И Плевать Что Подумают Люди.

–Не приду, Разумихин!– Раскольников повернулся и пошел прочь. –Об заклад, что придешь!– крикнул ему вдогонку Разумихин.– Иначе ты... Иначе знать тебя не хочу! Постой, гей!... Раскольников дошел до Садовой и повернул за угол. Разумихин смотрел ему вслед задумавшись. Наконец, махнув рукой, вошел в дом, но остановился на середине лестницы. «Черт возьми!–продолжал он почти вслух,– говорит со смыслом, а как будто... Ведь и я дурак! Да разве помешанные не говорят со смыслом? А Зосимов-то, показалось мне, этого-то и побаивается!–он стукнул пальцем по лбу.– Ну что, если... Ну как его одного теперь пускать? Пожалуй, утопится... Эх, маху я дал! Нельзя!» И он побежал назад вдогонку. Добежав до угла Садовой Разумихин растерялся. Откуда ему знать куда ушел Родя. Парень стал судорожно думать: «Так, на свой чердак он явно не воротится... Если все-же утопиться решил, то впрямь пойдет к —скому мосту, он ближе всего... Зря я так... Он все-таки болеет...» Разумихин чуть ли не бегом добрался до моста. И впрямь на нем стоял Раскольников, задумавшись глядел в воду. –Что ты тут учудил!– Разумихин подбегая сразу схватил больного за запястье. –Ай! Отпусти, сволочь!– Родион отдернулся. Попытка вырваться из сильной хватки товарища не увенчалась успехом. Раскольников вдруг понял, насколько он устал. В глазах начало темнеть. «Видно болезнь ещё даёт о себе знать...– промелькнуло у него в мыслях перед обмороком.» Парень свалился на руки Разумихину, и последнее что он увидел, через черную пелену беспамятства, это ошарашенное лицо товарища. Придя в себя, Раскольников понял что он не у себя дома (если его маленький чердачный уголок можно так назвать). Оглядевшись он узнал скромное убранство квартиры бедного студента. И впрямь, на столе лежала кипа бумаг, а на тумбе, с любовью приготовленный куриный бульон. Услышав что приятель очнулся, в комнату вошел Разумихин. –Ну что, дурачок, ещё жив? По синякам под глазами и, в целом, потрепанному виду, Раскольников понял что, в отличии от него, его сиделка явно не спала. Из уважения он решил ответить: –Никто и не просил меня останавливать, –как бы он ни пытался сделать гордый и самодостаточный тон, вышло как-то по детски. –Ну ты и дурачок, – ласково повторил Разумихин, присаживаясь на край дивана, на котором успешно спал приятель. –Ладно ешь, я что зря это готовил?– парень пододвинул тарелку другу. Раскольников только сейчас вспомнил что больше суток ходил голодным и с жадностью стал поедать бульон. Время от времени подозрительно поглядывая на своего спасителя. –Кстати, а почему ты привез меня сюда, а не на мой чердак?– спросил больной покончив с супом. –Да... Я...–смущаясь начал Разумихин, но тут же найдя оправдание–Мой дом ближе, а на экипаж знаете ли денег у студентов нет. Так ты меня до-сюдова на руках нёс?–Родиону почему-то стало смешно. Разумихин только и хихикнул в ответ. Друзья не заметили как уснули, один от вкусного супа и отступающей болезни, другой от тяжести прошедшей ночи, проведенной в страхе за любимого и в смятении. Первым проснулся Раскольников. Обнаружив себя в объятиях Разумихина на диване, парень сильно испугался. Пытаясь вспомнить, что он натворил в бреду, Родион оглянул всё положение. Он лежал на диване, на нём было тёплое колючее одеяло, а поверх одеяла лежал, чуть ли не в шинели, кудрявый парень. Вспомнив весь вчерашний разговор, гость усмехнулся. «Умеет же этот черт быть таким милым.– подумалось ему– А сейчас дрыхнет себе спокойно, лёжа на товарище... Надеюсь никто не видел как он меня на руках тащил... Как бабу какую...–Родион покраснел, он никогда не думал в таком плане о юношах, – Наглец, возомнил из себя спасителя...» При этих мыслях Раскольников невзначай запустил руку в кудри лежащего на животе парня. Разумихин не мог не проснуться от этого ласкового прикосновения. Оперевшись руками по бокам от товарища, поднял голову. Он пристально, но любяще посмотрел на друга. –Доброе утро, Родя...Ну что? Тебе лучше? Подняться силы есть? Раскольников хитро улыбнулся, решив идти в наступление– Ты удивишься, сколько во мне сил. Сказав это Родя притянул заботливого друга в поцелуй. ««И Плевать, Что Подумают Люди!»» Пронеслось в голове у парней.