В ночном Скайхолде

Сочетание застенчивости с богатым воображением – надежный способ навсегда остаться без личной жизни. Потому что довольно сложно завязать отношения с человеком, который не догадывается, что в твоей голове у вас уже Все Было, что в мыслях ты уже расстегивал многочисленные пряжки его костюма, проводил губами по шее и слышал взволнованный вздох, видел его голым, обнимал его, входил в него и чувствовал его жар… Когда реальные события отклоняются от намеченного сценария, то все сразу идет не так, обнаруживается, что твой предполагаемый сердечный друг завел отношения с кем-то еще – проще и не начинать. Каллен распрямился за письменным столом, в спине что-то хрустнуло. Он потер глаза, отгоняя развратные мысли, и перевел взгляд за окно – интересно, еще не поздно отнести документы Инквизитору? Не зря же он до ночи убивался, сопоставляя сводки и отчеты. Бледная Луна поднималась по темнеющему небу из-за парапета крепостной стены. Каллен собрал бумаги и шагнул за дверь. В покоях Инквизитора никто не ответил на стук, хотя дверь и не была заперта. Свет горел. Каллен шагнул внутрь, наступил на что-то мягкое, посмотрел под ноги. Ему бы следовало остановиться, когда под ногой блеснула медная пряжка на кожаной куртке, но он шагнул внутрь, словно повинуясь безмолвному зову. Его никто не заметил, настолько они были заняты друг другом. Прижимая руку ко рту, чтобы не выдать себя звуком, Каллен смотрел, как напрягаются мышцы на заднице Дориана, когда он делает возвратно-поступательные движения тазом, как извивается татуировка в виде змеи на боку и спине, как поблескивают от пота его плечи. Каллену самому стало жарко, он сам не знал от чего – от возбуждения, стыда, обиды, что это не с ним Дориан в постели. От Маханона Каллену были видны только узкие ступни ног, перекинутые через предплечья Дориана. Впрочем, судя по тому, как на них растопырились пальцы, и страстным, хриплым стонам, ему сейчас было очень хорошо. Дориан наклонился ниже, для поцелуя. Каллен опомнился достаточно, чтобы отступить, прежде чем он сгорит и рассыплется в пепел прямо на инквизиторском ковре. Папку с прогнозом передвижений войск Корифея он оставил в приемной. Надо было сразу уйти, думал Каллен, поднимаясь по лестнице, стыдно-то как. Надо было отказаться от предложения Кассандры и вовсе никогда его не встречать. Или вообще не идти в храмовники, и тогда, может, родители бы остались живы, а у меня была семья и пятеро детей. И вообще хорошо, что я так и не решился признаться: он любит быть сверху, я – ну понятно, да что у нас вообще могло выйти? Одного воспоминания о невыносимой сцене в инквизиторских покоях и нескольких движений рукой ему оказалось достаточно, чтобы кончить. В дырявой крыше завывал ветер.