Диоскуры

«Брат мой, не смей умирать! Почему не меня, Боги, Боги?! Подлый, глазастый Линкей! Поднял на брата копьё… Мы же в садах Тиндарея всё детство играли, как будто Чревом одним рождены… Выросли все вчетвером, Кастор и я, и Идас, и Линкей — всё всегда мы делили На четверых — он же сам первый черту преступил… Жалкий, никчёмный червяк — только подлостью и побеждает… Помню, как всё началось — в поисках славных забав Стадо угнали в Аркадии тучной, там стад этих — море! Мы же — не дети уже, нам не в бирюльки играть! Выкрали стадо под радостный хохот громилы Идаса, То-то заметил — Линкей жадно глазами блеснул! Как не подумал я насторожиться? Ведь способ делёжки Сам же Линкей предложил — дескать, разрубим быка, Кто первый съест свою часть — половину от стада получит, Кто будет первый за ним, всё остальное — тому… Кастор легко согласился, найдя договор остроумным — Кастор, любимейший брат, тот, что лежит бездыхан… Что же? Когда приступили к шутейному соревнованью — Кстати, «включи» я ОТЦА — в миг бы подмёл свою часть: Мне же ИКС-гены от Зевса достались, теперь всем известны Эти таланты одних, что так пугают других — Мы не спешили, рассказывал Кастор, как ловким манёвром Стадо сумели отсечь он и братишка Идас… Я не спеша смаковал непрожаренный розовый ростбиф, Братом любуясь своим, как он прекрасен и юн… Наш же задохлик Линкей, как его мы шутя прозывали, Даром, что худ и сутул — молча жевал и глотал, Чрево его на глазах округлялось, набитое мясом… Уффф! — и откинулся он, Нике отсалютовав Рыком утробным, мгновенье помедлил, дыханье ровняя — И потянулся к ноге бычьей, что резал Идас. Тут уже с Кастором мы поднажали, всё стало серьёзно — Спорт для спартанцев — закон: жалок, кто вызов отверг! Но, упустивши полстада, пришлось и с остатком проститься — Эти мессенские псы будто с цепи сорвались — С рёвом, слюной истекая, в две глотки прикончили четверть — Мы уже есть не могли — напрочь пропал аппетит. Кастор опомнился первым — и хохотом вдруг разразился — Ну, — он сказал, — молодцы! Ну, вы герои! — сказал… Мрачно Идас и Линкей обменялись загадочным взглядом… Ну, — подытожил Идас, — стадо мы, значит, берём. Брат посмотрел на меня, словно в поисках точки опоры… Я промолчал в свой черёд, и, пораздумав, кивнул. Дома мой Кастор угрюмо задумался, как получилось, Что наши братья легко нас обмануть предпочли… Кастор мечтал о подарке любимой сестре, Клитемнестре — Стаде аркадских коров, славных рогов красотой… Белые шкуры сияли на солнце, лучи отражая, Бык среди них, словно бог, статью и мощью силён… Я никогда не умел безучастно терпеть его горе — Кастор! — сказал я. — Мой брат! Мы отомстим за обман!