Часть 1
4 мая 2018 г., 11:59
- Ягодка моя... Где же ты прячешься? - второгодник-альфа расхаживает вдоль дверей мужской душевой, разминая кулаки и принюхиваясь к каждой двери. Ему, несомненно, приносит удовольствие эта игра. Она будоражит кровь и нервы, интерес нарастает с каждой минутой, пусть и каждый игрок знает её исход. Бэкхён понимает, что ему не скрыться и что по его приторному запаху и слишком громким вздохам его вот-вот обнаружат. Но парень упрямо не сдвигается с места, прижимая колени к груди и задерживая дыхание.
- Эй, Бэкхён-и, лучше не зли меня... - альфа стискивает зубы, а едкая ухмылка на его лице постепенно сменяется на гримасу злости. Слышится грохот, и кулак встречается с твёрдой поверхностью двери, отчего та дрожит.
Чёрт, - думает Бён. Омегой быть нихрена не круто.
От слова совсем.
Особенно, когда твой запах сладкий. Даже не сладкий, а приторный, ягодный, с сахарным осадком на языке. Многим запах Бэкхёна нравится. Но большинство же, в число оных входит и амбал, стоящий за дверью, просто ненавидят за это омежку, терроризируя и день изо дня подвергая того издевательствам.
- Бён, мать твою, Бэкхён, - шипит альфа, вновь ударяя кулаком по хлипкой двери. - Я выбью чёртову дверь, если ты сейчас же не...
Страх комом подступает к горлу, нутро сводит от одной мысли, что этот парень может сотворить с омегой, а глаза перекрывает пелена подступающих слёз. Омежка весь жмётся к крышке унитаза, впиваясь ногтями в кожу на ноге, как вдруг слышит чьи-то шаги совсем близко. А после, словно спасение Божье, громкий голос с одышкой:
- Ученик Ли, что здесь происходит? - голос мистера Пака эхом отзывается от стен, заставляет альфу остудить пыл, а омегу с облегчением выдохнуть. - Я же говорил, что после тренировок здесь никого быть не должно. - после этих слов ученик смиренно кивает и, окинув недовольным взглядом запертую дверь, спешит покинуть раздевалку.
Омега ещё некоторое время сидит в кабине, прислонившись затылком к холодному кафелю и рвано дыша. Парень прислушивается к шагам за дверью, принюхивается, пытаясь понять, ушёл ли преподаватель. Прошло уже достаточно времени, и шаги, вроде как, стихли, вот только запах так и остался витать в воздухе, забираясь в ноздри омеги. Терпкий эспрессо, щекочущий где-то в носу и посылающий череду мурашек по коже. Сейчас Бэкхён как никогда чувствителен к ароматам. Те стали в разы ярче и чётче, каждый раз всё сильнее ударяя по носовым рецепторам.
Омега больше не может терпеть. Он уже давно прозяб от холода, ведь так и не успел переодеться — сразу после душа, в одном лишь полотенце на узких бёдрах, спрятался в кабине туалета.
Дверь со скрипом открывается, холодок проскальзывает под полотенце и касается оголённой кожи, а после пробегает и по спине. Чанёль стоит прямо за дверью, облокотившись о холодный кафель и поглядывая на ученика. От его взгляда омега невольно съёживается. Карие глаза смотрят уж слишком смело и уверенно, готовые дыру прожечь в тельце Бёна. А сам парень уже сгорает со стыда, осознав, в каком положении находится.
- Кто это сделал? - глухо говорит Чанёль, отпрянув от стены и подойдя к ученику. Омега пытается прикрыть оголённые участки руками, не дрожать от холода вперемешку со страхом и не смотреть в эти дьявольские глаза. Внезапно в руки тому прилетает сумка с одеждой, залитой водой, в которой парень узнает свою форму. А после учитель срывает парочку обидных слов на бумажках, что дружки альфы приклеили на дверь кабинки.
- Я ещё раз спрашиваю, кто это сделал? - голос становится твёрже, и в нём проскальзывают нотки нарастающего недовольства, что вселяет в омегу ещё больший страх.
- Никто, честно... - Бён поднимает голову, встречаясь со взглядом янтарных глаз, смотрящих, кажется, в самую душу.
- Ли? - учитель подходит вплотную, а омега видит, как у того буквально чернеют глаза. - Его дружки?
Альфе не нужен ответ. Ему достаточно всхлипа рядом, порозовевших щёк и потупленного взгляда куда-то в пол. Ему всего этого достаточно, чтобы разозлиться и, сжав кулаки, выругаться сквозь зубы на обидчиков омеги.
Ну, приторный у того запах, и что с того?
Чанёлю очень даже нравятся такие ароматы... Лёгкие, нежные, дурманящие. Заставляющие всё внутри трепетать и порхать, щекоча до появления мурашек на спине.
- Вот сухая форма, - парень протягивает съёжившемуся ученику чистую одежду, которую тот неуверенно принимает, кивнув. Он ведь всё ещё боится, дрожит. То ли от холода, то ли от стыда, то ли от этого сумасшедшего запаха. Да и сам вид учителя его пугает. Типичный альфа, высокий, статный, широкоплечий, с грубым и резким запахом, ударяющим в нос. Он, верно, был на тренировке, отчего одежда липла к телу, открывая на вид кубики пресса и рельефную грудь.
Бэкхён, сглотнув, отводит взгляд.
- Спасибо, - почти шепчет он, позже, уже на выходе, добавив: - До свидания, Пак-сонсэнним, - и убегает.
Чанёль ничего не говорит в ответ, рвано выдохнув и невольно поведя носом. А всё-таки запах у Бёна вкусный.
***
- Вы ведь в курсе, что исключены из команды? - парочка альф в начале шеренги вздрагивают, сжимая кулаки и приоткрывая рот в немом удивлении. Не менее ошарашен и Бэкхён, когда слышит слова Чанёля. Те самые парни, что столько лет унижали его, забирали вещи, закрывали в кабинках, сейчас сами оказываются в нелучшем положении. На мгновение омега ловит на себе взгляд учителя, снова смелый, только немного мутный. И вздрагивает — в голове что-то снова неприятно щёлкает. Всё утро парень чувствует себя разбитым и донельзя чувствительным. Причём не только к запахам. Голоса, что доносятся до его ушей, чужие прикосновения, обжигающие кожу — омега словно стал одной сплошной эрогенной зоной, реагирующей на абсолютно все внешние раздражители. Но Пак Чанёль уж слишком «раздражает» его. Его запах, его бархатный голос, сильное, упругое тело и узкие бёдра, что так удачно обтянуты спортивными штанами. Тонкие пальцы, что постоянно лохматят тёмную шевелюру и улыбка, тёплая, согревающая каждый раз по-разному. Всё это не уходит от глаз омеги, заставляя краснеть, как смазливая школьница, и отводить взгляд, пытаясь не думать о молодом преподавателе. - Ученик Бён? - знакомый низкий голос вырывает парня из мыслей. Он вздрагивает, смотря на стоящего прямо перед ним Чанёля, держащего мяч в руке. - Всё нормально? - мужчина кладёт ладонь на плечо омеги, несильно сжимая. Потерянный вид ученика не ушёл от его глаз. - Да, мистер Пак, всё хорошо, - выдавливает из себя омега, рвано выдохнув. - Просто Чанёль, - поправляет его преподаватель, растянув губы в улыбке, и, не удержавшись, чуть потрепав парнишку по волосам.***
Спрятавшись на задних рядах трибун от нещадно палившего солнца, омега наконец расслабляется. Вокруг ни души, воздух пропитан ароматом травы и цветов, что росли неподалёку, и до ушей доносятся лишь обрывки фраз, выброшенных игроками на поле. Те, позабыв о жаре и усталости, вот уже сколько времени гоняют мяч, лишь изредка отвлекаясь на глоток прохладной воды. Бэкхёна же, как и многих других, кто не был столь заинтересован в футболе, заставили навёрстывать круги по стадиону. Но тот благополучно позабыл об этом, устроившись на трибунах и приковав взгляд к одному рослому шатену на поле. Его хриплые выкрики, спутанные волосы и оголённые сильные руки — всё слишком провокационно для излишне чувствительного сейчас Бёна. Ему кажется, что даже видеть он стал лучше. Теперь омега может рассмотреть, как вздымается грудь учителя, как напрягаются его мышцы, и как проступают вены на бледной шее. От этого у самого волоски дыбом становятся, а на лбу проступают капельки пота. Парень рвано выдыхает, прикусив до крови губу. Нужно отвести взгляд, нужно задержать дыхание, стараясь не вдыхать кофейный аромат, дошедший с поля. От мыслей уже болит голова, а тело плавится от жары и поднявшейся температуры. Тогда Бэкхён снова думает, что омегой быть нихрена ни круто. Совсем. Особенно, когда ты тайно течёшь по своему учителю физкультуры. Молодому, красивому и чертовски сексуальному учителю физкультуры. - Твою мать... - шипит омега, почувствовав, как по ноге медленно стекает вязкая пахучая масса. Больше парень терпеть не может. Голова болит от этого запаха, а перед глазами уже плывёт картинка. Он подрывается с места и, никого не предупредив, скрывается за дверями школы. Парень бежит настолько быстро, стараясь как можно скорее прошмыгнуть в раздевалку, что так и не замечает подорвавшегося за ним альфу. - Ученик Бён! - голос, раздавшийся за спиной омеги, заставляет того вздрогнуть, и перестать складывать вещи в рюкзак. - Можно пойти домой, мне что-то нездоровится? - не поворачивая головы, спрашивает омега. Он прекрасно знает, нет, чувствует по кофейному запаху, что альфа прямо позади него. Оттого и боится повернуться. Боится взглянуть в карие глаза и вдохнуть поглубже терпкий аромат, сводящий с ума. Чан не был маленьким и всё прекрасно знал. Давно заметил состояние омеги, потерянный вид, раскрасневшееся лицо и... Запах. Чёртовы ягодки весь день не дают ему покоя. Не дают сосредоточиться на работе и заставляют сдерживать себя, чтобы не закрыться в туалете и, как последний девственник, не спустить в штаны от одного касания к себе. Настолько внизу жарко. Настолько мучительно терпеть издевательства Матушки-природы. - Сможешь дойти сам? - сглатывает альфа. - Да, Чанёль, - тихий голосок омеги звоном отзывается в ушах парня, и тот вздрагивает. Бэкхён наконец поворачивается лицом, на ватных ногах пытаясь добраться до выхода и не думать об альфе рядом. Но Господь, точно желая поиздеваться над ним, заплетает ноги, заставляя спотыкаться на каждом шагу, а после чуть ли не встретиться с полом, вовремя подхваченный учителем. Омега оказывается прямо на груди Чанёля. - Боже, запах... - Бён не сдерживается и зарывается носом в мокрую футболку. Цепляется за ткань пальчиками, невольно царапая ногтями кожу, но Пак не чувствует боли. Ощущает лишь касания младшего и ягодный аромат. - Я и вправду так приторно пахну? - омега решает задать вопрос, давно мучавший его. Он всё также держится за парня, точно за спасательный круг, вдыхая носом терпкий аромат и прикрывая глаза. - Нет, Бэк, ты вкусно пахнешь. - севшим голосом говорит Чанёль. - Вкусно? Правда? - омега поднимает голову, встречаясь со взглядом затуманенных глаз и невольно улыбаясь. - А вам нравится? - чуть тише добавляет он, отчего Пак давится воздухом. - Мне... Нравится, да, - сжимая в руках хрупкое тельце и до боли прикусывая нижнюю губу, отвечает альфа. - Попробуйте... - звучит полуприказ-полупросьба, а Чанёль думает, что попал в сказку, когда видит перед собой молочную шею омеги. Пак облизывает пересохшие уста, но не сдвигается с места. - Нет, Бэк, так нельзя, - выдыхает парень, пытаясь оттолкнуть ученика. Но так и не делает этого, замерев от шока. Сначала кончик носа, щекоча дыханием кожу, проходится по его шее, а после и влажный язычок, обводя выступившую венку. Пак забывает как дышать. Забывает, каково это, когда сердце размеренно бьётся в груди. А юркий язычок продолжает изучать тело учителя. Да, Бэкхён всегда был любознательным ребёнком. Он скользит по шее вниз, касается ключиц и впадинок. После присоединяются губы, целуя нежную кожу, а после и зубы, чуть покусывая ту до появления красных следов. В штанах у альфы становится болезненно тесно от таких манипуляций. Да и сам Бён уже готов выть от возбуждения, жаром настающего в штанах. - Учитель Па-ак... - почти стонет парень, оторвавшись от шеи Чанёля и невольно потираясь своим возбуждением о бёдра преподавателя. - Разве вам не нравится? - хриплый голосок у самого уха, от которого Пак крупно вздрагивает, сжав пальцы на талии омеги. Бэкхён ухмыляется, завидев противостояние учителя. - А так? - парень накрывает ладонью затвердевший член Чанёля, слегка поглаживая и срывая с уст старшего первый несдержанный стон. - Прекрати... - почти рычит Пак, прикусив губу. Но Бэкки непреклонен. Хотя, теперь это уже не тот «Бэкки», что не пропускает школу и носит обеды из дома. - Учитель, вам нра... - Да, чёрт возьми, мне нравится! - глаза чернеют от возбуждения, а голос срывается на каждом слоге. - Да я с ума схожу от одних твоих подведённых глаз, от одного твоего прикосновения, от одного твоего запаха... Твою мать, да я ещё вчера готов был прижать тебя к стенке в душевой! - стонет парень, шумно выдохнув. - Так почему не прижали? - взгляд тех самых подведённых глаз с уже порядком смывшейся подводкой и чересчур хитрая усмешка на пухлых губах. Чанёль снова забывает как дышать. А ещё про то, что он, как никак, учитель. Забывает про то, что учителям запрещено целовать учеников. Запрещено притягивать к себе, жадно вдыхая любимый аромат и затягивая того в очередной поцелуй. Сжимать до побеления костяшек округлые бёдра и, оторвавшись от раскрасневшихся губ, шептать что-то совсем не по школьной программе в уста друг друга. Что-нибудь говорилось про поцелуи с языком? Верно, нет. Но Чанёль знает, что нельзя. Но эти губы слишком притягательны. Так и манят коснуться к себе, захватить, ощутив ягодный привкус. Языки проскальзывают внутрь, щекоча друг друга и дразняще проводя по ребристому нёбу. Чанёль подхватывает омегу под бёдра и тянет к душевым, не отрываясь от желанных губ. Младший что-то то ли бормочет, то ли стонет от удовольствия, когда руки Пака проскальзывают ему под майку. Подушечки пальцев касаются разгорячённой кожи и выступающих косточек, ласкают ещё по-детски маленькое тело, срывая с уст совсем не детские стоны. А губы, словно обезумевшие, ищут друг друга, сплетаясь в новых и новых поцелуях, от которых уже челюсть сводит. А после Пак всё-таки сдерживает своё обещание. Прижимает младшего щекой к холодному кафелю, зарываясь пальцами в отросшие волосы и чуть оттягивая. Кончиками пальцев очерчивает виднеющиеся позвонки и скользит ниже, добавив губы и невесомо целуя молочную кожу шеи. Омега готов трепетать от нетерпения. От удовольствия. Готов стонать от каждого касания к себе, настолько это приятно. Одежда буквально слетает с тел, теряясь в углах помещения и оставаясь без внимания. Взгляд жадно изучает каждую частичку молодого тела, будто пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб и каждую выступающую косточку. Чанёль нежно целует омегу в изгиб шеи, что-то жарко шепча на ухо, пока первый палец легко проскальзывает в податливое тело. Омега сдержанно стонет, выгибаясь в спине, когда проходит второй и третий, принимаясь растягивать его и ища заветный бугорок. - Учитель!.. - звонко стонет омега, выгибаясь в спине, когда кончики пальцев касаются комочка мышц. Чанёль довольно улыбается, покусывая от нетерпения нежную кожу. Член давно налился кровью и просто ныл от возбуждения. Губы жадно выцеловывали тело младшего, оставляя влажные дорожки и яркие следы, руки сжимали аппетитные бока, пока пальцы доводили омегу до пика удовольствия. Наконец, когда Бён уже начал сам подаваться навстречу Паку, сладко постанывая каждый раз, пальцы с характерным хлюпающим звуком легко выскользнули из него. Омега разочарованно вздыхает, чувствуя неприятную опустошённость. Но в тот же момент широко распахивает глаза, ощущая, как горячий член заполняет его. Альфа несколько мгновений ждёт, двигается медленно, будто издеваясь, пытается растянуть удовольствие, пусть и время поджимает. - Учитель... Быстрее... - шипит сквозь сжатые зубы Бэкхён, отчаянно подаваясь вперёд. Чанёль не может ослушаться. Увеличивает темп, то входя до самого основания, то вновь опустошая парня, дразняще проводя влажной головкой меж ягодиц. Бён снова шипит. Ругается самыми неприличными словами, забыв о том, где он, и с кем. Забыв о том, что, он, вроде как, приличный ученик, гордость родителей и любимец бабушки. Сейчас в голове у него лишь толстый член, на который тот отчаянно насаживается, раз за разом попадая по простате и буквально воя от удовольствия, как самая настоящая сучка. На губах стоны и ругательства, а в носу жуткая смесь пота, кофе и хлорки, от которой горло сводит рвотным позывом. Но ему слишком хорошо, чтобы обращать на это внимание. Слишком сильно хочется кончить, избавившись от этого удушающего чувства. Рука Чанёля тянется к животу парня, поглаживая тот, и, спустившись ниже, обхватывая пальцами набухший член. Бэкхён давится воздухом. Собственный стон звенит где-то в ушах, удовольствие возрастает в несколько раз, а круги перед глазами становятся в разы ярче. Чанёль и сам уже с трудом держится. Запрокидывает голову, одной рукой сжимая бедра до покраснения, а другой обхватив член омеги и водя по стволу. Горло давно сдавило одним глухим стоном, отчего сил ему хватало лишь на то, чтобы приоткрывать рот, словно рыба, жадно хватая ягодный аромат. Пак с силой сжимает пальцы на члене младшего, большим пальцем лаская головку, отчего тот звонко стонет, поджав пальцы на ногах и крепко зажмурив глаза. Вязкая масса пачкает некогда чистый кафель, а мышцы сжимают в себе горячий член. Чанёль делает несколько рывков, глухо рыча и выгибаясь в спине. Бэкхён чувствует, как внутри него разливается тепло, а сам обмякает в руках альфы, тяжко дыша.***
- Ну что, учитель Пак, теперь мне светит «отлично» за год? - омега лукаво улыбается, стреляя подведёнными глазками в лежащего совсем рядом парня. Они уже давно перебрались к нему в кабинет, на мягкий диванчик, подальше от назойливых учеников. - Неа, только на «удовлетворительно» дотянул, - лениво отзывается альфа, переплетая пальцы с младшим. Тот хмурится, делая вид, будто обиделся. - Но... Ты всегда можешь прийти на дополнительные занятия! - парень игриво подмигивает омежке под боком, зарываясь носом в ягодную макушку и прикрывая глаза. Бэкхён чуть слышно хихикает, обвивая ручками стан учителя и точно зная, что этим летом будет заниматься... физкультурой!
