Nicht so

10.08.14, Воскресенье

      Завтра отработать осталось и всё       наканецта Я искренне не представлял, что можно ему ответить, так что просто отложил телефон в сторону, понадеявшись, что Артём вскоре напишет что-нибудь ещё, только на этот раз такое, на что можно будет ответить хоть как-нибудь. Блин. Он, может, писал, довольный и радостный, что всё, последний день, скоро он освободится из этого рабства и сможет снова жить спокойно. И я такой: "..". "Мне похуй, что у тебя там, отстань". Я же должен порадоваться за него? Но писать что-то вроде "Круто".. Типа, что? Это разве не такие же ответы на отъебись? О, да, очень эмоционально. Я прям вижу, как ты рад за меня и твои невнятные попытки поддержать разговор и меня. Класс, спасибо. К счастью, в этот момент прямо над домом прогремел гром, и Артём не заставил себя долго ждать.       Пиздец, ты видел, что там снаружи Кажется, он спал или типа того? Просто "пиздец снаружи" (обычная картина для августа в этих землях, впрочем) начался уже давно, и то, что Артём отметил это только сейчас – это как минимум странно. Хотя, может, просто облачность его не смущала? И ливень тоже не смущал. И похер, что там как будто Мировой_потоп.2.0 начался.       Мы сейчас с отцом ездили кое-куда       И я прям слышал плескание воды снаружи машины       За бортом, так сказать Р-р-р-р-р       И там реально столько воды, жесть       У нас как будто вообще ливнестоков нет в городе       Что за бред       Но зато прикольно       Ты как будто реально в лодочке       Вода плещется снаружи       В окно посмотришь – так и вовсе вылитая река       Бежит, течёт       Не важно Я смотрю, он в хорошем настроении? Ну, это хорошо. Я даже рад, что у него всё налаживается. И работа скоро исчезнет, и ему самому весело. Да, это хорошо. Он больше не должен будет так изводить себя, останется даже время на отдых перед учебным годом – ещё и целый месяц. Зачем только понадобилось убивать другие два на какую-то хрень. Впрочем, это дело Артёма. Если ему реально так нужны деньги, то пусть. Не смею его останавливать.       Всё, лето кончилось       Да и хер с ним       Заебало уже       О, так ты тут       Как дела Может, он пьяный? Или куда они там с отцом мотались. Надо будет узнать потом, наверное. Просто это объяснит, почему он вдруг таким разговорчивым стал. И почему я вечно всё так очерняю. Человек не может просто поговорить со мной? Почему надо обязательно подозревать что-то не то.       Нормально       Сижу дома, всем доволен       Я нарушу твой покой, с позволения?       Приди ко мне Меня чуть инфаркт не хватил после первого сообщения, но и потом стало не легче. Выходить из дома.. С другой стороны, пойти к Артёму. Звучит неплохо. Да и мне бы не помешало прогуляться. А то как затворник сижу. Скоро забуду, как люди выглядят. Потом первого сентября выйду на улицу, и со страха заору. Существа какие-то вокруг бегают. Что происходит. Дождь уже закончился, так что не было нужды даже в капюшоне – хотя я специально даже нашёл свою кофту, чтобы не промокнуть. Чтобы не намочить мои прекрасные волосы, ага. Но всё было зря. Что ж. Но лучше уж так, чем если бы я промок, решив, что всё хуйня, можно одеться как обычно. Почему я не мог выйти на балкон, и проверить, что там на улице? Или спросить у Артёма, раз он недавно был снаружи. Не важно. Артём встречал меня с Джуно, который, только я оказался в квартире, оживлённо задвигался, вырываясь из рук Артёма. Это выглядело так забавно, но в то же время мне стало немного страшно. Не то за собаку (которую стали держать ещё крепче), не то за себя. Что за приступы любви, блин.. Хотя бы не при Артёме. Джуно, ты же знаешь, он против наших чувств. Подумав об этом, я даже решил на секунду, что потому Артём и не отпускал Джуно, чтобы у нас не было возможности пообниматься. Это было даже немного смешно. Надеюсь, он всё же не такой идиот? Хотя учитывая, что эта тема поднималась уже несколько раз, для него это реально важно. Насколько бы я не хотел в это верить, конечно. Но как только я разулся, Артём даже передал Джуно мне лично в руки. Делалось это с таким выражением лица, будто происходит что-то страшное, и у меня даже сложилось впечатление, будто мне передают заложника, и с дикой неохотой. Или что-то в духе "На, потискай эту псину. Вон, как она тебе радуется. Фу. Ненавижу вас обоих". Даже захотелось наехать на этого умника, но я предпочёл потискать собаку. Хотя бы кто-то был рад мне и не ходил со сложным ебалом. Вероятно, если бы Джуно умел говорить, он бы даже поздоровался со мной, м, Артём? Милый, добрый собакен. Просто солнышко. Зачем обращать внимание на всяких придурков, когда можно обниматься с собакой. Но к себе в комнату Артём меня с Джуно не пустил. Туда ведь вход разрешён только Курту, м-м? Дискриминация маленьких собак. И не-чёрных. И не-любимых Артёма. Конечно, Курта мы чуть ли не на руках носим и не облизываем. Позволяем ему даже спать тут. А все остальные собаки пусть довольствуются тем вниманием, которое им достаётся. Интересно, они понимают хоть сколько-то, что происходит какая-то хрень, и так быть не должно? Я просто видел в интернете видео. Там девушка гладила игрушечную собаку, и её живая собака с таким выразительным ебалом смотрела на это. А потом вцепилась игрушке в шею и откинула её в сторону. То есть, животные могут ревновать хозяина или типа того. И что тогда. Остальным собакам Артёма не обидно? Или они не настолько его любят? Может, им больше важно внимание Алексея Валерьевича? Технически же, он их хозяин. Может, Артём им нахер не сдался. А Курту.. Ну. Этого никто не признаёт (ну, Артём точно отказывается), но его же и купили Артёму? Типа, это его собака, и неудивительно, что он больше всего с ней жамкается. И хотя Курт довольно изящный. Особенно если у него отрастёт шерсть, Артём его подстрижёт, как умеет, и потом аккуратно расчешет. Курт всё равно будет страшным как пиздец. Что ещё можно думать о собаке ростом с семьдесят сантиметров (и это только в холке). Другое дело – Джуно. Двадцать, и хватит. Зачем нужно больше вообще, я не понимаю. Странные существа. Какое-то время мы с Артёмом так и стояли молча у разных стен, рассматривая друг друга со скрещёнными на груди руками. Мне почему-то даже казалось, что он ждёт объяснений моему поведению. Но, наверное, я просто опять много думаю. Всё никак не забуду ему эти его непонятные "ПоЧеМу Ты Не ЛюБиШь КуРтА, нО тЕбЕ нРаВиТсЯ эТа ТуПаЯ кРыСа???". Да и его поза. Типа как у обиженного человека. Хотя и я стою не в лучшей. – Что, как лето проводим? Спасибо, Артём. Плюс сто к неловкости этого диалога. У него изначально никаких шансов на успех не было, и ты ещё такие темы начинаешь. – Сижу дома, всем доволен, – повторил я. Это прям описание абсолютно каждого лета в моей жизни. Хотя ещё каких-то пару лет назад это было описанием и для всех остальных времён года, но не будем об этом. – Развлекаешься? – Вообще пиздец. Уже устал. Скорее бы в школу. Артём посмеялся, отводя взгляд в сторону. – Погода ещё такая хуёвая. Даже вставать с кровати не хочется. – А если идти куда-то надо, то вообще пиздец. Мне сегодня надо было выходить из дома, так что я знаю. Хотя когда я шёл в больницу, на улице было ещё терпимо. Даже классно, хотя и жарковато для меня. Но пока я сидел в очереди и на приёме, что-то случилось, и в итоге когда я потом вышел из здания, то даже удивился, как вдруг потемнело и каким ублюдским стал ветер. Слава Богу, что окончательно небеса разверзлись уже после того, как я вернулся домой. А то не хотелось бы вымокнуть и потом сидеть, как дебил. – А ты куда-то ходил? – заинтересовался Артём. – В больницу, да? Я кивнул головой. Только сейчас мне подумалось, что, вероятно, я не должен был начинать эту тему. Я и не хотел обсуждать проблемы со своим здоровьем с Артёмом по известным причинам. Что говорить, если уже сейчас он смотрел на меня с предвкушением. Он же только и ждал повода чтобы наехать на меня. Всё ещё не простил мне таблетки.. – Что сказали? – Всё нормально. – То есть, технически, ты здоров? – Ну такое, на самом деле. Я так и не врубился (врач, кажется, тоже), что со мной не так, но что-то точно там внутри неправильно. Вроде, и всё со мной нормально. А, вроде, я и не удивлюсь, если у меня в сорок найдут цирроз печени. И надо бы уже переходить на правильное питание, забывать о существовании газировки и всякой хуйни вроде энергетиков, КФС и всего тому подобного. И это всё так грустно. Мне так больно. Но в сорок будет ещё больнее. Заболевание как раз чаще встречается у мужчин, и когда я читал о нём сегодня днём, у меня болела печень. Я считаю, это знак, и поэтому надо начинать следить за собой. Да. – Таблетки для печени пропить, всё же, надо. Артём недовольно вздохнул, продолжая пилить меня тяжёлым взглядом. – Что? – А я просил тебя? Не-е-ет, сделаю всё по-своему. Я же могу. Я только недовольно засопел. Потом пусть только попробует удивиться, почему я не хочу с ним ни о чём разговаривать. И вообще, чего он хочет. Даже если бы я начал пить их потом, он так же разнылся бы, потому что "Ну за-а-ачем, ну-у-у как же мы теперь будем буха-а-ать((". Долбоёб, блять. Не легче сразу со всем разобраться, и потом уже развлекаться, сколько только влезет? Нет, хотим ныть. – Если тебя это так волнует, я сам уже заебался их принимать, – решил поделиться с ним я. – Это так напрягает. Я постоянно забываю о приёме, вчера, по-моему, пропустил аж два раза. В частности, это можно свалить на то, что сейчас у меня много препаратов, но какой в этом смысл, если все мы знаем, что я просто ленивое хуйло. Как я раньше следил за всем этим, мог даже принимать таблетки целый месяц в одно и то же время каждый день, и что сейчас со мной стало? Вообще забываю о том, что их надо пить. Ну отлично. А, вроде, вырос. Ну, говорю же, я просто обленился. Тут даже гадать не надо, в чём проблема. Артём смягчился в лице после моих слов, и сейчас выглядел даже как-то взволнованно. А я ему даже не всё рассказал. Ну, про цирроз печени и что я в группе риска. Наверное, потому, что это глупо. Я слишком рано себя хороню. И в группу риска себя внёс я же. Только потому, что так написали на каком-то ебаном сайте, м-м.. – Блин, с одной стороны, это плохо. Но ты же не пьёшь ничего важного, объективно. Так что.. Всё нормально. Я покачал головой. Я тоже не сильно переживал за себя, на самом деле, но было немного неповадно. И неприятно как-то, что ли? В частности, из-за денег. Что я покупаю дохуя всего, а это в итоге стоит и портится. Что, зачем. Ну и по сути тоже. Мне же не просто так говорят всё это пропивать. Я должен всё нормально делать, чтобы был хоть какой-то результат. А я нихуя не делаю. Дебил тупой. Вот такие же люди, как я. Сначала не выполняют рекомендации врача, а потом выёбываются, что в России медицина никакая и вообще, ходить к врачам опасно, они ничего не знают, не умеют. Ух, блять. – Да. Но некоторые всё равно надо допить. – То есть, ты всё равно будешь продолжать? – Артём сразу погрустнел. – Да. Недовольно вздохнув, он отвернулся. – И это получается. Сколько? До августа, до сентября, до октября? До октября тебе нельзя будет пить? – Меньше. Там месяц или где-то в районе того. – Господи, – Артём говорил с таким отчаянием, будто сейчас сказали что-то в край дикое. Как будто там не месяц, а три, или полгода. А, вообще-то, мне сказали пить какую-то там хуйню шесть месяцев. Я, правда, не помню, как там совместимость с алкоголем, по-моему, в рецепте ничего не написали об этом, но раз я в любом случае забил на это, то не важно. Если не ошибаюсь, это вообще были какие-то витамины. Да, которые надо пить по двадцать капель раз в неделю. Вот поэтому я про них и забываю. – Так что допью, ничего со мной не случится. Хотя бы несколько. Артём косо оглядел меня, но в конце концов сдался. – Ладно. Хотя бы не полгода, – глубоко вздохнув, он добавил. – И даже не три месяца. Вот и я о чём. Во всём надо искать хорошее. И что вообще за культ алкоголя. Он и сам последние несколько месяцев провёл даже без капли него во рту, и ничего, не умер. А сейчас он так себя ведёт, будто бухать – это жизненная необходимость. Что не так с человеком? Я правда настолько несносен, что нужно непременно напиваться, чтобы выносить мою компанию? – А ты сколько не пил из-за успокоительных? Ну и да, не считая тот случай, когда он не выдержал, и мало того, что упоролся какими-то наркотиками, так ещё и полбутылки чего-то там сверху навернул. Дурак, блять. – С февраля, – Артём задумался. – И до июля, получается. – Шесть месяцев, – посчитал я. – А сейчас ты одного подождать не можешь. – Ну, вообще-то, я уже давно мечтаю о том, чтобы выпить с тобой. С того самого февраля, – тут же добавил он. – И я ждал августа как не знаю чего. Никогда ничего так не ждал, и тут на, блять. Жди ещё месяц. – Да ты не заметишь даже, как время пролетит. Артёма это, кажется, не особо воодушевило. – Это такая проблема, серьёзно? – Арсений, – недовольно застонал он. – Зачем ты это сделал. – Мы уже говорили об этом. Без этого со мной общаться нельзя? – Но это не то. Ну понятно. Я реально настолько ужасен? – Я просто могу приходить к тебе. Не обязательно же напиваться. – Тебе же мать запрещает? О, хорошо, что он сказал это. А то я всё не знал, как об этом заговорить и сказать ему, что теперь всё нормально. – Мы уладили этот вопрос. Она говорит Отто, что я сычую дома, а я отрываюсь, где и сколько хочу. Не знаю, с чего это вдруг она так решила в моё положение войти. Может, и правда что-то на тех сайтах прочитала такое, что заставило её передумать (просто не сразу, ага). Но в любом случае я сам был до невозможного удивлён, когда она сказала, что будет меня прикрывать. Она ещё и сама предложила. Так вот вдруг и замечаешь, что у вас дома нет ничего для сердца. – Да? – Артём нахмурился, покосившись на меня. – То есть, всё нормально с этим? Я покачал головой, и тут же решил сразу поделиться с ним своими планами на будущее. Ну, чтобы знал и начинал морально готовиться уже сейчас. – Но к Ковальскому я думал перестать ходить. В смысле, должен же быть какой-то предел. Не надо пользоваться её отношением безгранично. Да и нечего мне там делать. Буду точно так же сидеть дома и грустить, но зато без вреда для здоровья. Хотя можно точно так же пить, но я подумаю. Честно, мне уже самому эта тема надоедать начинает. Ну напиваетесь вы до потери равновесия и рассудка, и что дальше. Это до сих пор считается чем-то крутым? Хотя, насколько я могу судить, это показатель охуенности тусовки. Все же любят с придыханием рассказывать, как ползали по полу, пьяные настолько, что не было сил ходить, или о том, какую хуйню они творили. И как наблевали возле Бургер Кинга. О, да, вот это круто. А не сидеть дома и залипать в игры. Фу, хикан-задрот. Вот все нормальные дети твоего возраста сейчас пьяные в три жопы валяются на полу или играют в какую-нибудь бутылочку. Или ебутся с кем-нибудь. А ты чё дома сидишь? – То есть, – немного подумав, решил подвести итог Артём, – ты собрался приходить только ко мне, а у Ковальского на тусовочках даже не появляться? А ты уже оценил свои новые возможности? Ну-ну, вижу, что понравилось. – Ну, по крайней мере, я хочу так. На деле, может, будет по-другому. Я надеялся, что это не будет звучать сильно зазывающе, и что Артём не подумает сейчас, что, типа, этот уёбок только выёбываться и может, а стоит только попросить, и пойдёт, как миленький, куда угодно. Хотя, по сути, именно это я и рассматривал. Что если Артёму ну уж очень понадобится, так и быть, я пойду. Но зависать там часто или подолгу я не собираюсь. Всё. – А я? – Что ты там забыл или это как причина мне идти туда? – Второе. Я бы посмеялся, если бы это не было глупо. Просто тут можно было бы развести драму. Типа "У-у-у, то есть, тебе там есть, что делать, даже когда меня там нет, да? Вот скотина", но это было глупо. Он вообще не должен носиться за мной и делать только то, что я хочу. Как бы мне ни нравилась эта хуйня, на самом деле.. Я не то чтобы хотел придавать себе большое значение, но серьёзно. Если меня там не будет, Ковальский может намутить какую-нибудь хуйню, и хотя бы ради всеобщего блага можно было бы походить туда и последить за всем. Чтобы не случилось ничего страшного. Как, например, было в мае в том году. Что Арсений сидел на балконе, как долбоёб, а Артём в это время упоролся веществами. Хотя я бы всё равно не смог повлиять на это, мы же были на перерыве тогда. Но не суть. Я всё равно мог как-либо помешать этой хуйне, но в итоге где мы все. Сейчас, когда выяснилось, что Артём реально считает допустимым спать с парнями, Ковальский может активизироваться, и будет очень неприятно, если опять случится какая-нибудь охуенная хрень. В мае они ограничились лизанием глаз, а дальше что будет? Ладно, я слишком много думаю, наверное. Но твою же мать. Как будто небезосновательно. – Ты всё равно там больше с другими людьми зависаешь, а я сижу в спальне и жду, пока ты придёшь. Это не предъява, если что. А то мало ли, Артём сейчас на свой счёт воспримет, как он обычно всё делает, и пиздец. И потом будет таскаться за мной. – Можно тоже с людьми зависать. Конечно, можно. Но для этого нужно быть не мной, а я так не умею. – Смешно. – Смешно, – произдевался Артём, и я только успел напрячься, как он продолжил уже со спокойным тоном. – В целом, если твоя мать будет отпускать тебя ко мне, то ладно. Я просто уже решил, что мы теперь только у Ковальского видеться и сможем. – Она бы и туда меня не пускала, – я пожал плечами. – В смысле, если бы она не хотела, чтобы мы общались.. Блять. Она знает, что и ты там частый гость, так что было бы глупо пытаться ограничить наше общение, но продолжать отпускать меня к Ковальскому при этом. Научите меня излагать мысли, пожалуйста. Не хочу быть дебилом. Артём пожал плечами, и тема как-то закрылась. Я быстро придумал, что это из-за того, что я не умею нормально разговаривать, и Артём ебал попытки хоть как-то взаимодействовать со мной, и тут же приуныл. Вот зачем я такой дебил. И после этого я ещё не хочу ходить на эти блядовники, серьёзно? Это же отличное место для попыток хоть как-то социализироваться. Сборище пьяных школьников, некоторые из которых – такие же зачморенные, как я. Не так страшно оговариваться или нести хуйню, всё равно же всем будет поебать, или они забудут уже к утру. И просто сам Бог велел ходить туда и качать скилл общения, а я отказываюсь. Хотя я даже когда ходил, то всё равно сидел в углу, залипал в телефон и деградировал. Класс, Арсений. Не ной потом, что ты потраченный. Так, может, уже стал бы нормальным человеком. И сейчас бы не мямлил, и не нёс бы всякую хуйню невпопад. Но мы же сами не хотим. Нам же самим ничего не надо. А потом ноем. Когда Артём уселся на кровать, то задел мышку ноутбука, почему тот включился. Я тут же обратил внимание на открытый диалог с кем-то. Даже стало интересно, с кем это Артём тут переписывается, но я постремался спрашивать. Может, это вообще диалог с собственной страницей. Артём пишет туда, когда хочет поговорить со мной. Больше же мы никак поговорить не можем. Очень печально, на самом деле. Я уже заебался из-за этой херни, но Артём всё никак не может обзавестись ни скайпом, ни телефоном. Конечно, а зачем. В мезозое же живём. – Я тебя звал не для того, чтобы ты стоял в другом конце комнаты. – Мне неудобно делать что-то, пока ты не обозначаешь, что можно. Артём недовольно закатил глаза, приоткрыв рот. Я, в целом, прекрасно понимал его недовольство. И, может, от меня это было странно слышать, но я просто стараюсь вести себя нормально. Это не отменяет того факта, что мне неудобно это делать. Я знаю, что Артём оценит хоть какую-то инициативу с моей стороны, но как же я себя ненавижу в такие моменты. – И что, всё вечно тебе проговаривать, – когда я уселся на кровати, фыркнул Артём. – Раньше же нормально было. – Я стараюсь. Но мне неудобно. – Господи, прости.. – С кем ты переписывался, – решил перевести тему я. Что ещё оставалось. – С девкой одной, – Артём ответил поразительно легко и честно. Я даже удивился слегка. Или у них там реально ничего серьёзного не предвидится, раз он так спокоен. Либо это он так ненавязчиво намекает. Хм. – Вот как ты со мной общаешься? – усевшись с важным видом, спросил Артём. Важные вопросы. Я сразу напрягся. Если это экзамен такой, то Артём плохо придумал. Я в любом случае не в восторге. – Молча. Артём не любил, когда я так отвечал на вопросы из серии "Как я делаю что-либо", но я просто не удержался. – Она спрашивает, как можно со мной общаться, если я не пью кофе. Ебать, вот это ужас. Совершенно никак. Артём, сделай там со мной что-нибудь. А то ну правда беспредел какой-то. Блять, а я, вообще-то, испугался. Подумал уже, что Артём там додумался до чего-нибудь, и мне сейчас придётся ему что-то объяснять и доказывать, а нет. Это его бабы там что-то плохое мутят опять. – Меня твои подружки до инфаркта доведут когда-нибудь. Давай я ей напишу пособие. Как общаться с человеком, который не пьёт кофе. Так же, как со всеми другими людьми. Только не ебать им мозги "А почему ты не пьёшь кофе, как ты так живёшь", ну и смириться с тем, что они не будут ходить с тобой по кофейням. – Хочешь с ней поговорить? Хочешь, чтобы я девочек от тебя отгонял? Ага-ага. Сам отгоняй. Это твои проблемы, а не мои. Да и ты знаешь уже, как я умею с дамами обращаться. Пожалей их. – Ага, – как можно выразительнее протянул я. – Сплю и вижу, как буду отгонять от тебя всяких девочек. Или ему бы это понравилось? Хотя при том, что он чуть ли не откровенно напрашивается. Ясное дело, что ему бы понравилось. Ну, я подумаю. Пусть подыщет какую-нибудь самую настырную и познакомит нас. Пусть она попристаёт к нему у меня на глазах, я психану и, может быть, даже решу отстоять своё. Правда, куда больше вероятность, что я пошлю вас обоих нахуй и пойду домой, оставив вас развлекаться.. Но он может попробовать, почему нет. Я даже злиться не буду. Не то чтобы я считал это нормальной вещью. Но прекрасно могу понять Артёма в его желании поблядовать, так что пусть побалуется парень. Артём посмеялся, и когда он закрыл вкладку с Контактом, браузер заботливо включил ему ютуб. Артём смотрел прохождение Резидента? Пятого, вижу и так, и по названию видоса. Артём, ты что тут делаешь вообще? – Это не то, о чём ты подумал, – так же торопливо закрывая страницу, нервно объяснился Артём. Как будто что-то страшное произошло. Хотя я и правда удивлён сейчас. У него есть какое-то логическое объяснение происходящему? Я даже нервно сглотнул. Что творится.. – Что происходит? – Ковальский упомянул это недавно, и мне стало интересно, какой хуйнёй вы занимаетесь. Я помню, вы с Денисом обсуждали эту срань. Прозвучало как претензия. И опять Артём помнит что-то, чего не помню я, да что же такое. – Почему я этого не помню. – Потому что это было осенью. А, ну да. Я всё время забываю про эту его дурную привычку. Запоминать всё до мелочей, а потом через год-полтора "А вот я помню..". И пиздец. Артём, заебал. – Ну и.. Как тебе? – Хуйня какая-то, – выпалил Артём, но даже не было понятно, издевается он или нет. Хотя куда там ему издеваться.. Он про любую игру так скажет, тупо без разбора. На что я вообще надеялся. Хотя это имеет смысл. Хоть какой-то. Артём же реально сидит и смотрит прохождение какой-то игры. Может, он втянулся хоть сколько-то, или.. Не знаю. Но что-нибудь произошло, и он изменил своё мнение. Мне так это важно, хм? Хотя я просто не хочу, чтобы он считал меня долбоёбом. Артём не какой-то хер с улицы, чтобы меня совсем уж не ебало его мнение, а конкретно в данном вопросе меня очень напрягает его крайне отрицательное отношение к тому, что я делаю и, вообще-то, люблю. – Атсасины были лучше. Я ебал, конечно, вот эти заёбы на зомби-апокалипсисы и всё такое. Кому-то реально нравится, да? Видеть вот эти обезображенные лица, слышать хрип и хлюпанье. Вы все долбоёбы какие-то, по-моему. Эх. Это был очень грустный вздох, ладно? Артём реально делает мне очень больно иногда. – Я, кстати, посмотрел, эта херня с девяностых годов выходит, и мне стало интересно. Ты в детстве когда на наркоте сидел, играл во что-нибудь? – М-м.. Уже потом начинал, когда отходил. И то у меня тогда был этап всяких китайских РПГ. Артём вскинул одну бровь, так обозначая, что название ему ничего не даёт, но я даже не собирался ему ничего объяснять. Сам пусть вспоминает. Он прекрасно знает, о чём речь. – А, это же та срань. Да, помню. Ага. Это ему уточнение, чтобы он не думал, что я в детстве любил наглотаться наркоты, а потом сидел и убивал зомбаков. Нет, такого не было. В самый разгар моей зависимости мать меня вообще к какой-либо технике не подпускала, будь то телевизоры, утюги, плиты или машинки для бритья. Ну, её можно понять. Как-то раз я решил сварить себе пельмешек, но в итоге включил не ту конфорку, и пиздец. Из-за того, что я сидел на кухне, я не учуял запаха гари, но ладно хоть, что мать не легла спать. Хотя, может, она бы всё равно проснулась из-за запаха. Или Бисквит её разбудил бы.. Не важно. Я просто помню, что что-то такое было, вот и всё. А уже потом, когда я просто изводился от зависимости, да и возрастом был постарше, там уже было не так всё плохо. Просто дикая ломка и всё. Но мне даже купили дорогой игровой ноутбук и завезли охуенный телевизор в комнату, чтобы можно было с него рубиться в игры. Ой, и охуевал я тогда от головной боли, как сейчас помню. Мой мозг просто не сильно предназначен для того, чтобы сутки проводить за монитором, м-м. Но меня это тогда не ебало. Хотя и была в этом некая ирония. Типа, я же привык, что при головной боли могу принять таблеточку, и всё, как рукой снимет? А потом таблеточки запретили. И из-за того, что я пытался отвлечь себя на игры, у меня болела голова. И хотелось таблеток, а таблеток больше не было. Ха-ха. – Ну, это хотя бы безобидно. А то вдруг ты каким-нибудь маньяком бы вырос. Я только вздохнул. Воспоминания о давних временах всегда были такими приятными. Не о тех, когда меня ломало, и я очень порывался сброситься откуда-нибудь. А вот о предшествующих. Как же хорошо жить было. Вот неужели была такая срочная надобность выводить их из продажи? Они кому-то мешали или что? Хотя если я один, кому это как-либо помешало жить, то смысл жаловаться. Хотя менее обидно от этого не становится. Мне было реально хуёво, окей? И так вообще нельзя делать. Сначала прописывать какие-то ядрёные обезболивающие средства, от которых возникает зависимость, а потом запрещать их к производству. Кто и чем думал, блять. Кто там и где такой умный? – Кстати, можно узнать? Что ты принимал? – Его убрали из продажи, – повторил я. Вот это я помнил, что Артём уже пытался узнать у меня название препарата. Прекрасно просто. – Я просто чтобы узнать. Да не ври, ты хочешь погуглить инструкцию к нему в интернете. Думаешь, увидишь там что-то весёлое? Аха-ха. Я когда полностью оправился тоже решил узнать, что меня из жизни на шесть с лишним лет вырвало. Был в ничего таком себе шоке. А тебе, как борцу за справедливость, вообще не советуется к прочтению. Артём продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, но мне вскоре и самому стало интересно, так что я решил сказать ему. – Скенан. Просто посмотреть на реакцию и не более. Как и ожидалось, Артём тут же потянулся к ноутбуку. – Скенан, – проговорил он, вместе с тем набирая запрос, – ага, купить. А говорил, что больше не продают. Это серьёзно такой запрос есть? Где. Где я могу купить его. Быстро мне адреса давай. Ладно, шучу. Я знаю, как это работает, так что даже надеяться сейчас ни на что не буду. И Артёму не советую. Зачем он вообще мне об этом говорит? Думает, что я хочу вернуться к приёму? Ага, кто же мне сейчас рецепт выпишет на подобного рода препараты. "А-ха-ха, головные боли у парня, вот шутник. Сильные, говорит. На тебе Некст и иди, купи себе мороженое на сдачу, сосунок". И остаётся мне только лежать и умирать. – Может, уже вернули, – продолжал бормотать Артём. Я ждал только момента, когда он поймёт, что всё херня. Ну не могли его вернуть. Не знаю, почему, но чувствую. – А, отбой, "Препарат и его аналоги отсутствуют в представленных аптеках". Что и требовалось доказать. Я больше никогда не испытаю тех прекрасных чувств. Хотя учитывая, какие были последствия. Ну его нахуй. И так хорошо. – Так, ну и чем тут ты упарывался по молодости, – листая вниз, протянул Артём. Весёлый такой. Пока. – "Показания к применению: выраженный болевой синдром, травмы, злокачественные новообразования, инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, послеоперационный период, в качестве дополнительного ЛС к общей или местной анестезии". Круто, да? Это для больных раком предназначено, которые реально только сдохнуть и хотят уже от боли, а это принимал я. Ха-ха, Артём? – Тебе настолько было больно, что ли? – он недоумённо оглядел меня. – Какого вообще хуя. Это неправильно. Ну, я уже думал об этом сегодня: когда я, повзрослев и поумнев, нашёл инструкцию к этой штуке и прочитал её, то тоже был в лёгком таком ахуе. Выраженный болевой синдром, блять. Нет, вот серьёзно. Чем думала та женщина, которая прописала мне эту хрень? Мне реально очень интересно. Его ведь даже нельзя детям. В смысле, даже в рецепте написано, что детский возраст – противопоказание. И так какого хрена? Но ответы на некоторые вопросы нельзя получить. Мы ограничены в познании. – "Действующее вещество: морфин", – продолжал Артём. – Охуеть просто. Пойду в врачи, буду выписывать детям морфин. Хули нет, когда да. "Анальгетическое наркотическое средство", блять. Ты дальше читай. Там ещё интересней. – "Противопоказания. Гиперчувствительность, угнетение дыхательного центра. Травмы головного мозга"? – Артём посмотрел на меня, требуя пояснений. – Я тогда был нормальным. – А, тебя уже после этого машина сбивала? Я покачал головой, и Артём вскинул брови, отворачиваясь. Я его разочаровал? Простите. От меня там.. Хотя нет. Я хотел сказать, что ничего не зависело, но это же я был виноват. Надо было нормально дорогу переходить, а не как я. Ну, будет мне урок на всю жизнь. Мда. Некоторые уроки лучше пропускать. – "Общее тяжелое состояние больных, пожилой возраст, детский возраст"? – это Артём так же выделил. – Это нельзя детям, блять. А так было не понятно? Сейчас бы наркотики детям прописывать. – Вот это да, – протянул я. – Не смешно, Арсений. Ты мог быть нормальным. Если бы какой-то урод не выписал тебе эту хуйню в своё время. Ну, нельзя говорить наверняка, вообще-то. Ущерб же не может быть оценён. Может, всё дело в аварии? И в двух сотрясениях. Или во всратой социализации. Или я сам по себе такой, и ничего из выше перечисленного тут вообще не при чём. Мы же не можем знать точно. И смысл ныть. Его вообще нет, при любом раскладе. Потому что лучше уже не станет, и мы только время проёбываем в никуда. Минутка философских мыслей. – "Фармакологическое действие. Наркотический анальгетик. Агонист опиоидных рецепторов", блять, что это значит вообще. "Угнетает передачу болевых импульсов в ЦНС, снижает эмоциональную оценку боли, вызывает эйфорию – повышает настроение, вызывает ощущение душевного комфорта, благодушия и радужных перспектив вне зависимости от реального положения вещей, которая способствует формированию лекарственной зависимости, психической и физической". Дочитав, Артём замолчал, уставившись в экран. Я не думал, что его реально так сильно впечатляет прочитанное, и скорее, он просто так выпендривается ради картинки или чтобы показать всю абсурдность момента. Ну, что поделать. Это из серии, когда ты что-то читаешь, и это такая дичь, что у тебя мозг просто отключается, и ты с пару минут сидишь, вообще ничего не понимая и не воспринимая. Небольшой перерывчик. – Это пиздец какой-то просто, – наконец заговорил он. – "В высоких дозах оказывает снотворный эффект. Тормозит условные рефлексы.. Со стороны нервной системы: более часто – головокружение, обморок, сонливость, необычайная усталость, общая слабость; менее часто – головная боль, тремор, непроизвольные мышечные подёргивания, дискоординация мышечных движений, нервозность, депрессия, спутанность сознания, галлюцинации, деперсонализация, повышение внутричерепного давления с вероятностью последующего нарушения мозгового кровообращения, бессонница; редко – беспокойный сон, угнетение ЦНС, на фоне больших доз – ригидность мышц, особенно дыхательных, у детей – парадоксальное возбуждение, беспокойство; частота неизвестна – судороги, кошмарные сновидения, делирий, снижение способности к концентрации внимания". Что такое делирий? – Ну, что-то типа спутанного сознания. Как белая горячка, только не из-за алкоголя. Лучше так объяснять, чем начинать разжёвывать, что там и как, я думаю.. – А, понял. Это даже немного смешно. Ну, я уж не буду выёбываться и угорать над теми, кто не знает, что такое делирий. Но Артём понимает, что такое белая горячка. Хотя, думаю, это знают все. Не точно, может быть, но хотя бы примерно могут сказать, о чём речь, и как это выглядит. – "Со стороны мочеполовой системы", – пробормотал Артём, ненадолго замолчал и потом с новой силой продолжил, – "снижение либидо, снижение потенции". Вот. Всё оттуда. – Да-да, – отмахнулся я. – Мы поняли. И только не говорите мне, что он только ради этого это всё затеял. Он же как будто знал, что ищет. Хотя, скорее, я просто слишком много думаю. Он просто прочитал это в перечне и ничего такого не имел в виду. А мне лишь бы доебаться, как обычно. – "Иногда может возникнуть толерантность", – это почему-то показалось Артёму смешным. – Это про невосприимчивость к препарату, – решил пояснить я. А то вдруг он не знает. Или это мне опять припоминают события не столь давние? Типа, мне стоило подольше сидеть на наркоте, чтобы совсем овощем стать? Да, зато "толерантным". – Да понятно. Я так, пытаюсь разбавить эту хуйню шутками. – Смысл так на это реагировать. Всё же нормально. – Нихуя не нормально, Сений, – заспорил Артём. – Ей-богу, если бы у нас в стране не было похуй на такие вещи, я бы заставил тебя подать в суд на этого мудака. – И что бы это изменило? Сейчас нет никакого смысла заморачиваться над этим всё равно. – Но тебе бы дали денег за моральный ущерб. – Хм, – я приложил руку к лицу, изображая задумчивость. Я по-прежнему не думал, что это хоть сколько-то хорошая идея, но надо было поддержать шутку. – Это бред всё равно, – вскоре вынес вердикт я. Надо было сказать, чтобы Артём знал. Хотя и он вряд ли серьёзно говорит сейчас, но предположим. – Пиздец ты добрый. Если бы мне кто-то так жизнь попортил, я бы так просто это не простил. Доброта, ага. Когда не хочешь испортить человеку жизнь из-за какой-то его ошибки в прошлом. Вот это я да, вот это я добрый.