Диоскуры

Логос простился и словно растаял… А Кастор поднялся. Горестный вздох испустив, снова отправился в путь. Странное чувство им овладевало апатии полной, Весь разговор в голове так он и эдак крутил… В мёртвой душе копошилась надежда увидеться с братом, Только вот смерти его Кастор никак не желал… Впрочем, бессмертие Поллуксу было подарено Зевсом — Призрак улыбки на миг в мёртвых глазах промелькнул… ***** Зрелище шедшего в Тартар не выдержать нервам живого — Если он Кастора знал — то содрогнулся б, сравнив… Юный герой Диоскур, похититель девичьих сердечек, Что в колесничных бегах равных себе не снискал, Аресу станом подобный, Адонису — ликом прекрасным, Весел был, как Дионис, смел и силён, как Геракл… Что от героя осталось? Себя с каждым шагом теряя, Шёл, наклонившись вперёд, руки болтались плетьми… С каждым движеньем, его приближавшим к причалу Харона, Жизнь уходила из глаз, юная свежесть — с лица… Словно холодным свинцом, наливалась душа безразличьем, И ощущенье росло, будто вернулся д о м о й… Знанье пришло ниоткуда, что там он достигнет покоя, Сможет недвижно сидеть, взгляд устремив в никуда… Ноги его обвивали червями цветы асфодела, Холод усилился — Стикс волны катил перед ним… Кастор вошёл в эти воды, душа его заледенела, Выйдя на берег другой, дальше побрёл он вперёд… Тьма разливалась вокруг, в ней зловеще и страшно звучали Стоны безрадостных душ там, за рекой Ахеронт… Старый суровый Харон у причала сидел в своей лодке — Кастор безмолвно взошёл — молча отчалил Харон… Нетопырями над ними носились голодные Керы — Чтобы насытиться, им ждать приходилось войны… Кастор сидел безучастно, утратив любые желанья… Если бы знал Полидевк, ч т о он просил у отца… ***** Зевс погружён был в раздумья, как разубедить Полидевка — Сын его не представлял сути капризов своих! Впрочем, Гермес хитроумный советовал, кажется, дельно — С просьбой к Аиду слетать, чтоб разрешил посмотреть, Как теперь выглядит Кастор — увидев, опомнится Поллукс, Снова потянется жить юная сына душа! Вспомнит, как манит весна, как дразняще прелестны для взора Смуглые плечи девиц, что так наощупь нежны… С самой прекрасной из них он возляжет на брачное ложе, Ласками юной жены будет утешен вполне… Зевс так и сделал — спустился в ужасное царство Аида, Сделать два рейса Харон хмуро согласие дал. Тут же Гермес сообщил Полидевку решение Зевса- Час на экскурсию дан, брата увидит он там. Дабы живой не запомнил дороги в пристанище мёртвых, Послан был юный Гипнос, чтоб погрузить его в сон. ***** Кто-то потряс за плечо, разбудил леденящим касаньем — В лодке вскочил Полидевк — мрак непроглядный кругом… Только Харона лицо — как бесстрастная маска из глины, Лодка, и плещет вокруг тёмным металлом вода… Стонами полнится берег, что невыносимо унылы, Носится кто-то во тьме — тени от кожистых крыл… Вскоре привыкли глаза, и картина, что взору открылась, Спазмом сдавила гортань, волосы дыбом подняв. Люди — не люди повсюду бродили, уставившись в землю, Тени живых мертвецов, воя со смертной тоской… Выйдя на берег, как велено было, он не обернулся — Волю упрямо собрав, двинулся прочь от реки. Юный Гипнос, появившись, сказал ему: «Следуй за мною.» Вышли к какой-то скале — Поллукс услышал: «Смотри.» Кастор на камне сидел, погружённый как будто бы в дрёму — Брат устремился к нему — Кастор не поднял и глаз. — Брат мой, взгляни на меня — это я, безутешный твой Поллукс! Брат, улыбнись, обними!!! Брат… ты пугаешь меня… Только рукою коснувшись холодного мёртвого тела, В память пришёл Полидевк. Кастор его не узнал. Или узнал, но усилий не стал на приветствие тратить… Маской застыли черты, кажется, он не моргал… Поллукс спросил у Гипноса: «Быть может, меня он не слышит?» «С л ы ш у.» — (Как голос скрипуч!..) — «З р я_т ы_п р и ш ё л._У х о д и.» — Что?! Неужели не рад ты со мною увидеться снова?! «М н е_в с ё_р а в н о.» — Как же так?! — «Т ы_о ч е н ь_м н о г о_ш у м и ш ь.» — Кастор! Три дня и три ночи прошло — я рехнулся от счастья, Что мы увидимся вновь!!! Ты говоришь — я ШУМЛЮ?! «П р о с т о_у й д и, _П о л и д е в к._О т_т е б я_б е с п о к о й с т в о_и с х о д и т.» Поллукс, со стоном обняв Кастора, ринулся прочь. ******* Зевс ожидал на Олимпе, когда Полидевк возвратится. Весь был готов антураж, чтобы его поразить: Птицы роскошных окрасок все залы заполнили пеньем, Тигры лежали у ног мягким покорным ковром, Всюду гирлянды цветов источали свои ароматы, Нимфы почти без одежд прятались среди цветов… Стол для пиршеств был богато накрыт и уставлен дарами, Ложа златые вокруг так и манили прилечь… Лучший скакун Аполлона был прислан им в дар Полидевку — Как по зелёной траве, мог он по небу скакать… Если вдруг сын, возвратившись, настаивать будет на смерти — Зевс не отпустит его в мрачный и смрадный Аид. Зная уже от Гермеса, что Поллукс вернулся обратно, Зевс устремился к нему с просьбой Олимп посетить.