Солдат (Soldier)

Солдаты не ломаются. Они изначально сломаны. Когда Шерлок растворился, Джон не сразу понял, что что-то пошло не так. Будучи выдрессированным, он долго не мог поверить в смерть друга, поскольку и до встречи с ним бойцы умирали на поле боя. Ватсон встречал Смерть, как родную, приглашал побеседовать и с ним, чтобы, наконец, найти покой. Она постоянно отказывалась забирать его, но периодически снилась и гладила по спине, посылая ночами мурашки по телу и сильные судороги. Джон называл это ночными паническими атаками, но понимал, что на самом деле происходит. Когда она пришла за его другом, Ватсон этого не почувствовал, а потому не понял, почему раздирает грудь. Слаженный механизм без боя разорвало, и детали были безвозвратно утеряны — это было осознание. Это оно с такой силой ударило Джона в грудь, что он чуть было не задохнулся на кухне. Никто ничего не заметил, но солдат всё реже выходил из дома, задёрнув занавески по всей квартире, а потом и вовсе замуровал себя внутри неё. Ватсон считал, что солдаты должны попадать в рай, потому что в аду они уже побывали. Потому позволил подсознанию выйти наружу. Те 10%, которые он всегда оставлял для жизни, вполне ожидаемо сменились местами со скрытыми 90%. Джона уверенно можно было считать сумасшедшим человеком, углубившимся внутрь себя. Он не расставался с пистолетом даже в туалете, не говоря уже о том, что спал с ним в руке, сняв с предохранителя. Стальные пальцы без дрожи удерживали крючок и ствол. Мышцы изредка сводило судорогой, и Джон дёргался, но пистолет из рук не выпускал. Моментами звучал голос друга, звал за собой, и первое время Ватсон не понимал, куда идти, плохо ориентируясь в темноте, которая через несколько суток стала показывать ему образы. Джон шел нога в ногу, преодолевал расстояние от окна до спальни Холмса и шёл обратно, гонимый вкрадчивым «Страшно, Джон?» Он обессилел слишком быстро, не устоял против неведомой силы, скрутившей его в гостиной. Рассудок давно помутился, но мужчине больше не было страшно, поэтому перед ожидаемой смертью он дополз до комнаты друга и привалился к двери. Хотя бы так, Шерлок, — думал он, закрыв глаза от усталости, — а там, за горизонтом, мы ещё с тобой повоюем со Смертью. В последнее время она объявлялась слишком часто, звала за собой, умоляла оставить жалкую надежду на то, что друг вернётся, выкопает его из ямы. И эта фраза уничтожила оставшиеся десять процентов здравого рассудка.       — Хочешь меня убить? — спросил Джон у неё, не открывая глаз. — Целься в голову — там все проблемы. Но она на мгновение отступила, а солдат наоборот двинулся вперед. Джон на коленях дополз до лестницы, затем еле взобрался наверх и стал перед шкафом, хаотично пытаясь понять, куда дел свою форму. Солдат умирает в бою или самостоятельно прекращает своё существование, облегчая работу другим людям. Быть солдатом — значит понимать важность жизни и выбора, а ещё осознавать одну простую вещь: человек имеет право распоряжаться своей жизнью так, как он этого хочет. Ватсон вышел на улицу и чуть не задохнулся. В лёгкие попал иной воздух, вынуждая его закашляться, а свет фонарей грозился выколоть глаза. Джон, несмотря на ужасающую слабость, поплёлся к манящей темноте. Ни одна машина не остановилась рядом с ним, он плёлся по проулкам ничего не боясь. Солдат подозревал, что Смерть оберегает его, и не ошибся. «Ангел-хранитель», казалось, ни на шаг не отступал. Могила Шерлока Холмса была ухожена, завалена цветами от родных и не очень людей. Джон упал на колени, чувствуя, как болью отдаёт во всё тело и чуть не завалился на бок. Солдаты идут до последнего, стремятся окончить задуманное. От них пахнет мужеством, силой, кровью и потерями. От Ватсона пахло землей и жаждой освобождения.       — Забирай, — еле выговорил Джон, глядя на стоящую за плитой Смерть. — Только проводи меня… Рука достала из-за ремня джинс пистолет, и солдат клацнул предохранителем. Выбор — вот, что сейчас происходит. То же самое делает каждый человек, решая: будет ли он просыпаться, будет ли он добр к кому-то, пойдёт ли на работу, разозлится ли из-за несправедливости, сможет ли перебороть боль. Джон решил, что просыпаться незачем. В затылок «ударил» свет, на который солдат не обратил внимания.       — Джон, — прозвучал голос за спиной, — опустите пистолет, пожалуйста. «Забирай», — скомандовал Ватсон, глядя на существо.       — Вы же солдат, Джон! — стальной голос зазвенел от напряжения. — Он мне не простит этого! Пож… У него было несколько секунд поднять руку к виску. Руку прошибло болью, вынуждая судорожно дёрнуться, но стальные пальцы «выпустили» Джона «на свободу». Он закрыл глаза, ощутив на мгновение ужас происходящего. В следующую секунд почувствовал привычный афганский холод ледяных рук.

Солдаты не ломаются. Они изначально сломаны.