Луна с привкусом корицы

С тех событий прошло два месяца. БэмБэм все также не подпускал к себе пекаря, хоть и немного оттаял к нему. Народ больше не бунтовал, и в королевстве все было спокойно - так, как было всегда, ещё во время правления отца Канпимука. Так как особых дел у парня не было, он целыми днями сидел на троне и думал о Югёме. Ему не хотелось что-то менять в королевстве, да и его позиция до сих пор была шаткой, поэтому ему просто ничего не оставалось. С одной стороны он знал, что Ким тут, по сути, не виноват. Он просто послушал то, что говорил народ и поверил всему, что они сказали. Но с другой, его это очень оскорбляло. Если они встречались, то они должны, как минимум, доверять друг другу. А тут, Югём верит другим, а не самому Бэму. — Что же это так трудно, — выдохнул тот, откинув голову назад, — вроде мне надо просто расстаться с ним, да и дело с концом, но сердце... Чёртов Ким Югём, — таец зарылся руками в волосы. — Бэми? — как там говорится? Вспомнишь солнышко - вот и лучик? — я.. Я могу войти? — Да, конечно, я ведь в первую очередь король, — Канпимук опустил голову, смотря на пекаря, — ты что-то хотел? Чего-то не хватает? — Нет, это... — тот начал говорить, но был прерван. — Нужно одобрить чью-то свадьбу? Помочь с похоронами? — Это не касается королевства, это насчёт... — пекарь сделал глубокий вдох, — нас. — А что насчёт нас? Я попросил время, поэтому ожидай, — Канпимук отвернулся, смотря на стену. — Прошло уже два месяца, может, хотя бы поговорим? — не сдавался Ким. — Вот именно, что два месяца. Это слишком мало, — повернув голову обратно, он увидел грудь парня, который нависал над ним и сглотнул. И когда он успел подобраться так близко? — Перестань. Я знаю, ты скучаешь по мне, — прошептал он, проводя большим пальцем по щеке короля. — Я.. Не.. — таец резко оттолкнул парня от себя, отворачиваясь, — Я же сказал, время! Я не могу так просто смириться с тем, что мой парень доверяет народу больше, чем мне, — повернувшись обратно, он задрал голову, смотря на корейца. — Хорошо, — после недолгого молчания ответил тот, — но перед тем, как я уйду, я сделаю это, — и с этими словами Югём наклонился вниз, взяв короля за подбородок и поцеловав того. Бэм думал, что он делает что-то не так, обвивая шею Кима руками и отвечая на поцелуй. Он сам не понимал, зачем прижимает парня к себе ближе, продолжает отвечать на поцелуй, и когда Югём поднимает его на руки, обвивает талию пекаря ногами. Только когда его спина касается кровати, он начинает понимать, к чему это все идёт. Ким смотрит затуманенным взглядом и часто дышит, облизывая губы, отчего Бэм притягивает его к себе, вновь целуя. Кореец проводит руками по телу парня, заставляя последнего вздрогнуть и втянуть носом воздух, сглатывая. Все эти эмоции и чувства были непривычны, но так приятны, что хотелось окунуться в них с головой. Ким немного возится с застежками на одежде короля и что-то бубнит себе под нос, но все же стягивает мешающую одежду, откидывая её в сторону. Хорошо осмотрев тело лежащего под ним парня, Югём удовлетворительно хмыкнул. Таец был худым и бледным, без единого шрама или пореза, что не могло не радовать. — У тебя ещё есть шанс убежать, — резко сказал пекарь, сев на бедра парня, — уверен, что хочешь продолжать? — Если ты сейчас не закончишь то, что начал, то время продлится навсегда, — таец приподнялся, толкнув корейца на спину, — надо доводить дела до конца, Гёми, — усмехнувшись, Бэм с лёгкостью стянул с Югёма его рубашку, откидывая к своей одежде. Канпимук наклонился вперёд, касаясь кожи парня своей и выдыхая. Такой близости у них ещё никогда не было, поэтому он боялся сделать что-то не так. Но, видимо, Гём понял это, поэтому, подмяв тайца обратно под себя, пекарь втянул парня в поцелуй, одной рукой немного массируя соски того. Реакция не заставила себя долго ждать: Канпимук моментально отстранился и громко простонал, выгинаясь в спине. Югём поклялся себе, что не слышал звука прекрасней. Вставая на колени и опираясь на одну руку для удобства, пекарь чуть наклонился, покрывая такую бледную и манящую шею тайца небольшими укусами, заставляя того тихо и шумно выдыхать. Другой рукой он спустился к брюкам короля, расстегнув их и спустив только до щиколоток, оставив их болтаться. На пару секунд Ким отстранился от Бэма, оглядывая его. Раздетый, красный Канпимук с алеющими укусами на шее - прекрасное зрелище. Однажды они доходили до такого, но тогда пекарю пришлось сдержаться, чтобы не завалить парня и продолжить начатое, а сейчас таец был на ладони - бери, если хочешь. — Ты уверен в своих действиях? — тихо прошептал Канпимук, смотря на парня, — ты знаешь, что делать? — Югём молча кивнул. — Не думай про меня плохо, Бэми, я просто узнал у Чангюн-хёна как все нужно делать, — ответил он, немного покраснев. Этот случай всегда вызывал у корейца смущение, ибо было очень неловко разговаривать на такую тему с королём. Очнувшись от своего смущения, пекарь снял с себя брюки с нижним бельём, сделав тоже самое с тайцем. Теперь, когда они были полностью обнажены, Ким позволил себе провести рукой по члену Бэма, чуть сжимая головку и наслаждаясь стоном парня, который моментально вырвался из его рта. Если сказать о том, что стоны короля никак не действовали на Югёма, то нагло и подло соврать. От малейшего вздоха Ким тяжело сглатывал, чувствуя, как постепенно возбуждается. Он понимал, если он сейчас же не продолжит, то ничего толком не выйдет и он просто кончит, так ничего не начав. Кореец огляделся по сторонам в поисках того, чтобы могло сделать растяжку не такой болезненной для Бэма. Но даже позади не было ничего, поэтому Югёму пришлось пододвинуть к парню три пальца. — Оближи. Иначе будет больно, — Канпимук кивнул и взял пальцы пекаря в рот, смачивая их слюной и одновременно смотря в глаза Киму. На долго того не хватило. Вытащив пальцы изо рта расслабленного тайца, он без промедления вошёл в того одним пальцем, наблюдая за эмоциями на лице Бэма. Канпимук нахмурился от небольшого дискомфорта. Боли не было, лишь неприятное ощущение внизу, поэтому таец со спокойной душой кивнул Киму, давая разрешение продолжать. Второй палец прошёл гораздо труднее : теперь к неприятным ощущениям добавились отголоски боли, из-за которых лицо короля ещё сильней исказилось. Югём двигал двумя пальцами осторожно, стараясь найти ту самую точку, после которой все должно пойти легче. Пекарю было больно наблюдать за лицом парня, потому что он понимал, ничего приятного в данный момент он не чувствует и это надо срочно исправить. Долго ждать ему не пришлось : Бэм резко выгнул спину и кончил, падая на подушки. С одной стороны он был рад, что Канпимуку наконец было приятно, но с другой стороны, он сам был не удовлетворен и пекарь собирался исправить это, добавляя третий палец, на это раз двигая в нужном направлении, но более резко. Стоило королю почувствовать в себе ещё один палец, так он тут же сглотнул, сжимаясь. Именно после третьего пальца он ощутил ту самую боль, которая заставила парня зажмуриться, проскулив на этот раз не от наслаждения. Ким заметил такое изменение в парне не сразу, но увидев его, тут же наклонился, покрывая тело короля лёгкими поцелуями, иногда поднимаясь на шею тайца и что-то шепча ему в ухо. Видимо такие методы сработали, и через пару минут Бэм наконец расжался, позволяя пекарю двигать тремя пальцами быстрей, попадая по простате. — Ю.. Югём.. — тихо простонал таец, откидывая голову назад и это послужило спусковым крючком для корейца. Не долго думая, он одним толчком входит в тело Бэма, тут же замирая от узости парня внутри. Было тяжело просто так не сорваться и начать быстро двигаться, вдавливая Канпимука в кровать. Его останавливал лишь факт того, что самому тайцу сейчас неприятно, а так быть не должно. Проведя рукой по животу короля, он сжал его член, начиная двигать рукой в попытке отвлечь того от неприятных ощущений. Сам же Бэм чувствовал, словно его что-то рвёт внутри. Он был благодарен Югему что тот не двигался, ведь это наверное было очень трудно. Таец тяжело дышал и всеми силами старался расслабиться, чтобы Гём смог двигаться, но получалось не особо. Даже когда пекарь начал двигать рукой на члене парня, Канпимук не мог достаточно расслабиться. — Бэми, я тебя прошу, расслабься, — выдохнул кореец, стараясь держаться, — ты бы знал, насколько ты узкий и как мне это, черт возьми, нравится. Но если.. — он вдохнул побольше воздуха, — если ты не расслабишься, я могу сделать тебе больно. Эти слова подействовали на короля и тот действительно смог расслабиться, позволяя Югему наконец начать двигаться. Ким закинул ноги парня к себе на талию для большего удобства и начал с каждым толчком постепенно ускоряться, стараясь попадать по простате, выбивая из короля стоны, от которых у пекаря буквально темнело перед глазами. Опираясь на руки по бокам от головы Бэма, он смотрел на его лицо, следя за его эмоциями. Его эмоции сменяли одна другую, а сам таец непрерывно стонал, заставляя Югёма сжимать губы в тонкую линию и продолжать сдерживаться. Вскоре толчки стали ещё сильней и быстрей, а стоны и рыки громче. В этот момент они словно слились в одно целое и пусть весь мир подождёт, ведь сейчас они есть друг у друга и им больше никого не надо. В эти мгновения они забыли о том, кем являются и просто любили друг друга. Даже не смотря на темп, Югём все равно сдерживал себя, потому что не хотел причинить вред своему парню. Он просто хотел доказать ему свои чувства, извиниться за все, что он успел ему сделать за этот небольшой срок их отношений. Каждый из них не знал, что будет потом и это никого не волновало. Сейчас они наконец были вместе. *** Обессиленные парни упали на кровать, переводя дыхание и смотря друг на друга. Каждый думал о своём, но никто не стремился нарушить тишину, повисшую между ними. Оба знали о том, что им нужно обсудить их отношения и решить, что будет дальше, но оба предпочли молчать. Только, видимо, Бэм не смог вытерпеть тишину. — Ты хотел так заслужить прощение? — вздохнул король. — Вот сейчас послушай меня, мне есть что сказать, — Югём посмотрел на тайца, — только не перебивай. Во-первых, мне жаль, что я вовремя не прислушался к тебе, — на это Бэм фыркнул, но промолчал, — Я знаю, что ты наверняка сомневаешься и в моем доверии к тебе, и в моих чувствах, но и то, и другое бесконечны, по отношению к тебе. Я делал много необдуманных поступков, доводил тебя до слез, а ты всегда прощал меня... И то, что произошло сейчас... Я пришёл к тебе не с мыслями о том, чтобы заслужить твоё прощение сексом, я пришёл к тебе с вопросом, к которому готовился давно... — пекарь вздохнул и встал с кровати, доставая из штанов небольшое колечко и садясь перед изумленным тайцем на колено. БэмБэму в этот момент казалось, что он перестал дышать. — Я знаю, что я не лучший кандидат и знаю, что мы вместе не так уж и много, но я очень хочу прожить остаток жизни именно с тобой. Поэтому... — глубокий вдох, шаг уже сделан, назад нельзя, — Канпимук Бхувакуль, ты выйдешь за меня?