Изменить историю

Проводив Клементину до двери, Северус поспешил удалиться. — Меня Клементина зовут, — бросила девушка в спину уходящему юноше. — Можешь не благодарить! — мысленно добавила: «Задохлик». Северус сделал вид, что не услышал. Клем была озадачена такой неприветливостью даже больше, чем тем, что она, проучившись на факультете Слизерин семь лет своей жизни, понятия не имела, кто этот человек. Возможно, он новенький и только недавно перевелся из другой школы? Девушка не знала. Пожав плечами, она открыла дверь в кабинет директора и забыла, как дышать… Ее сердце ушло в пятки, дух будто бы вышибли из тела. Выпучив глаза, она смотрела на сидящего перед ней покойного директора Альбуса Дамблдора. Живого и здорового! Ранее Клементина видела этого старика только на портрете, что висел на почётном месте в кабинете директора. Он, всегда одетый в странную лиловую мантию, смотрел даже на очень провинившихся студентов с теплотой и отеческой заботой, не переставая жевать лимонные дольки и предлагая их набедокурившим ученикам. Однажды Клементина сцепилась с гриффиндорцем Майклом Бендером и в пылу схватки сильно повредила ему лицо. Нет, Клем не просто так накинулась на бедного, славного гриффиндорца. В Хогвартсе почти каждый знал, что Клементина рано осталась сиротой, и во время особо жарких дискуссий многие представители львиного факультета не чурались задеть ее за живое. В тот день она впервые попала в кабинет директора. Она страшно боялась отчисления, но Альбус Дамблдор заступился за девочку, и все обошлось без потерь. Бендер залечил порезы и больше к Клементине не приставал. Клем сначала вышла из прострации, затем вышла за дверь, захлопнула ее, замерев на месте, закрыла глаза и попыталась собрать все мысли в одну кучу. Снова открыв дверь, она несвойственным ей неуверенным шагом вошла внутрь и с абсолютно тупым, рыбьим лицом проблеяла: — З-з-здравствуйте… — сколько сил ей сейчас стоило не потерять сознание. — Вы Альбус! Альбус Дамблдор?! Но как?! Альбус посмотрел на нее с любопытством и, встав с места, подошел к девушке, чтобы рассмотреть ее поближе. Клементина отшатнулась. — А где директор Макгонагалл? — Директор? — непонимающе переспросил Альбус. Клементина перестала глазеть на воскресшего директора и пробежалась взглядом по кабинету. В нем все было не так, как во времена ее учёбы. Вместо идеального, стерильного порядка Минервы в кабинете директора царил творческий бардак. Книги были повсюду: на полках, в шкафах, в гигантских стопках, возвышающихся едва ли не до потолка рядом с директорским столом. Горящие свечи левитировали, озаряя темный кабинет мягким светом, повсюду были магические артефакты. А прекрасная птица-феникс сидела на своей жердочке и, не обращая внимания на шокированную гостью, чистила янтарно-красные перья. — Какой сейчас год? — с дергающимся глазом и ноткой легкого безумия спросила Клем. Альбус надел свои очки-половинки и с видом знатока, которого нисколько не смущает присутствие незнакомой ему девушки, ответил:  — 1978 год, мисс… — Холмс… — Клементина сползла по стене и шепотом добавила: — Пиздец… Альбус явно смутился - в его веке приличные дамы так не выражались. — А вы думали какой? — он сел у стены рядом с Клем и, достав из кармана угощение, спросил: — Лакричную конфетку? Клементина терпеть не могла сладкое. Разве что конфеты с ликером, но девушка была настолько в шоке, что даже если бы ей предложили шлакоблок, залитый майонезом, она бы и его съела. Клем приняла угощение и, засунув его в рот, ответила: — 2013… Она сбивчиво рассказала Альбусу всё, как на духу, всё до мельчайших подробностей. Кто она, на каком факультете училась, с кем пила, и как умудрилась забыть надеть часть нижнего белья. Альбус слушал, не перебивая, а когда фонтан словоблудия иссяк, он мудрым взглядом посмотрел на девушку и на вопрос: «Что же мне делать?», так же мудро ответил:  — Учиться, мисс Холмс… Учиться… Челюсть Клементины упала от удивления. — Я пришла устраиваться сюда на работу, своё я уже отстрадала. Дамблдор поднялся с места и отряхнул бордовую мантию. — Думаю, вам придется еще пострадать, мисс Холмс, — Альбус помог ей подняться, — по крайней мере, пока мы не разберемся, как вернуть вас в своё время. Вас потеряют родители? Лицо Клем стало еще более грустным. — Нет. Мои родители мертвы, — из груди вырвался тяжелый вздох. — Меня ждёт только наш эльф, но он не удивится, если я пропаду надолго, и не будет меня искать. Альбус хлопнул в ладоши и с неуместной радостью заключил:  — Что ж, отлично! Можете приступать, — он обратил взор на левитирующие над грудой хлама часы, — прямо сейчас! Для Клем странная радость директора была равносильна удару каблуком по яйцам. Она решила проигнорировать несвоевременную радостную реакцию директора и, досчитав до десяти, спокойно произнесла:  — В таком случае, мне будут нужны вещи и учебники. — О, не стоит беспокоиться, милочка, эльфы всем займутся, — Альбус открыл перед Клем дверь. — И, пожалуй, мне стоит поселить вас в отдельной комнате факультета Слизерин, не так ли? Я предупрежу вашего декана. Клементина кивнула и сняла старый хроноворот со своей шеи. — Профессор Дамблдор, — она вложила волшебный предмет в протянутую руку директора. — Изучите его. Он принадлежал моей бабушке. Старушка всегда была с большим прибабахом. Не удивлюсь, если она случайно наложила на него чёрно-магическое проклятье и по доброте душевной подарила мне. Думаю, что именно из-за него я оказалась, — Клем замялась, — там, где оказалась…