный коричневатый цвет, прямо как в старых фильмах. Вокруг тишина и спокойствие и лишь звуки моих шагов нарушают эту идиллию. Внезапно, я слышу странный шёпот позади себя и в страхе оборачиваюсь. Ах, ничего страшного, это всего-лишь мои мысли, протекающие мимо меня рассыпаются в прах… Как странно. Где это я? И почему здесь так тихо? Может потому, что здесь нахожусь только я одна? Нет, это не может быть правдой! Ведь только что мимо меня шлёпая босыми ногами по каменному полу пронеслась маленькая рыжеволосая сероглазая девчушка, на голове которой красовался большеватый ей роуч из голубоватых перьев. Я решила спросить у неё дорогу — вдруг она знает, где мы сейчас находимся? -Девочка! Девочка, подожди! — Я потянула руку в сторону убегающей малышки, но та даже не обернулась. — Эй! Я вообще-то… Агрх! Да ну её! — Я махнула на неё рукой и села на пол. Интересно, что здесь вообще происходит?       Внезапно… -Дорогой, вызывай скорую и полицию. Нашу внучку убили. — Ба? Это ты, что-ли?! -Э-эй, вы всё не правильно поняли! Мы наоборот от одного нашего приятеля увести успели! — Феникс? -Отставить сочинительство, дамочка! — Деда? Да что, мать вашу, тут вообще происходит?! Почему я вас-? Меня снова перекосило от явного вкуса чернил во рту. М-да, всё-таки надо было держать себя в руках.

***

-М-м-м, где я…? — Моё высочество открыло глаза, потянулось, привстало с кровати и сразу же решило оглядеться. Как оказалось, прямо сейчас я нахожусь в своей родной комнатушечке, как и обычно закиданной моими вещами. С кухни прямо сейчас доносились непонятные громкие звуки, похожие на разговоры и смех. Мне стало интересно, что сейчас там творится и я, кряхтя от боли в животе, поднялась с постели, надела свои тапки и хотела двинуть кони на кухню, но это оказалось сложнее, чем я ожидала — голова смертельно кружилась, картинка перед глазами становилась нечёткой, из-за чего я с грохотом упала на пол и изо всех сил попыталась прийти в себя. Это было сложно, но всё же я смогла выползти на четвереньках в коридор и предпринять ещё одну попытку встать, которая не сильно-то и удалась, но теперь я хотя бы могу стоять прямо и дальше продвигаться к кухне.       Наконец, когда я дошла до конца коридора и оказалась в столице нашей квартиры, моё высочество узрело такую картину: за столом рядом с моими предками и прапредками сидели мои старые знакомые, попивая чай и листая какую-то странную книгу. Моя бабушка обернулась и, улыбнувшись, спросила: -Женечка, с тобой всё хорошо? — и получив утвердительный ответ, продолжила — А скажи-ка нам, почему ты никогда не представляла нам своих чудесных друзей? Я аж в осадок выпала. Всмысле? То есть, они восприняли моих скелетообразных подопечных-врагов как… -Эмм, ба, они вообще-то не мои друзья, ну кроме того, с голубой банданой и того с радужными очками, и тем более, они не… — Внезапно, Эррор поднялся со своего места и метнулся ко мне, попутно закрывая мой рот нитями. -МОлЛчи. ФеН сдЕлАЛа наШи гоЛлогРАмМы И онИ вОспРРинИмАают нАс каК люДдеЙ. -Женя, ты такая милая, когда маленькая! — Голубика под тихий гогот моих «друзей» поднял книгу с кожаным переплётом со стола, оказавшуюся семейным альбомом и показал мне мою самую постыдную фотографию. На ней была изображена я в пятилетнем возрасте, вся перепачкавшаяся в краске и с роучем из голубоватых перьев на неразумной головушке. Он был мне велик, поэтому съезжал на мой лоб. На заднем плане красовался лист бумаги с криво раскрашенным цветочком с зелёными лепестками. — Почему ты не показывала нам эти фотографии?       Я тотчас залилась краской и выхватила альбом из рук скелетика, попутно ловя выпадающие из него фотографии из моего детства. На одной из них чёрной ручкой очень неразборчивым почерком, как будто в спешке, было что-то написано... Хм-м, интересная задумка...       Но мои мысли прервал голос Свежего. -Да, Хранитель, почему ты не говорила нам о своих фотках? Маленькие люди такие прикольные! — С усмешкой произнёс Фреш, на что я лишь недовольно фыркнула, убирая чёлку с глаз. -Ага. Обхохочешься. Её — Я показала на книгу, — больше не касаться. Увижу — отхватите по полной. Даже твой Папайрус, Голубика, не поможет. — Малыш, при упоминании его имени в моей угрозе, аж немного съёжился и мгновенно отвернулся от меня. -Дорогая, не стоит огорчать наших гостей.И, позволь задать тебе вопрос: почему ты назвала его Голубикой, и что ещё за Папайрус? — Мама вопросительно глянула на меня. Я тут-же успокоилась и, выронив альбом из рук, замолчала. Тяжеленная книга мигом упала мне на ногу, из-за чего я очнулась от раздумий и вскрикнула от боли. -Голубику он любит, вот и зовём его так всей компашкой! А Папайрус — его рыжая собака породы корги*. Ещё вопросы? — подошла ко столу и потянулась за печенькой, но кто-то резко схватил меня за руку и потянул на себя. Я с испугом взглянула на руку того, кто меня держал и поняла, что это кости Хоррора, который уже успел скомуниздить нож для резки торта с нашего стола и уже приготовился отсекать мне руку, но его резко остановил возглас моего деда: -Осторожней, внучка! Видишь, она хочет ещё кусочек торта! — Хоррор аж нож выронил. Я решительно взяла всю сложившуюся ситуацию в свои руки и попыталась всё разрулить. -Деда, не хочу тебя огорчать, но вообще-то он парень. -Почему парень, если прямо перед нами сейчас сидит девушка с длинными серыми волосами и с ножом тянется к торту?