Одиночки

По тёмной улице бесшумно и быстро, словно тень, бежит девушка. Резкий ветер треплет её волосы, но Виктория не обращает на это внимания. Она мчится как можно дальше от людных освещённых кварталов, почти не глядя  куда. Серые глаза застилает пелена слёз, чего не было уже несколько лет. Обветренные ладони сжимаются в кулаки, ногти впиваются в кожу, а зубы буквально раздирают искусанные губы в кровь.

***

Ненавижу этот металлический привкус, но по-другому не могу сдержать крик. Меня начинает мутить, когда крови становится слишком много. Я выплёвываю её и вытираю губы. Быстро моргаю, пытаясь удержать слёзы, но это только усиливает боль, и в конце концов моя слабость вырывается наружу. Прозрачная солёная жидкость окрашивается в чёрный, соприкасаясь с тушью на ресницах. Пытаюсь стереть тёмные разводы вокруг глаз, но только размазываю кровь, оставшуюся на руке. Не в силах больше терпеть боль, убивающую душу, бегу, не разбирая дороги, глотая слёзы вперемешку с кровью. И снова, снова не могу разорвать этот замкнутый круг, только теперь мне не удаётся хотя бы сохранять хладнокровие и гордость. Опять хочу сбежать, но от себя не убежишь, хочу спрятаться, закрыться от всех, но боль раздирает изнутри. Тёмно-красная кровь на белоснежном снегу, вкус соли и металла во рту, головокружение и тупая боль. Мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание, но допустить этого нельзя. Вдох. Выдох. Прохладный снег. Ветер. Крик застревает в горле, я прислоняюсь к холодной стене. Каждую клетку пронзает боль, я чувствую жар, и всё, чего мне сейчас хочется — это упасть на снег и лежать здесь. Но нельзя. С трудом делаю шаг, второй, третий. Совсем рядом яркая вывеска кофейни. Иду всё ближе, и когда до двери остаётся всего пара метров, в глазах начинает двоиться. В тепле лучше не становится, но, пробуя кофе, я немного прихожу в себя. Знакомый вкус перебивает привкус крови и слёз, смывая воспоминания. На меня странно смотрят — конечно, губы в крови, а вокруг глаз красно-чёрные разводы, но меня мнение других никогда не волновало, хотя встретить в таком виде знакомых я определённо не хотела бы. Словно в ответ на мои мысли за окном мелькает легко узнаваемый силуэт. Аня! Что она здесь делает? От одной мысли о ней на меня вновь накатили неприятные воспоминания и доселе незнакомое чувство… вины? Я ведь её предала, но если Аня узнает, что мне плохо, она будет меня утешать. Как глупо с её стороны. Мне всегда было непонятно, почему она так упорно стремится видеть в людях хорошее, почему прощает и как может так сильно любить. Я могу сильно увлекаться, но любить — нет. Не умею так трепетно хранить воспоминания… Не умею и не хочу. И сейчас я не хочу её видеть. Выхожу через запасной выход на улицу и, допивая кофе, иду домой. Боль не утихает, но однажды она уйдёт, оставив за собой пустоту. Испытывала ли Аня подобное? Не знаю. И не хочу знать.

***

Высокая девушка открывает дверь частного дома. Ветер на мгновение взметает её светло-рыжие волосы, по которым скользит тёплый свет фонаря. В тумане серых глаз читаются чувства, которых там никогда не было. Что это за чувства, не до конца понимает даже сама Виктория, но у неё будет много времени, чтобы разобраться в них и, возможно, что-нибудь поменять.