Воспоминания из Эо

Сквозь тонкую, еще не оплывшую ледяную стену пробиваются лучи солнца. Сенвен ежится, кутается в плащ — не от холода, ей уже давно не страшна никакая стужа; она слишком хорошо помнит, как разбилась эта стена под ударами Фиал Дарг, и длившаяся веками песнь оборвалась в один миг. Но теперь на покинутую арфу натянуты новые струны, и они звенят снова под ловкими пальцами — пока еще неторопливо, не в полную силу. — Сенвен, — тихий рокот заполняет их убежище, не заглушая при том пение струн. Эйрин редко говорил с ней, Сенвен уже и забыла этот голос — в последний раз она слышала его в тот день, когда навсегда оставила родину. Они общались мысленно, если в том была нужда, но чаще понимали друг друга без слов. — Я слышу тебя, Несущий Холод. — Ты можешь уйти, если пожелаешь, вновь вернуться в свои леса. Я не отниму у твоего народа то, что однажды даровал ему. Пальцы Сенвен замирают в воздухе, вместе с музыкой остановилось само время. — А что будет с тобой? — Долгие годы я знал тебя, слышал твою песнь. Память об этой песне избавит меня от одиночества и будет согревать мои сны до конца времен. В памяти Сенвен снова проплывают леса Финон Мир в их первозданной красоте, она слышит голоса и смех своего народа, чувствует терпкий вкус ягод и прохладу родниковой воды. Вспоминает она и Тирганах, лица жриц и послушниц, поколениями служивших ей. Деревья, что когда-то Сенвен посадила сама, давно истлели и проросли новыми семенами. Мир изменился, рассыпался на куски, он совершенно не похож на тот, который Сенвен оставила навсегда, чтобы спасти — но она все еще может узнать его заново и полюбить. Этот новый мир жесток — Сенвен не помнит, был ли так жесток старый, или ей просто хочется верить, что нет, — ее народ всегда будет нуждаться в мудром слове и твердой руке, они с радостью примут свою королеву. Но те, кто может править, найдутся и без нее. Легенда этому миру нужнее, чем очередная королева — красивая сказка о стойкости духа и великой жертве, песня из тех, что хорошо звучат в беззвездные ночи у костров в Финон Мир. Живая Сенвен, женщина из крови и плоти, даже Перворожденная, неизбежно развеет очарование легенды — а Эйрин из воплощения самой Зимы, древнего благородного существа, превратится для смертных в чудовище, которое можно убить. Вряд ли хоть кому-то удастся преуспеть, но покоя он уже не узнает. Сенвен качает головой и снова трогает струны арфы: — Мое место здесь, Эйрин. Дракон медленно прикрывает лазурные глаза, будто соглашаясь. Тихая музыка уже навеяла ему легкую дрему, дыхание стало размеренным и спокойным, как шум прибоя. И в унисон с этим дыханием в теле Сенвен бьется иная жизнь. Новый мир не для нее, но он оставил на ней след. Глубоко вдохнув морозный воздух, она начинает петь.