legends never die

      — [За]помни дитя... — тихо произносит Локи, осторожно водя пальцами по волосам Питера.       Будь ситуация немного менее паршивой, чем она есть, Питер бы даже нашел в себе силы на возмущение по поводу такого обращения. И он бы сказал, что вообще-то, ему уже шестнадцать, что он уже почти взрослый и закончил бы обиженным «не улыбайся так!». Он сказал бы это все, обязательно сказал бы, пусть и знал, что Локи все равно какого возраста Питер и даже когда ему будет двадцать, он продолжит звать его ребенком просто потому, что ему нравится дразнить Питера.       Но вместо этого всего Питер лишь поднимает губы — молчит — сил что-то ответить нет.       — Люди смертны...       На этой фразе Питер дергается резко в бок — это происходит не то, чтобы случайно, но и не то, чтобы специально, скорее... как будто на инстинктах — и рвано выдыхает, морщась от боли. Локи позволяет ему это сделать, убирая ладонь от его головы, и пусть Паркер не видит, зато чувствует, как рука неловко повисла в воздухе. Съедаемый внезапно возникшим чувством вины, он еще сильнее обнимает Локи за спину и зажмуривается, но не от страха, что его оттолкнут или что ещё, нет...       — Даже боги... — голос Локи неожиданно надламывается.       И насколько показывает жизненный опыт Питера, подобное никогда ничем хорошим не заканчивается, но он все равно не решается поднять голову, чтобы убедиться — как же ему хочется оказаться не правым — в правильности своего предположения.       — Даже боги не живут вечно.       Найдя все-таки в себе силы, продолжает Локи, но теперь в его голосе слышны стальные нотки и пусть Питер понимает причину такой резкой смены интонации, пусть его и поражает то, как быстро Локи смог взять себя в руки, они ему не нравятся.       Как и то, что Локи — иначе и не скажешь — кладет его на валун, будучи не в силах удержать на себе.       Забавно, что паучье чутье до сих пор бьет тревогу. На ведь Таноса они отправили далеко-далеко-далеко отсюда, а другой возможной опасности Питер не видит.       — Всему приходит свой конец.       Уголок губ Питера дергается — ему хочется пошутить, что эта фраза звучит в стиле Таноса — но вместо слов раздаётся лишь хриплое кашлянье. А еще этот противный привкус железа во рту...       — Но легенды, — сталь в голосе сменяется на воодушевление и Питер находит в себе силы скривить губы в улыбке. Локи знал о чем говорил по своему опыту. — Но легенды никогда не умирают.

We could live like legends! Faith blows hard on our shoulders, but legends never die!